Антидемон. Дилогия (СИ)
– И чем закончилась дуэль? – спросил Тивадар.
– Я ему нос снова сломал! – ответил я.
– На магической дуэли? – удивился Корнел. – Это каким же заклинанием?
– Ладошкой! – радостно сказала Эрли.
Братья переглянулись между собой.
– Кажется, нам нужно серьезно поговорить! – сказал Корнел. – Что‑то я перестал понимать, что происходит!
– Да, нужно поговорить, только не здесь, – согласился я, – есть один очень сложный момент, но никаких ушей поблизости быть не должно.
Я уже слишком сильно выбился из привычного образа их братика, так что опасался, что у парней появятся какие‑то опасные для меня подозрения. И уже решил, что сделать для того, чтобы любые мысли на эту тему их в ближайшие дни покинули. Озадачу их тем, что расскажу всю правду про атаку на наш род, и тем самым переведу их мысли в новое русло. Немного сомневался только, называть ли и имя того, кто одолжил отцу деньги. Решил, что это не проблема, – все равно еще почти два месяца они будут привязаны к Академии, и только я буду иметь возможность свободно выходить и заходить. К тому времени, как они получат возможность выбраться из Академии на время практики, у меня уже должно собраться достаточно информации, чтобы понять, это ложный след или правильный, и что нам нужно с этим делать.
Братья, дико смущаясь, вручили нам свои подарки. Мне – простенький кинжал, Эрли – тетрадь для записей. Подарки сопровождались заверениями, что как только они вырвутся из Академии на практику, то раздобудут нам подарки получше.
– Корнел, Тивадар, давайте не будем соревноваться, у кого лучше подарки, мы семья, это не важно! – сказал я.
– У нас просто было нечестное преимущество – мы‑то знали, что вас тут встретим! – поддержала меня Эрли.
Договорились встретиться сразу после занятий. У нас сегодня были две лекции подряд по боевой магии, вот сразу после них и решили посидеть в парке.
Занятия вел профессор и декан факультета Барт. Поздоровавшись с нами, он со страстью принялся рассказывать, какие заклинания существуют и как непрестанное усердие может способствовать прогрессу в освоении и использовании боевой магии. С этим я был полностью согласен. По имеющейся у меня информации, профессор был полностью адекватен, дискуссировать со студентами по своему любимому предмету просто обожал. Этому способствовала и манера преподавания – он стал задавать вопросы, обращаясь к аудитории. Кого‑то конкретно не спрашивал, просто задавал вопросы, на случай если есть желающие ответить, и если не находилось, отвечал на вопрос сам. На один из вопросов ответил я, на следующий – уже Джоан, а там и часть остальных студентов осмелела и подключилась. При этом ничего особенно сложного, на мой взгляд, он и не спрашивал.
Но предмет для меня был очень непростой – нужно было постоянно себя контролировать, открывая рот. Я знал слишком много о тех заклинаниях, которые сейчас являлись тайной отдельных кланов. Не дай боги случайно об этом проговориться, и на меня немедленно откроют охоту! Также я знал множество заклинаний, неизвестных сейчас никому. Бо́льшую часть из них мы разузнали, захватывая в плен высших демонов. Тоже категорически не стоит их светить – когда информация о том, что кто‑то знаком с их заклинаниями, дойдет до демонов…
В случае чего, можно было поделиться каким‑то из заклинаний, которые не были ни клановыми, ни демоническими. Но только в ситуации, когда это будет мне очень выгодно! К примеру, собственное мощное заклинание может стать важным аргументом для вступления новых членов в наш клан. Или во время переговоров – в обмен на новое заклинание можно очень много чего получить!
Сразу после лекции встретились у выхода из учебного корпуса с братьями. Отошли на сотню метров в сторону, уселись поудобнее на травку. После чего я скастовал шатер молчания. Серьезное заклинание, и сложное, такому обучают на четвертом курсе, на который как раз перебрался Корнел.
– Так, братцы, вот такая нехорошая ситуация сложилась, – сказал я, – срыв активизации наших с Эрли источников и паралич были делом не случайным – на наш родовой камень подсадили растение‑паразит из портальной локации. Оно жрет ману из родового камня как не в себя, он неправильно функционирует, и наша активизация источников не могла не провалиться!
– Так это была диверсия??? – вскричал разъяренно Корнел, а Тивадар вообще подскочил со сжатыми кулаками с травы.
– Вот именно, кто‑то затеял что‑то плохое против нашего рода, и ставки высоки!
Дальше мы с Эрли подробно описали все расклады, которые сложились, и то, что у нас есть только один подозреваемый, у которого точно имеется серьезный мотив.
– Помощник камергера, граф Жерно, маг двенадцатого разряда, – наконец назвал я имя и должность того, кто одолжил отцу денег.
– Вот это шишка! – присвистнул Корнел, но ярость в его глазах отнюдь не погасла. Это меня моментально к нему еще больше расположило. Корнел – официальный наследник нашего отца, и такая реакция была правильной. Диверсия против родового камня – это диверсия против всего нашего крохотного рода, и такое спускать с рук никак нельзя.
Тивадар тоже вовсе не утратил боевой дух, услышав, кто именно, весьма вероятно, выступил против нашего рода.
– Как жаль, что мы еще на два месяца заперты в стенах Академии! – проворчал он.
– Ничего страшного, Эйсон не заперт! – радостно сказала Эрли, а потом ойкнула и виновато посмотрела на меня. Вообще‑то мы с ней договорились, что пока что этого братьям говорить не будем. Я вздохнул – в принципе, этого следовало ожидать, братьев она любит, врать им не умеет. Ладно, придется и мне рассказать больше, чем я планировал.
– Дело в том, Корнел и Тивадар, что я, пока лежал в параличе, так глубоко увлекся медитациями, чтобы отвлечься от той скверной ситуации, что, похоже, наткнулся на какую‑то заблудшую душу! Это был старый мудрый маг, и он передал мне свои знания! Я знаю, звучит странно, но, братцы, так оно и есть! И я теперь знаю много такого, о чем раньше и понятия не имел!
– Эйсон соорудил при помощи Аркоша артефакты, позволяющие в любое время покидать Академию и возвращаться обратно, несмотря на магический барьер! – радостно сказала Эрли, сияя от того, что теперь можно больше братьям не врать, и заметив в их глазах непонимание, тут же пояснила: – Аркош – этот тот старый маг, которому помог Эйсон!
– Звучит странно, но теперь, по крайней мере, понятно, почему ты так изменился! – сказал Корнел, в то время как Тивадар сидел и смотрел на меня, раскрыв изумленно рот. – Но сам понимаешь, мы должны убедиться, что это именно ты! Я в прошлом году проходил «Демоноведение», и там был раздел про захват тел душами демонов. Я должен точно знать, что ты Эйсон, а не захвативший тело моего брата демон!
Теперь уже Эрли возмущенно вскочила на ноги:
– Корнел! Немедленно прекрати нести всякую чушь! Это Эйсон! Он знает все, что должен знать Эйсон, и он очень меня любит! Он за мою учебу заплатил, отцу две тысячи золотых оставил, и я вся в обновках тут учусь, а могла приехать в затрепанном сарафане!
Корнел просто посмотрел на сестру и снова уставился на меня. Похоже, он серьезно воспринял услышанное на этом своем курсе. Ну, главное, что он двигался в неправильном направлении!
Я улыбнулся и спросил Корнела, не реагируя на слова сестры:
– Какое тебе нужно доказательство, что я твой брат, а не демон?
– Ты должен ответить на любой мой вопрос из нашего общего детства и принести клятву, что ты человек, а не демон, поклявшись тремя самыми могущественными богами!
Я продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало, но в душе испытал немалое облегчение. Хорошо, что он не потребовал поклясться, что я Эйсон! Вот тут я уже и не знал бы, что делать! Нужно было спешить, пока он не поправился. И я тут же сказал:
– Давай начнем с клятвы! Итак, я, Эйсон, сын Горуса, клянусь перед Ах‑башем, Родомиром и Громовержцем, что я не являюсь демоном! Пусть, если я демон, я немедленно сгорю на этом месте!
Естественно, ничего плохого со мной не произошло. И я продолжил развивать успех: