Личная слабость мастера
– В нашей деревне происходят страшные вещи, – стоило начать, как стало понятно, что голос у мужчины не только громкий, но и весьма неприятный. Довольно высокий, с какими-то крайне неприятными нотками, будто липкий, так и хотелось передернуть плечами. – Мы все недоумевали, кто же мог пойти на такое и убить честных жителей Грэдхилла, но вот наши стражи наконец-то разгадали загадку. Как выяснилось, всех умерших связывало одно весьма любопытное обстоятельство, каждый из них накануне смерти заходил в мастерскую Райса и покупал его товар! Старший страж Башни обязательно расскажет вам все более подробно, а я пока только хочу сказать, что вина Райса доказана, и приговор мы приведем в исполнение уже сегодня!
Пока Гивлий говорил, на помост поднялся статный седовласый мужчина. Он, в отличие от своих подчиненных, был именно таким, какими я привыкла видеть стражей. И хоть голова его уже была седой, ни остроты взгляда, ни осанки старший страж Башни не потерял.
– Родерик, – вдруг раздался выкрик из толпы, – неужели староста прав, и мастер Райс, и правда, причастен к убийствам?
Старый страж осмотрел толпу и, видимо определив говорившего, мрачно кивнул.
– Не просто причастен, – глубоким, приятным голосом ответил он, – а является тем, из-за кого ушли к Богам прекрасные люди. Мы, конечно же, не можем игнорировать такое преступление и обязаны поступить по закону!
Стоило только неизвестному в толпе задать свой вопрос, как я готова была вздохнуть от облегчения, потому что, получив ответ от Родерика, могла с точностью утверждать, мужчина, стоявший на помосте и слушавший, как его обвиняют в убийствах, этого не совершал. Между лопатками засвербело, да с такой силой, что хоть иди и ищи столб, о который можно было бы почесаться! Но это значило только одно, сегодня на главной площади деревни собираются убить невиновного!
Дальше молчать я уже не могла. Сделав еще несколько шагов к помосту, вздернув подбородок громко спросила:
– И как же вы собираетесь поступить? Казнить человека без суда? А где доказательства его виновности? Кто может подтвердить его виновность?
Я знала, какие вопросы задавать и точно знала, что старшему стражу Башни они не понравятся. Именно ему, потому что все остальные, кто стоял на сцене, не выглядели хоть сколько-нибудь сведущими в законох. Так и произошло – тот, кого называли Родериком, скрестил руки на груди и, найдя меня взглядом, спросил:
– Вы кто такая, мисс?
Раскрывать, кем именно я являюсь, естественно не собиралась. По крайней мере, не так сразу. Но и смотреть на казнь невиновного тоже не могла. Поэтому отбросив волосы, выпрямила до хруста спину и, как могла, спокойно ответила:
– Путешествую я, вот приехала к вам в деревню и сразу на площадь попала. А тут вы, всей толпой собираетесь закон нарушать. А главное – ведь никто не возражает.
Рядом кто-то зашептался, но мне было не до того, чтобы отвлекаться на праздные разговоры. Да и что я там могла услышать? Скорее всего, люди обсуждали, что какая-то девица вмешивается в её дело. Ничего нового, такие разговоры преследовали меня с самого детства. Так что я привычная. А вот делать вид, что не вижу несправделивости там, где она цветет буйным цветом, не могла. И пусть я не знала мастера Райса, но позволить ему умереть за то, что он явно не делал? Нет уж!
***
– И что же вам понадобилась в нашей деревне? – вмешался Гивлий.
– А вы, простите, кто? Я многое услышала на площади, но так и не поняла, кем в деревне вы являетесь.
– Я? Наглая девчонка, – мужчина, прищурившись, на мгновение поджал губы, – отвечай на вопрос!
– Так вы представьтесь, а то мало ли кто спрашивает? – упрямо гнула я свою линию, мысленно пытаясь сообразить, как далеко я готова зайти в этом противостоянии и как много о себе рассказать, чтобы и приговоренному мастеру помочь, и свой секрет не выдать перед всей деревней. – Вот рядом с вами стоит старший страж. Родерик, если я не ослышалась. А о вас только имя и слышала, а больше ничего. Ни хорошего, ни плохого.
– Я староста деревни! – патетично воскликнул Гивлий. – А теперь отвечай!
– Да что отвечать. Городская я, – повела плечом, будто информация не имеет никакого значения, – ищу место, где могу остепениться. Слышала, что у вас деревня хорошая, решила посетить, проверить. Приехала, а тут…
Договаривать не стала, только рукой махнула на помост. И зря! Потому что невольно отвела взгляд от старосты и заметила, что мастер Райс, наклонив голову к плечу, не стесняясь, рассматривает меня. Как только мы встретились взглядами, уголки мужских, четко очерченных губ дрогнули в улыбке. Странный, тут его судьба решается, а он стоит с таким видом, будто ему и не важно, чем все закончится. А ведь на кону его жизнь. Неужели он и правда убивал?
Не смогла удержаться и, глядя весьма симпатичному мужчине прямо в глаза, дерзко спросила:
– Они правы? Вы убивали кого-то из людей?
От такой наглости на помосте опешили все. Староста потерял дар речи, стражи чуть не выпустили своего пленника. А он, запрокинув голову, вдруг громко рассмеялся. И что это был за смех! Глубокий, раскатистый и при этом очень мягкий. Я заметила, как люди рядом со мной невольно заулыбались в ответ на этот прекрасный звук, да и мои губы начали подрагивать, будто кто-то рассказал хорошую шутку. Красивый смех. Настоящий. Жаль, длился не долго. Прекратив веселье, мужчина снова посмотрел на меня и мотнул головой. Жаль, не сказал вслух, но мне этого и не нужно было. Я и так знала, что он не виновен. Поэтому перевела взгляд на Родерика и, вскинув бровь, сказала:
– Так где же ваши доказательства? Я не верю, что этот мужчина мог кого-то убить, да и он говорит, что невиновен. Не боитесь, что казните не того и сами станете убийцей?
Люди вокруг заговорили громче, и теперь все чаще я слышала в их фразах сомнения. И это было прекрасно, еще чуть-чуть, и старосте придется говорить ни с какой-то незнакомой девчонкой, а с жителями его деревни и убеждать именно их, что ошибки никакой нет!
– Вот и люди уже волнуются. Так что же вы молчите, Родерик? Староста сказал, что у вас есть доказательства. А я пока вижу только, как в Грэдхилле собираются вершить суд люди, не имея на то никаких прав.
– Шли бы вы отсюда, мисс! – старший страж деревни грозно сдвинул брови и сделал вид, что собирается подойти ко мне. – Вы девушка не местная, в наших законах ничего не понимаете.
– Правда? – сложив руки на груди, тоже нахмурилась. – А разве они отличаются от тех, что приняты во всем королевстве?
– Родерик, что ты с ней церемонишься? – противный голос старосты Грэдхилла заставил меня поморщиться. – Еще пришлая девчонка не диктовала нам свои условия!
Ты посмотри-ка, не нравится ему, что все пошло не по плану. Условия ему диктовать нельзя! А казнить невиновных значит можно?! Тяжело вздохнув, отвела взгляд.
– Интересно, а Палач Его Величества знает, что у вас тут свои законы? – ни к кому не обращаясь, протянула я. – Или вы такой смелый, уважаемый, только потому, что забываете его вызвать на разбирательства вроде этого?
Люди заволновались уже совсем иначе. То тут, то там послышались шепотки, то и дело повторяющие: «Палач. Палач. Она говорит о Палаче!»
Да, папочка был жутко страшным. Особенно, когда приходил в своей неизменной форме с глубоким капюшоном и с секирой. Вот только сейчас его здесь не было. Староста категорически отказывался прислушаться к доводам разума. А старший страж этой Богами забытой деревни не собирался ему перчить. И что мне оставалось делать? Быть взрослой и молчать, как того желали все мои знакомые, или все-таки поступить так, как велит сердце и раскрыть то, кем мне приходится Палач?
К счастью, выбирать не пришлось. Толпа зашевелилась, как море, привлекая внимание.
– Мари, старая Мари идет, – шептали люди.
Повернувшись в ту сторону, где разговоры сначала вспыхивали, а затем быстро затихали, я увидела, как люди расступаются, пропуская вперед старушку. С виду обычная бабушка в длинном темном платье, с цветастой шалью на плечах и клюкой, зажатой узловатыми пальцами. Но взгляд! Взгляд у нее был насмешливый, ясный и острый, как лезвие отцовской секиры.