Личная слабость мастера

«– Эва, молчание – золото. Не стоит озвучивать все, что приходит в голову. Поверь мне, даже одно неосторожное слово может повлечь крайне неприятные последствия. Уж я-то знаю. И меньше всего хочу, чтобы тебе когда-либо пришлось узнать, каково это – пытаться доказать, что чужие слова ложь, если на кону стоит твоя жизнь!»
Прекрасно зная историю родителей, только сейчас начала понимать, что именно имела в виду одна из сильнейших ведьм королевства. Если не сильнейшая. Мне за несдержанность просто досталась старая ослабевшая кляча, которая не перенесла дороги. Маме же пришлось в буквальном смысле спасать свою жизнь, только потому что толпа поверила какому-то мужлану.
Устало опустившись на поваленное дерево, решила, что пришло время немного отдохнуть. Сняв с плеча сумку, принялась искать в ней кулек с пирожками и бутыль свежего молока. Хорошо, что еду я покупала не на постоялом дворе, а у одной женщины на выезде из деревни. По крайней мере, я была точно уверена, что продукты свежие, а в молоко никто не плюнул.
За последние дни я много раз радовалась, что догадалась взять сумку матери. Ее когда-то своей подруге подарила тетушка Мэл. И какая это была сумка! Цены ей не было!
Вот и сейчас, достав из плоского, на вид, практически холщового мешка кулек с пирожками, с раздражением принялась доставать и часть вещей, что прятались в этом чуде. Молоко я припрятала поглубже, чтобы не разбилось. Хоть сейчас и пожалела об этом. Зато из дома сбежать смогла не с пустыми руками.
Наконец-то устроившись, с удовольствием откусила румяный бок пирожка с яблоками и погрузилась в воспоминания…
После того как услышала разговор родителей, я влетела в комнату брата. Кайл даже рыжей бровью не повел. Только и успел потуже перехватить полотенце на бедрах и выразительно покоситься на сорванный дверной замок.
– А я тебе говорила, что эта щеколда ужасно хлипкая, – нервно поправив подол платья, пробормотала, старательно отводя взгляд. – Братик, давай ты уже натянешь какие-нибудь штаны, мне очень нужно с тобой поговорить!
– Хах, то, что тебе нужно, я заметил, мелкая. Только не могла бы ты выйти?
– Кайл!
Отвернувшись к двери, я притопнула ногой от нетерпения. Еще не хватало, чтобы из-за брата терять время!
– Терпение, Эва, точно не твоя сильная сторона.
Барт – насмешник, к этому я давно привыкла. Но иногда он так раздражал!
– Да-да, – закатив глаза, поспешила согласиться. – Как и выдержка, смирение, всепрощение и понимание! Особенно они у меня заканчиваются, когда родители решают, стоит ли папочке занести секиру над дочерью, дабы бедняжка не стала в будущем палачом! Конечно, лучше же иметь небольшой шанс, что я не сойду с ума, не умру, чем позволить малышке Эве пользоваться своей силой!
Я бормотала, не замечая, как дрожит голос, насколько крепко стискиваю кулаки, как по щекам потекли слезы.
– Подожди-подожди, о чем ты? Что за глупости пришли в твою голову?!
Судя по звукам за спиной, братец наконец-то ускорился. Я слышала шорох отброшенного полотенца. Слышала, как он шипит сквозь зубы ругательства и торопится прикрыть зад штанами. Даже как звякнула пряжка ремня, и то различила. Вот только поворачиваться не торопилась.
И только когда мне на плечи легли родные горячие ладони, я позволила себе больше не сдерживаться. Кинувшись брату на грудь, отпустила сдерживаемые эмоции и от души разрыдалась. Правда позволить себе долго размазывать слезы по Кайлу я не могла. В конце концов, мне и правда нужна была помощь. А скорее даже совет. Ведь именно там, у двери в комнату старшего из братьев, мне в голову пришла сумасшедшая идея!
***
Устроившись рядом с Кайлом на кровати, я рассказала ему все, что случилось за день. И о том, как в очередной раз влезла со своим бесценным мнением в чужую ссору; и о разговоре с отцом, с Мэл. А прослушанную беседу родителей я пересказывала в мельчайших подробностях. Мне нечего было скрывать от брата. У нас с ним были замечательные отношения. С самого детства мы вместе шалили, охотились, экспериментировали. Именно Кайл часто лечил мои разбитые колени, как только научился делать нужные примочки. Научился он рано, с того времени родители были уверены, что мы стали осторожнее в своих играх, а мы продолжали в секрете ото всех творить всякие безумства. Кайл был мне не просто старшим братом. Он был моим лучшим другом. Тем, к кому я в любое время шла со своими печалями и радостями. С кем охотно делилась секретами и мечтами. Кайл меня понимал, как никто другой, при этом не осуждая. Он мог бесконечно долго обсуждать совершенные мной ошибки и объяснять, в чем, по его мнению, я была не права. И как бы я не любила родителей. Насколько схожей с папой у нас не была сила. Именно Кайл был для меня ближе всех остальных.
 
Это не значит, что мы мало времени проводили с Томом, нашим младшим братом. Конечно, нет. Его невозможно было не любить. У Кайла с младшим были свои секреты. Такие, которые не касались девчонок. Мы с братишкой могли часами разговаривать. Сэт Томас Фрэйзер был крайне серьезным, надежным и заботливым. Там, где Кайл будет шутить и отвлекать от грустных мыслей, Том, наоборот, выслушает, в чем причина печали, и, если это в его силах, обязательно поможет. Он даже не будет спрашивать, нужно это мне или нет. Просто улыбнется, как умеет только он – одними уголками губ, и пойдет сделает все для того, чтобы сестренка снова была счастлива.
Но в ситуации, когда нужно выбрать между правильным решением родителей и безумной идеей сестры, я не пойду к младшему брату. Тем более, у него слишком развита ответственность. Он без устали готовится стать стражем в Башне. Зачем его втягивать в неприятности?! Кайл – другое дело. С виду балагур и насмешник, на самом деле, он был тем мужчиной, который готов противостоять мнению большинства, только потому что считал иначе. И главное – он мог это делать. Так что с ним даже отец редко спорил. Лишь спрашивал:
– Ты уверен?
И Кайлу нужно было ответить веское «да», чтобы никто с ним не спорил. Поэтому, высказав все, что со мной приключилось, я с надеждой посмотрела на брата.
– Что мне делать, рыжий?
Кайл растер лицо ладонями и некоторое время молчал. То хмуря брови, то прикусывая нижнюю губу.
Однозначно, братец задумался и всерьез. Просчитывал варианты, возможно, искал пути решения проблемы без того, чтобы наша семья развалилась.
Я замерла, с надеждой глядя на него. Лично мне в голову не приходили иные пути решения проблемы, только оставить дом, чтобы родителям не пришлось брать на себя ответственность за мою жизнь. Поэтому я сидела и мяла подол платья, но не произносила ни звука. Кайл же умный, правда?
– Что делать? – задумчиво протянул брат и, резко повернувшись ко мне, вдруг широко улыбнулся. – Взрослеть!
Ладно. Вероятно, я возлагала слишком много надежд на этого невыносимого типа. Он вовсе не умнее меня. Темный Бог, да он глупее последней курицы!
– Кайл! – замахнулась ладонью на балбеса, но брат со смехом упал на кровать, уворачиваясь от удара.
– Не кипятись, Эва, – не прекращая смеяться, он поднял руки. – Сначала выслушай!
Идея брата была проста, но при этом несла в себе действительно интересную мысль.
Как сказал невыносимый рыжий родственник – взрослеть тоже можно по-разному. Именно поэтому Кайл настаивал на том, чтобы я все-таки ушла из дома. И не куда-нибудь, а отправилась на поиски старых ведьм.
– Ты не понимаешь, мелкая, – объяснял он, глядя на мой растерянный вид. – Как бы отец с матерью не были уверены, что теперь в Лассасе все ведьмы учтены, они ошибаются. Да даже если, после того как разлом был закрыт, вычислили всех заговорщиц и взяли на учет большинство ведьм. Это не значит, что самые старые решились раскрывать свои личности, и не потому, что они злые или имели отношение к заговору, а просто потому, что привыкли жить скрываясь.
– Где же они могли бы скрыться от Палача и ищеек короля?
– В самых глухих уголках королевства. В дальних деревнях. Возможно, в лесах. Извини, я не знаю точно. Но уверен, что прав.