Разнести повсюду весть (ЛП)

Вопреки моему католическому воспитанию, я был ужасен в том, что касалось стыда своего тела, хотя я пытался. Я был естественным в этом плане и всегда считал, что лучше мой ребёнок будет видеть обнажённые тела, чем то, как людей убивают, разделывают и разрывают на кусочки по телевизору. Видимо, я очень отличался ото всех в этом отношении.
— Ты хотел бы с ним познакомиться? — недоверчиво переспросил я.
— Конечно. Почему нет?
— Полагаю, я просто удивлён. Он действительно милый ребёнок. Немного странный.
— Странный?
— Ему не нравится, когда к нему кто-нибудь прикасается.
— Почему это?
— Не знаю. Должно быть, в какой-то момент с ним обращались жестоко, и, может быть, он ассоциирует прикосновения с болью. Я где-то читал об этом.
— Может быть, — допустил Билл.
— Ещё он ходит под себя, — добавил я. — Мама Джека устроила маленькую вечеринку, и у него произошла авария. Это было даже забавно.
— Он, наверное, наложил в штаны при одном взгляде на неё.
— По крайней мере, ему не приходится её слушать, — отметил я.
— Она хороша.
— Да, она ничего.
— Значит, он глухой, и у него случаются аварии. Какие плохие новости?
— Почему ты думаешь, что есть плохие новости?
— Потому что я знаю, что есть, Вилли. Плохие новости есть всегда.
— Ну…
— Что “ну”?
— У него СПИД. На самом деле, ВИЧ. СПИД получаешь тогда, когда твоя иммунная система больше не может бороться с ВИЧ.
— Оу?
— Ага.
— И что это значит?
— Он должен принимать много лекарств. С ним всё должно быть в порядке, но никогда не знаешь. Просто нужно быть осторожным.
— Звучит так, будто это непростая ноша, — сказал он.
— Да, ну, ты знаешь.
— Значит, вы серьёзно на это настроены?
— На самом деле, да.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Тебе нужно двигаться дальше, окунуться в это и вытащить голову из задницы. С тех пор, как Ной умер… ну, ты просто не был собой. Не то чтобы я этого хотел, потому что ты был чёртовым кошмаром, но всё равно. Было бы мило время от времени изредка видеть моего прежнего младшего брата.
— Ну, спасибо тебе.
— Серьёзно, — продолжал он. — Сначала дед, а потом немного позже Ной. Бам, бам, вот так просто. И с тех пор ничто не было прежним. Полагаю, ты не знаешь, как тебе повезло, пока не начинаешь терять.
Я ничего не ответил.
Изредка — и я имею в виду очень редко — Билл становился немного сентиментальным и откладывал в сторону свои религиозные предубеждения на достаточно долгое время, чтобы поговорить со мной так, будто я на самом деле был его братом, а не каким-то буйным сумасшедшим, одержимым тем, чтобы затолкнуть всем в глотки “гомосексуальные принципы”.
— Будет мило, если ты привезёшь его на воскресный обед, — добавил Билл.
«Было бы», — подумал я, если бы я не переезжал в Бостон.
Глава 31
Тебе есть, что сказать
В эту сторону, — прожестикулировал я Майклу Самнеру, молодому глухому парню, которому помог устроиться на мебельную фабрику за городской чертой Тупело.
Сегодня его первый день. Учитывая, что это понедельник, хотя магазин будет закрыт в четверг и пятницу на Новый год, видимо, у них много заказов, и им нужно так много помощи, сколько они могут получить, будь прокляты праздники.
Ты нервничаешь? — спросил я.
Он несчастно кивнул.
Ты будешь в порядке, — заверил я его.
Спасибо за помощь, мистер К. Я хочу работать. Я хочу платить за свои вещи.
Я знаю, М. Думаю, тебе здесь понравится.
Мы шли через парковку по холоду, направляясь к служебному входу.
Майкл был молодым, темнокожим, выглядел по-своему хорошо, но был очень глухим и довольно неуклюжим. Как подросток, он казался угловатым, и у него были быстрые, нетерпеливые манеры, которые часто приводили к тому, что он запинался, спотыкался и врезался в предметы. И всё же, он серьёзно был настроен на то, чтобы получить работу и своё собственное место жительства. Ему исполнился двадцать один год, он только сейчас закончил старшую школу и был на пути к государственному попечению.
 
Как переводчика для глухих в городе Тупело, моей работой было помочь найти ему работу и создать жизнь. Зарплата, которую он будет получать в этой компании, будет немного ниже, чем у “нормального” работника, но это была зарплата. Более этого, он приобретёт ценные навыки работника и что-то, что сможет включить в последующие резюме.
Прежде чем мы зашли внутрь, я повернулся к нему.
Будь внимателен, М. Это важно. Я знаю, это сложно — но будь терпеливым. Ты будешь в порядке. Убедись, что приходишь на работу вовремя. Не опаздывай! Старайся изо всех сил. Если чего-то не понимаешь, спроси своего бригадира, чтобы показал тебе, как что делать. Они не знают языка жестов, но могут показать тебе. Будь внимателен. Не будь унылым. Хорошо?
Я буду очень сильно стараться, мистер К.
Я знаю, М. Если у тебя будут какие-то проблемы, свяжись со мной. Я вернусь сегодня в пять вечера, чтобы забрать тебя и отвезти домой. Хорошо?
Хорошо.
Я показал ему поднятые вверх большие пальцы.
Бедный парень так нервничал, что едва ли смог выдавить улыбку.
Всё будет хорошо, — заверил его я. — Дай им несколько дней привыкнуть. Вот увидишь. Всё будет хорошо.
Он кивнул, сделал глубокий вдох.
Я тобой горжусь, — сказал я, потому что так и было. — Теперь давай покажем им, из какого ты теста!
Мы зашли внутрь, и я представил Майкла охраннику, показал ему, где найти его карточку учёта времени, и как набирать цифры. Я объяснил ему о двух пятнадцатиминутных перерывах и о том, как выходить на них и заходить обратно, как делать то же самое для обеденного перерыва.
Он плёлся за мной, пока я шёл на поиски Тима Джонсона, бригадира, пожилого, упрямого человека, баптиста с грудью колесом и надсмотрщика.
— Это глухой парень? — грубо спросил Джонсон, когда я нашёл его в заводском цехе.
— Да, — ответил я. — Его зовут Майкл.
Я повернулся к Майклу, прожестикулировал, что это его бригадир.
Они пожали друг другу руки.
— Приступим, — сказал Джонсон.
Мы подошли к команде, прибивающей степлерами обивку к спинке дивана.
— Слушайте все, — прогремел голос Джонсона. — Это новенький, о котором я говорил. Вилли, хочешь сказать пару слов?
Он повернулся ко мне.
Я посмотрел на маленькую команду, которая состояла по большей части из белых, возрастом за двадцать, любящих глушь старых добрых парней, которые, возможно, на выходных ходили на охоту и рыбалку и пили слишком много пива.
— Меня зовут Вилли Кантрелл, и я работаю на город, и моя работа — помогать людям с нарушениями слуха найти работу и сохранить её. Это Майкл Самнер. Это очевидно, он глухой и не может вас слышать, но я думаю, что вы все отлично поладите. Ему может понадобиться, чтобы вы показали ему, как что делать, какие проходить этапы, что куда вставлять и всё такое. Надеюсь, вы все примите его под крыло и отнесётесь к нему справедливо. У кого-нибудь есть вопросы?
Не было.
— Дайте ему степлер, — велел Джонсон.
Один из мужчин протянул свой.
Джон взял Майкла под руку. Используя жесты руками, он велел наблюдать и быть внимательным. Затем продемонстрировал, как прибивать ткань в спинке дивана, делая аккуратную линию скоб на шве.
Для этого не нужно было высшее образование. Не нужен был даже диплом об окончании средней школы.
Нервничая, Майкл взял степлер и испытал его. Он хорошо справлялся, пока не добрался до конца спинки дивана. Он зацепился ногой за деревянную раму и упал на задницу.
Это встретилось шквалом смеха.
Я помог ему подняться.
— Значит, он и глухой, и тупой! — воскликнул один из рабочих.
Ещё больше смеха.
Я развернулся, улыбнулся, глядя на ребят и напомнил себе быть милым.
— У кого-то есть чувство юмора, — небрежно произнёс я.
Они поэкали, помэкали и затихли.