Гремучий коктейль 4 (СИ)

За исключением одного «но». Если в самом начале подъёма обмороженные Сильверхеймы доставляли на Сердечник арканитовые кристаллы, то Аксисам пришлось тащить чистую железную руду. Тащить сквозь порталы, раз за разом надрывая свои организмы и резервы маны. Вот откуда идёт их одержимость своей Методой, она в первую очередь была показателем резерва.
— Кейн, император не пойдет ради нас против Аксисов. Особенно, если отошлет тебя в опалу.
— Азов-старший обещал прикрыть. Представить меня ко двору, потаскать по приёмам, помочь влиться в общество, — подумав, рассказал я супруге, — Но не думаю, что признание меня обществом станет для Великого дома серьезным препятствием.
— У тебя есть мысли, как решить эту… проблему? — красиво сформулировала лежащая на мне супруга невероятных размеров неотвратимую жопу, которая не грозила прийти, а уже уведомила о прибытии чуть ли не в письменном виде с печатями.
— Есть, — поцеловал я жену в висок.
— Ии? — тут же придвинулась она еще ближе.
— Ты хочешь, чтобы я их озвучил здесь? В чужом мире? Где у стен обязательно есть уши? — удивился я, чувствуя, как мой резерв полон.
— А ты опять всё собираешься сделать один… — уперевшись мне в живот и скорчив недовольное лицо, брюнетка начала подниматься. И, конечно же, была тут же притиснута обратно к моей большой мужественной груди.
— Когда препятствия нет — его необходимо создать… — еле слышно прошептал я на ухо жене, тут же звонко чмокнув её туда же.
И уже сам, своими руками, помог опустошенной на ману жене встать. Ей предстояло возвращение на Ларинен вместе с Мао Ханом и котом, а мне — пытаться дальше разобраться в том, что вообще происходит. Надо походить по этому турнирному городку, посмотреть, кто чем дышит, узнать, чем занято «начальство» выступающих команд. Послушать, о чем они говорят. А затем — сходить погулять в лес. Проветрить голову. Вдруг в лесу водятся маленькие смешные эйны, желающие мне рассказать, по какой именно причине они довели себя до такого состояния?
///
Дмитрий не любил бывать в Москве как таковой, а уж нахождение в императорском дворце у волшебника всегда оставляло наихудшие воспоминания. Его услуги были востребованными и дорогостоящими даже в его башне, построенной и настроенной соответствующим образом, так что необходимость осуществлять их из другого места, да еще и со «скидкой», которую недвусмысленно выжал из него император Петр Третий, не приводило заслуженного мастера в восторг. Совершенно.
Однако, настроение ему портило другое — владыка Руси даже не думал оградить Дмитрия от внимания своих блюдолизов.
— Мастер Дмитрий, куда же вы! — жалко шептал очередной прихвостень, привыкший менять свои услуги и фаворы на реально существующие вещи, но никак иначе.
— Моя башня в Санкт-Петербурге, — монотонно бормотал волшебник, широко шагая по полированным плитам дворца, — Приезжайте, говорите пункт назначения, платите золотом. Все цены неизменны уже десяток лет. Все-го хо-ро-шего.
— Но вы же здесь! — не сдавался человек.
— Для императора. Не для вас.
— Но вы же перемещаете других!
— По слову императора.
— Хоть выслушайте меня!
— Моя башня в Санкт-Петербурге. Все-го хо-ро-шего.
Несмотря на общую безэмоциональность волшебников, Дмитрий Пространственник отчетливо ощущал жалость к тем из своих коллег, которые обречены работать во дворце. Количество мусорных знаний, забивающее им головы… нет, так жить нельзя. Считаться с короткоживущими людьми, погрязшими в собственноручно возделанной суете, призванной дать паразитам возможность питаться плодами тех, кто что-либо делает… это не уважать себя.
— Дмитрий Пространственник! — молодой и звонкий голос заставил волшебника остановиться.
Принца Андрея он, при всем желании, игнорировать не мог, да и не хотел. Сыну Петра Третьего не требовалась транспортация куда-либо, зато само присутствие августейшего отпрыска прекрасно разгоняло местный сброд.
— У нас срочное совещание, мастер волшебник, — тихо проговорил молодой русоволосый парень, подходя к Дмитрию, — Ваше присутствие… необходимо.
 
Очень плохо. Означать может только одно — больше работы и меньше денег. Деньги Дмитрий очень уважал за силу решить множество проблем, и особенно за то, что их наличие позволяет сократить время на работу. Увы, не та ситуация. В империи кризис.
«Совещание». Его не было. В прекрасно освещенном помещении, где до этого Дмитрий ни разу не бывал, никто ни с кем совещаться не собирался. Император, собственной внушительной персоной, ставил собравшемуся десятку людей задачу. Боевую задачу.
— Зеленокожие, решив так нагло лечь под Великие дома, окончательно перешли границу, — цедил император, кивнув севшему за стол волшебнику, — Я и ранее не собирался допускать возникновения чужого анклава у наших границ, но этот фортель — уже за гранью. Как и их ложь о том, что наша команда на третьем месте. Она не на третьем, она на нужном им месте!
— Ваше величество, но заключенные соглашения⁈ — всплеснул руками один из сидящих за столом, — У нас связаны руки!
— Так думают эти мелкие зеленые засранцы! — шарахнул по столу кулаком император, — Думаете, я тут лаптем щи хлебаю? А когда меня нахер посылает треть всех ревнителей страны, то я что — утираюсь, по-вашему? А, Гриш⁈
Дмитрий кивнул сам себе. Ревнители. Русь, со своими гигантскими территориями, почти никогда не имела резерва ревнителей, слишком уж многих забирали к себе смерть и Мурманск. Позволить целой трети пользователей гримуаров сгинуть в болотах Польши император не мог, что бы не стояло на кону. На дипломатическую игру странных гоблинов Петр Третий ответил другой игрой. Поддавками.
Не обращая внимания на что-то бормочущего дипломата, император рубленными фразами оповестил присутствующих о том, каким видит план. Тот был предельно простым.
Первое: переправить два десятка терновских силовых доспехов новой, более дорогой конструкции, прямиком в лагерь ревнителей. Сейчас там как бы случайно есть один из этих доспехов, из первой партии, который они используют «для забавы», постоянно пытаясь в нем по очереди разгуливать.
Второе: переправить туда же трех волшебников. Сразу же! Карманова, Створину и Гадюкина. По прибытию на место, эти трое проводят ритуал вызова «великой вьюги» прямо по приблизительному направлению к гоблинскому Оплоту. Это заклинание двенадцатой цепи даст усиленным доспехами ревнителям возможность не просто быстрым маршброском прибыть на место, но и убережет их от пуль… кого бы то ни было. Выданная в узком углу расхождения «великая вьюга» не оставит в радиусе поражения выживших, подморозит болото, но сверхъестественный холод быстро уйдет.
Третье…
— Я не смогу перенести ману, в чем бы она не заключалась, туда, куда вам нужно, государь, — спокойный голос Дмитрия прервал монолог императора, — Ни отсюда, ни из своей башни. Если мы говорим о количестве, достаточном для того заклинания, о котором вы только что нам сказали.
— Не беда, — буднично отмахнулся Петр Третий, — Нам уже давно пришли первые поставки этих палок для доспехов, они ману держат также хорошо, как и магию. Так что я просто повелел зарядить их, да отправил весь состав туда, куда надо. Там он твоих товарищей и ждет. Шестьдесят тонн стержней, между прочим! На всё хватит!
Хватит, даже с огромными потерями, которые волшебники знают, как частично компенсировать.
Остался лишь один вопрос — а чего хочет добиться император штурмом Оплота? Пусть даже опосредованным, через ревнителей, якобы действующих от своего имени и по своим клятвам?
Его задал маршал Карпатов, спокойный, сосредоточенный, молчаливый.
— А это мы, дружище, посмотрим, — оскалился монарх, — Пока объявляю высший уровень готовности по западным границам, но это так, на всякий. Мы, взяв портал, предложим зеленожопым простой выбор — либо выигрывает наша команда, либо я поднимаю вопрос, чтобы они, вместе с этой засратой Польшей, были переданы сообществу волшебников! Целиком и с потрохами! Пусть ваши с ними мудохаются!