Антидемон. Дилогия (СИ)
– Конечно, профессор! – ответил я, вспомнив, что в этот период уже знали, что делать с этим веществом. – Прекрасное средство для маскировки запаха следов от любых типов монстров! Стоит один раз покрыть этим веществом любую обувь, и ни один монстр не сможет понять, кто оставил следы, и, раз запаха нет, не будет испытывать никакого интереса к их обладателю. Полно порталов, где приходится совершать дальние экспедиции, и там такая обувь на вес золота!
– Неплохо, мой мальчик, неплохо! – расцвел в улыбке профессор. – Чувствую, мы с тобой сработаемся! Раз знаешь такие нюансы, то вот тебе мой подарок – сам выбирай, в чем хочешь мне помочь!
Адские демоны, щедрое предложение! Сразу и не выберешь, глаза так и разбегались в стороны!
– Есть ли нужда в обработке оружия вытяжками, позволяющими улучшать его свойства, профессор?
– Небось хочешь потихоньку и свой меч улучшить? – рассмеялся профессор.
– Потихоньку – нет, – серьезно ответил я, – а если принесу пользу и однажды разрешите что‑нибудь такое, то буду благодарен и расплачусь за такую возможность! Но пока у меня и нет оружия, которое достойно подобной процедуры!
– Извини, мой мальчик, что плохо о тебе подумал! – тоже стал серьезным профессор. – Понял по твоим глазам, что ты относишься основательно к таким вещам. Ну что же, я этому только рад – мне тут не нужны те, кто не ценит собственность Академии. Давай пройдем в другую комнату – там работают мои помощники, и одному из них как раз с оружием и поможешь.
Я не шутил, когда говорил, что не посягну на собственность Академии – свою репутацию я был намерен беречь, а мало что хуже обвинений в воровстве! Тем более зачем мне воровать, если я всегда могу предложить что‑нибудь на обмен! Деньги таким людям, как профессор Режлок, не интересны, но вот какой‑нибудь новый способ использования давно известного ингредиента, к примеру, – дело совсем другое!
Спустя две минуты меня уже познакомили с тремя помощниками профессора – девушкой лет двадцати пяти и двумя парнями под тридцать. Работать над оружием я стал под руководством, как это ни странно, именно девушки. Лорна нисколько не походила на типичного помощника профессора – была фигуристой брюнеткой с пухлыми губами и такими длинными ресницами, что мне пришлось бы тяжко, не будь у меня позади ночи с чрезвычайно горячей Зейлой. Но все равно каждый раз, когда ее ресницы опускались, это было так красиво, что мое сердце проваливалось во внутренности. На курс по объезду лошадей я чуть не опоздал – так увлекся продумыванием планов, что я смогу сделать полезного в этой лаборатории, если подружусь тут со всеми. А я твердо был намерен избегать тут любых конфликтов. Пожалуй, даже если красавица Лорна начнет мне сама вешаться на шею, лучше изображать полную незаинтересованность. А то я видел, как на нее посматривают оба лаборанта – чуть ли слюна не капает! Если решат, что у нее со мной что‑то есть, неизбежно начнутся жалобы профессору, а то еще и придумают, что я тут якобы что‑то украл или разбил. Нет, лаборатория для меня явно важнее любых красоток – их и на моем курсе хватает, да и есть у меня ощущение, что Зейле я вполне себе понравился и могу рассчитывать на продолжение.
В академической лаборатории мне все так пришлось по нраву, что я пожалел о том, что танцы по расписанию всего два раза в неделю. Но ладно – отношения с профессором вроде бы складываются неплохо, авось в будущем будет разрешать приходить сюда и в неурочное время.
Проректор по учебной работе, Академия
Келерт был в растерянности. Только что ему доложил глава команды магов, присматривающей за артефактом Академии, профессор Реннски, что с магическим барьером какие‑то неполадки – он сигнализирует, что его регулярно кто‑то нелегально пересекает. Точное время пересечения, к сожалению, установить невозможно, нет такой методики, но факт пересечения барьера фиксируется дважды каждый день.
Первоначально, когда проректор услышал о неполадках в работе магического барьера, он перепугался – решил, что это может быть сигналом начала разрушения академического артефакта. Он был верхом артефакторного искусства, другой такой соорудить в случае поломки никто бы не смог! А он не представлял себе Академии без работающего артефакта. Вот как, к примеру, проводить вступительные испытания, дающие так много информации о каждом абитуриенте? Без него вполне может сложиться ситуация, когда труса отправят в боевые маги, а храбреца – запишут, не разобравшись, в алхимики или артефакторы.
Но эксперт заверил его, что артефакт определенно в полном порядке, и лучше все же проверить версию о том, что кто‑то научился относительно незаметно пересекать магический барьер.
– В конце концов, это же главная цель нашей работы – выпустить из Академии как можно более способных магов! – радостно на фоне тревожной физиономии проректора рассуждал Реннски. – Совершенно логично, что кто‑то из наших самых талантливых студентов сделал следующий шаг и придумал способ, позволяющий регулярно сбегать из Академии. Молодость, это такая хорошая вещь – рестораны, девушки, романтика! А у нас же еще столица, соблазны особенно велики! Я вообще думаю, что, вполне возможно, основатели Академии и придумали такой суровый устав, чтобы поощрить студентов искать способы выбраться в город, чтобы там как следует наслаждаться лучшими годами своей юности!
– Ну, это всего лишь ваша теория, во всех книгах об основателях утверждается, что они не хотели, чтобы студенты отвлекались от занятий – столица все же, соблазнов много, в этом вы правы! – ответил проректор строго, но тем не менее начал успокаиваться. – И по уставу у нас вполне четкая задача – немедленно пресечь такие вылазки, если они действительно имеют место! Значит, так, поговорите с вашими коллегами с факультета артефакторики, пусть составят список самых толковых студентов. От него и будем отталкиваться в поисках нарушителя!
– Включать студентов старших курсов? – спросил Реннски.
Проректор посмотрел на него, как на сумасшедшего:
– Конечно! Разве вы сами думаете, что зеленый новичок, только поступивший к нам учиться, сможет создать такое?
– Ну да, так не бывает! – согласился опытный артефактор.
– А я пока отдам указание, чтобы охранники начали патрулировать всю территорию в ночное время. А то сидят себе в будках, уже задницы отъели толще, чем у содержательниц борделей!
Реннски хихикнул, словно что‑то вспомнил. Проректор даже сразу понял, что именно, и взглянул на него укоризненно. Артефактор под его взглядом жалко улыбнулся и попятился к выходу со словами:
– Все сделаю не далее, как завтра, и принесу!
Глава 20
Эйсон, Академия
Я все же не опоздал на курс по объезду лошадей – успел прийти за полминуты до тренера, Пролота. У него тоже была репутация почти как у Джамира, – а это означало многочисленные проблемы для тех студентов, что проявляют на его курсе безответственность.
Как и тренер по боевым искусствам, Пролот тут же постарался выяснить, на что способны его новые ученики. Каждый студент получил седло и задачу побыстрее надеть его на любую лошадь из пригнанного на занятия табуна. Первокурсники несколько очумело смотрели на огромный табун, не в состоянии понять, где столько лошадей может находиться на территории Академии. В отличие от них я знал, что его держат за пределами территории, в огромных конюшнях, и пригоняют в Академию только на время занятий. А специфические следы, что они оставляют на зеленых лужайках, убирают потом команды из провинившихся студентов – в их число я бы не хотел попасть.
По данному тренером сигналу мы все рванули к равнодушно смотрящим на нас лошадям. Я знал, что по‑настоящему строптивых лошадей тут нет – никто не хотел потерять студента только из‑за того, что он ничего не понимает в верховой езде. Этому за годы учебы в Академии его научат.