Разнести повсюду весть (ЛП)

Можешь его забрать, если нравится…
Он посмотрел на меня через толстые линзы очков, будто пытаясь решить, говорю я правду или нет.
Тебе нравится? — спросил я.
Он опустил взгляд на грузовик, с лёгким выражением надежды на лице, но затем распрямил плечи, протянул игрушку и отдал обратно мне.
Он покачал головой, не глядя на меня.
Я вернул грузовик на письменный стол, нахмурившись.
Могу я тебе что-нибудь принести? — спросил я.
Он не ответил.
Я присел на корточки, посмотрел на его лицо, пытаясь уловить его ответный взгляд.
Страшно, мистер, — прожестикулировал он, закусив губу.
Не бойся, — побуждал я. — Но если тебе страшно, то это нормально. Мы рядом. Мы поможем тебе. Я обещаю. Если испугаешься, то скажи мне. Хорошо? И мы сделаем, что придётся, чтобы ты чувствовал себя лучше. Хорошо? Я обещаю. Я не хочу, чтобы ты боялся.
Мгновение он смотрел на меня мрачными, печальными глазами, будто пытаясь решить, может ли верить мне. Там внутри был маленький мальчик. Я увидел его всего на мгновение. Маленький мальчик заблудился в шторме, ища безопасную гавань.
Затем он опустил глаза и отвернул лицо, прерывая наш диалог.
Глава 6
Выкладывай
— Ну, расскажите нам о нем, — велела миссис Ледбеттер за ланчем. — Конечно же, у него СПИД.
— Конечно же, — с улыбкой ответил я.
— На самом деле, у него ВИЧ, — отметил Джексон.
— Отец был убийцей с топором наперевес? — спросила миссис Ледбеттер.
— Не знаю, — сказал я. — Хотя мать была наркоторговкой. Это считается?
— Барыга. Интересно! Вши?
— О них мы не знаем.
— Сексуальное насилие?
— Надеюсь, нет.
— Эмоциональные проблемы?
— Я бы не ожидал меньшего.
— Вайлис, должна сказать, ты умеешь выбирать. Он кажется достаточно милым. Тихим. Но помимо Фу-Фу, не уверена, что он осознаёт, что остальные из нас существуют. Не думаю, что он посмотрел на меня хотя бы раз. Тот ещё способ отнестись к своей хозяйке на выходные. Он знает, кто я такая, так ведь? Я не привыкла, чтобы меня игнорировали в моём собственном доме.
— Мам! — воскликнул Джексон.
— Он просто собирается с духом, — сказал я.
— Ну, я думаю, мы должны поговорить об этом, — сказала она. — Выкладывай. Начистоту. Знай, с чем имеешь дело. Не ходи вокруг да около. И ты говоришь о моём будущем внуке, так что, конечно, я хочу знать все детали. Мы не принимаем в эту семью всех подряд, знаешь ли. Я могу смириться со СПИДом и матерью-барыгой, и могу даже справиться с зятем-южанином, но у меня есть свои стандарты. На самом деле, он кажется тихим милашкой.
— Он милый, — согласился я. — Выглядит заучкой с этими очками, но, думаю, это очаровательно. Видимо, он слепой, как крот.
— Эволюция выбрала его для вымирания, — заметил мистер Ледбеттер.
— Стивен! — ахнула миссис Ледбеттер.
— Так работает естественный отбор, дорогая.
— Папа, пожалуйста, — натянутым голосом произнёс Джексон.
— Прости, но если твоя мать наркоторговка, шлюха и Бог знает кто ещё, возможно, ты и есть следующий кандидат на вымирание, хватит одних только микробов, опасного заболевания и общей точкой зрения на здоровый образ жизни. У потомства, воспитанного в таком окружении, будет неблагоприятный исход. Я не говорю, что это правильно. Я просто отмечаю, как работает эволюция. В конце концов, выживают наиболее приспособленные, а не самые повреждённые.
— Что ж, вот оно как, — со скрытой злостью в голосе произнёс Джексон.
Мистер Ледбеттер знал, как убить разговор на корню.
— Этот суп из моллюсков — просто бомба, — сказал я, поднимая глаза, чтобы взглянуть через стол на мать Джексона. — Воняет невероятно, конечно, но это вполне нормально. Конечно, то же самое говорят об Энн Коултер*, но это просто куча лошадиного навоза.
*Энн Коултер — американская консервативная журналистка, политический комментатор, писательница. Имеет репутацию крайнего консерватора и известна довольно агрессивным стилем полемики. Член Республиканской партии.
 
— Что именно, что она воняет? — спросил Джексон. — Или что она нормальная?
— В ней нет ничего нормального. Единственная ценность ее жизни — стать донором органов, но я думаю, что лучше бы умер, чем ходил с одной из почек Энн Коултер у себя в кишках. Не то чтобы она могла позволить себе потерять почку, не с этим цунами желчи, которое вылетает у неё изо рта.
— Что у вас с Энн Коултер? — надавил Джексон.
— Я считаю её подход к жизни освежающим, — сказал мистер Ледбеттер. — Нам нужны люди, желающие говорить о вещах правду.
— Ну, если она хочет быть донором органов, то может начать со своего кадыка, — сказал я.
— Мы действительно должны сделать из тебя любителя морепродуктов, — сказала миссис Ледбеттер. — Ты не можешь приезжать в Бостон и отводить нос от супа из моллюсков. Так не делается.
— Последний раз, когда мы здесь были, Джексон отвёл меня в ресторан, и там принесли рыбу, и я должен был сидеть и смотреть ей в лицо всё время, пока ел. Если хочешь её приготовить, хотя бы отрежь ей голову.
— Твой маленький друг подозрительно выглядит, — сказала она.
Тони погружал свою ложку в суп и выглядел неуверенно. Не думаю, что его беспокоил суп, скорее фарфор, в котором был этот суп, и три ложки и две вилки, окружающие дорогую чашу.
— Он, наверное, не в курсе тонкостей высокой кухни, — сказал я. — И он может слишком нервничать, чтобы есть.
— Он не обязан есть, если не голоден. Мы оставим немного, и он может поесть позже.
Я передал эту информацию жестами.
Тони облегчённо вздохнул.
Почему бы тебе не поиграть с Ф—у—Ф—у? — предложил я.
Он довольно сковано поднялся со своего стула, будто боялся, что может что-нибудь опрокинуть. Он посмотрел на меня с вопросом в глазах.
Иди, — сказал я. — Всё нормально.
Мальчик сел на пол, и Фу-Фу сразу же запрыгнула к нему на колени. Он одарил её счастливой улыбкой и тихо крякнул.
— Не думаю, что у нас в этом доме когда-нибудь был кто-то со СПИДом, — сказал мистер Ледбеттер, не трудясь поднять взгляд от своего супа из моллюсков.
— Папа! — воскликнул Джексон.
— Я просто отмечаю, что есть риск для здоровья, когда приводишь кого-то такого.
— Пока ты не собираешься обмениваться с ним физиологическими жидкостями, никакого риска нет, — парировал Джексон. — И у него не СПИД, папа. У него ВИЧ. Есть разница, знаешь ли.
— Нам нужно быть осторожными, вот и всё, о чём я говорю, — продолжал мистер Ледбеттер. — Если ты настаиваешь на том, чтобы спасать каждую бродячую собаку на улице, не удивляйся, когда она развернётся и укусит тебя.
— Ты недоволен.
— Честно говоря, сын, нет, я не доволен. Есть множество здоровых детей, которых вы могли бы усыновить. Не нужно сходить с пути, чтобы повесить на себя кучу проблем и множество излишних трат.
— Мне жаль, что вы так к этому относитесь, — сказал я, пытаясь быть тактичным.
— Я считаю, что он идеальный, — сказал Джексон с вызовом, что было совсем не тем, что говорил мне его язык тела всё утро. — В любом случае, есть куча людей, которые хотят усыновить милых, здоровых детей. Мы хотели найти того, кого больше никто не хочет.
— Его не хотели по очевидной причине, — тихо сказал мистер Ледбеттер.
— Папа, тебе обязательно это делать?
— А когда ты потратишь всё состояние на медицинский уход и всё остальное, и он умрёт через три года или через пять лет, тогда что?
— Продолжительность его жизни не проблема, папа. СПИД не приговор, как было раньше. Нет причин, по которым он не может жить полной, здоровой, нормальной жизнью.
— В его иммунной системе есть отклонения, он может умереть от простуды. Ты медбрат, Джеки. Ты это знаешь. Я просто хотел, чтобы вы, мальчики, были более практичными, но я уверен, вы то у нас самые умные.
— Ты никогда не одобряешь ничего, что я делаю, так какая разница? — требовательно спросил Джексон, его голос повышался от злости.