Разнести повсюду весть (ЛП)

Я держал Тони за руку, пока мы проходили в щедро обустроенную квартиру, которая была морозно холодной.
— Никого нет дома, — сказал я.
— Но будет, — сказала миссис Ледбеттер, с улыбкой поворачиваясь ко мне. — Ну, на самом деле, уже есть. Не так ли, Джеки?
На лице Джексона была огромная улыбка.
— Что? — спросил я. — Вы не можете просто сказать мне, какого чёрта мы здесь делаем?
— Вилли, — произнёс Джексон, беря меня за свободную руку. Он посмотрел на меня, а потом на Тони. — Эта квартира принадлежит моим маме и папе. Они хотят отдать её нам, но на одном условии.
— Что за условие? — с подозрением спросил я.
— Мы переедем сюда.
В ошеломлении я огляделся. Я ничего не знал о земельной собственности, или о дорогой мебели, или об искусстве, но я бы не удивился, если бы эта квартира щеголяла ценником на миллион долларов.
— Ты, должно быть, шутишь, — сказал я.
Джексон покачал головой.
Тони поднял на меня взгляд с выражением любопытства на лице.
Тебе нравится это место? — прожестикулировал я.
Он кивнул.
Здесь мы с Джеем хотели бы жить. Может быть, ты станешь жить с нами?
Он улыбнулся, отпустил мою руку и начал расхаживать вокруг, будто был хозяином этого места.
— Ну? — произнёс Джексон.
— Я не знаю, что сказать, — признался я.
— Если тебе здесь не нравится, у нас есть три другие квартиры, из которых ты можешь выбрать, — сказала миссис Ледбеттер. — Это наш способ сказать, что мы очень хотели бы, чтобы вы с Джеки переехали в Бостон. Думаю, ты найдёшь атмосферу здесь более приветливой.
Я посмотрел на мистера Ледбеттера, который смотрел на меня с довольно странным выражением на лице.
— Ты знаменитый писатель, Вилли, — сказал он. Сегодня утром он казался уставшим, его лицо было слишком бледным, движения неуверенными, подавленными, будто он нехорошо себя чувствовал. — И ты сделал то, на что мы с Юнис никогда не были способны.
— Что, сэр? — спросил я.
— Ты сделал моего сына счастливым. Ты заслуживаешь за это маленький утешительный приз. Бог Свидетель, мы устали.
— Папа! — воскликнул Джексон.
— Это правда, сынок. Честно говоря, я считал тебя таким же безумным, как шляпник, когда ты начал встречаться с мужчиной из Тупело, Миссисипи. Чёрт, я считал тебя сумасшедшим только потому, что ты вообще туда поехал. Я по-прежнему думаю, что ты немного свихнулся, но, по крайней мере, ты счастлив от этого, а это в мире что-то да значит. Думай, что хочешь, Джеки, но всё, чего я когда-либо хотел, это чтобы ты встал на ноги. И, кажется, ты это сделал.
— Оу.
— В любом случае, Джеки, Вилли, квартира ваша, если хотите. Мы с твоей матерью не можем забрать всю эту ерунду с собой в могилу, так ведь? А она просто стоит здесь, пустая. И если вы собираетесь снова стать родителями, вам понадобится несколько дополнительных спален…
Я вдруг почувствовал наплыв эмоций и неуверенность, поэтому прошёл по ковру к окну с видом на улицу, вытирая глаза.
— Ну? — спросил Джексон, подходя, чтобы встать рядом со мной, беря меня за руку.
— Я не знаю, что сказать, — признался я. — Я просто действительно не знаю, что сказать.
— Скажи “да”, Вилли. Вот и всё.
— Никто никогда не делал для меня ничего такого, Джек.
— Не велико дело.
— Для тебя может и нет.
— Послушай, — сказал Джексон, беря меня за обе руки и поворачиваясь ко мне лицом. — Мы переедем сюда. Мы усыновим Тони. Или даже просто возьмём его на попечительство, если не сможем усыновить. Мы устроим его в одну из самых лучших школ в Бостоне, где он может научиться жестикулировать и пройти логопедическую терапию. У него будет лучший медицинский уход. Мы построим здесь жизнь, Кантрелл. Вот увидишь.
— А как же мама? И Билл? И Шелли? И Мэри в Нэшвилле, записывает диск. Это может быть год, когда она добьётся многого. И миссис Хамфрис только умерла — Тоня сейчас в том ещё состоянии, а она моя лучшая подруга. Я просто не знаю, могу ли оставить всё это позади, Джек. Там мой дом. Там моя семья.
— Мы тоже твоя семья, — отметил Джексон.
— Я знаю, но я не могу просто смотать удочки и уехать…
 
— Но ты можешь, — очень мягко произнёс Джексон. — И я думаю, что ты должен. Думаю, тебе это нужно, Вилли. Думаю, тебе нужно быть в атмосфере, где люди поддерживают и заботятся о тебе, а не постоянно тыкают в тебя этой религиозной брехнёй. Я хочу, чтобы ты увидел комнату наверху. Это была бы идеальная комната для того, чтобы ты в ней писал. Мы поставим туда твой компьютер и твои книги, там отличный вид, ты можешь писать от души. Я думаю, что тебе нужно это сделать, Вилли. Не только ради меня, а ради нас обоих. В мире есть больше, чем Тупело, штат Миссисипи.
— Я знаю, — несчастно произнёс я.
— Так что скажешь?
— У меня есть выбор?
— У тебя всегда есть выбор.
— А как же счета? Как же моя машина? Я ещё не расплатился.
— У нас очень хорошее финансовое положение. Ты это знаешь. У нас достаточно сбережений, чтобы безбедно прожить год, а, вероятно, и того больше.
Я вздохнул.
— Ну? — поторопил он.
— Ты действительно хочешь сюда переехать, да?
— Да, — сказал он.
— Ты же знаешь, я не люблю перемены.
— Знаю.
— И ты знаешь, что я упрямый урод. Ты сам так сказал.
— Мы можем с этим справиться, Вилли.
— И мне придётся уйти со своей работы в городе.
— Вилли!
— Что?
— Пожалуйста?
Я посмотрел на Тони, который стоял у книжного шкафа, проводя пальцами по корешкам маленькой книжной коллекции, которая обитала здесь, особое издание всего Диккенса.
— Мы оба получили право брать на попечительство и усыновлять детей здесь, так что оба наших имени будут в документах, — отметил Джексон, замечая то, как я смотрю на Тони, с лёгкостью угадывая мои мысли. — Мы устроим его в хорошую школу с хорошей программой. У нас здесь будут друзья. Поддержка. Мои родители. И ты знаешь, если ты здесь устроишь автограф-сессию или что-то ещё, к тебе придут сотни людей, а не просто дюжина или две, не так, как было там. Здесь мы можем сделать действительно большой шаг вперёд, Вилли.
Я вздохнул.
Он прав.
Конечно, прав.
Но что скажет мама? И Билл? И каково будет жить в большом городе, когда у тебя перед лицом постоянно мириады людей?
— Полагаю, если мы собираемся жить здесь, тебе лучше показать мне дом, — сказал я. — Но я ничего тебе не обещаю, Ледбеттер.
— Просто шанс. Это всё, о чём я прошу.
— Помнишь, как мы говорили о том факте, что иногда я тебя ненавижу? Думаю, это один из тех случаев.
— Вот увидишь, — заверил он меня. — Тебе здесь понравится.
— Я не единственный, кого ты должен убедить, — сказал я, подходя к книжному шкафу, который привлёк внимание Тони.
Ты хотел бы жить здесь? — прожестикулировал я.
Правда?
Да. Здесь мило, не так ли?
Его единственным ответом была улыбка.
— Перевес голосов, я уже вижу, — сказал я, в отчаянии бросая взгляд на Джексона.
Глава 21
Значит, это прощание
В тот вечер мы отвезли Тони Горзола обратно в Бостонский дом для мальчиков, ровно в шесть часов.
Посещение подошло к концу.
Стоя на парковке, держа его руку и дрожа, пока Джексон доставал маленький чемодан Тони из багажника, я был в кошмарном состоянии. Я не хотел, чтобы он возвращался в это место и в ту жизнь, которая ждала его внутри. Что—то в его серьёзных, грустных глазах говорило мне, что он может согласиться с этим чувством, но он ничего не говорил, как и не показывал своих чувств.
Хизер Дюпорт встретила нас в фойе.
— Как прошло посещение? — спросила она, сразу же взяв Тони за руку, будто чтобы убедиться, что мы случайно с ним не сбежим.
— Он великолепен, — сказал я. — Мы отлично провели время. Мы бы хотели повторить.
— Определённо хотели бы, — добавил Джексон.
— Правда? Я рада это слышать.