Гремучий коктейль 4 (СИ)

Второе в её устах прозвучало грехом пострашнее.
— Я пьян и весел, — с достоинством отреагировал я, — Был повод.
— Какой же?
— Второй сантиметр, жена! Я вернул себе второй сантиметр!
— Оу… каким образом? — бывшая Тернова тут же потеряла в строгости, зная, как меня волнуют проблемы собственной временной маленькости.
— Застал Пиату и Мишлена спящих в обнимку в укромном уголке на третьей палубе, — ухмыльнулся я, — Они были ужасно смущены. Особенно кот.
Уголок губ супруги дрогнул в улыбке.
Да, речь шла именно о моем росте. Первый раз я заметил, что чуть-чуть подрос ровно после того, как поставил длинную блондинистую Элеонору в позу сброшенной с дерева коалы. Почти сразу после инцидента мы с лордом уловили импульс… одобрения (?) прошедший от гримуара Горизонта Тысячи Бед, а затем, посетив мою спальню, где я ранее сделал зарубки по своему текущему росту, увидели прогресс. На радостях я тогда и нажрался, попутно слегка подружившись с виконтом. Проспавшись, мы потом долго думали, что могло привести к подобному исходу, но ничего путного придумать не получилось. Инцидент с котом и эйной повторно доказал, что книга непознаваема что для меня, что для лорда.
Теорию Кристины о том, что гримуар может не иметь разума, но имеет жаждущую развлечений и хаоса душу мы с лордом Эмберхартом предпочли проигнорировать. Душа без разума — это как? Остановимся пока на том, что книга абсурда приветствует и одобряет абсурд посторонний.
Обняв за тонкую талию вернувшуюся к книге жену, я вырубился с улыбкой на лице. Времени поспать теперь было навалом, впереди было еще три дня полета.
Воздухоплавание в этом мире было штукой непопулярной, да и развивалось плохо и медленно. Большие бронированные дирижабли, работающие на мане, использовали преимущественно в военных целях, а всё что полегче да побыстрее было слишком уж легкой целью для носителя любого гримуара. Помереть от того, что какому-то баронскому сынку, не видевшему в своей жизни ничего кроме коровьих хвостов, стало внезапно скучно и он врезал по летящему чуду со своей трехцепной книжки — не хотелось никому.
Тем не менее, небеса манили, поэтому ряд государств использовал в редких случаях высотные дирижабли на магии. Особенно в этом преуспели немцы, создав несколько моделей бомбардировщиков, здорово прибавивших им политического веса. До недавних пор, разумеется, так как вся эта катавасия в Польше и началась, когда закрепившиеся пришельцы раздолбали эти самые немецкие дирижабли, которыми германцы планировали победоносно сжечь нафиг все эти болота.
В принципе, даже удивительно, что в этом мире есть хоть какие-то воздухолетные средства. Ведь, казалось, чего проще — тебе куда-то надо? Ну так попроси дружбана Истинного послать туда побырику своего племянника или еще какую мелочь. Тот примчится в тарифе «эконом», откроет портал — и всё, ты уже на месте. Хотя, куда мне об этом размышлять, я в этом мире едва-едва год. Столько еще всего надо узнать!
Через три дня, полных скуки и моих экспериментов вызвать очередное «одобрение» гримуара, наш воздухоплавательный магический сундук приземлился в Кёнингсберге. Хотя, конечно, очень хотелось назвать город Калининградом — русских тут было очень много. Военных. Ну, так мне показалось, когда выглянул в иллюминатор, тут же ругнувшись на тему, что нас встречает вся конница и рать батюшки-царя.
— Почему ты так странно иногда называешь его императорское величество? — поинтересовалась готовая к выходу в свет супруга, у ног которой уже чинно сидел Мишлен.
— Это проявляется мой новый патриотизм, милая. Его постоянно подвергают суровым испытаниям, поэтому он у меня чуток кривой и чудит иногда.
— Сюда направляется твоя высокая гостья, Кейн. Будь добр, займи её.
Аксис притопала при полном параде, старательно улыбаясь мне всем своим набором зубов. Казалось бы, с чего? Любая, даже неблагородная девушка, чьи прелести были прилюдно обнажены, навеки станет вашим врагом, если вы — обнажитель. Однако, не она. Для двухметровой дылды подобный инцидент был далеко не первый в жизни, а вообще, можно сказать, обыденным явлением, насквозь домашним. Как выяснилось буквально в тот же день (опять Елена Аркадьевна и её любопытство), контроль кровных сил у Аксисов в молодости сильно отстает от набранной за поколения мощи, поэтому досадные эпизоды с одеждой, детские шалости, потасовки, скандалы… в общем, всё, что может привести к безболезненному для тела, но губительному для носимого туалета электрическому проявлению — это часть обыденной жизни Великого Дома.
 
— Доброе утро, князь! — солнечно поздоровалась со мной эта электрическая башня, — Наконец-то наше путешествие подходит к концу! Я жду не дождусь начала тренировок с вами!
«Тренировки». Никаких тренировок в полноценном смысле этого слова. Сисястой шпале не терпелось побить меня как Лимитом, так и некоторыми заклинаниями из своего гримуара, а мне в таком случае отводилось лишь роль груши для битья. Голой, конечно же. Такое себе развлечение.
— Сначала дело, леди. Всё остальное потом, — сухость мне ни разу не помогла, так как радостно вцепившаяся в жениха Элеонора с отчетливым скрежетом его каблуков по металлу пола подволокла его к нам, начав трещать о Кёнигсберге, о своих знакомствах в этом городе, и о том, как у нас все моментом будет схвачено, стоит только приземлиться.
Черт, я уже скучаю по той, в меру суровой бронированной девице, которая хотела меня хватать и тащить к родственникам. Вместо валькирии мы получили стереотипную болтливую блондинку, правда, носящую доспех и любящую подраться, но не более. Хотя… как сказать. Резерв у этой блондинки был просто потрясающим, на уровне полноценного волшебника.
Завидно. Но лишь слегка. Мои молнии куда круче, чем у Аксис, мы это уже выяснили.
Встречали нас военные, чуть ли не целым парадом офицеров, возглавляемым полноценным генералом, Петром Афанасиевичем Шибалиным. Генерал был невысок, пузат, в меру суров, выбрит до синевы, а еще постоянно курил, используя для этого огромную грубо вырезанную трубку, тут же приковавшую моё внимание. Феерическая штука, такой самое место в музее одного знакомого мне волшебника, с которым мы теперь ведем иногда дела.
Правда, общение не задалось. Рявкнув, что имеет честь, генерал тут же пояснил, что претендует на наш особо секретный груз для обеспечения его безопасности, а все полагающиеся почести и гостеприимство русской армии в данный момент ожидают князя Дайхарда со свитой в отеле «Минингер», куда нас отвезут прямо отсюда. Со всем почтением и… быстро, быстро, господа! Время не ждет!
— Обойдетесь, господин генерал, — тут же встал в позу вредный я, — Груз на моей личной ответственности. Его перевод на состав и опечатывание вагонов пройдут только под моим непосредственным наблюдением. От начала и до конца. Можем приступать прямо сейчас.
Дядька чуть трубку не уронил, поперхнулся, закашлялся, начал орать страшные слова грубым голосом. Я в ответ аристократично цедил фразы, раз за разом отсылая вояку как на три буквы, так и предлагая позвонить по разговорнику хоть самому императору и пояснить тому, где господин Шибалин видел приказы Секретного приказа. Торжественная встреча, которая, как я быстро понял, предполагалась именно для того, чтобы выпроводить сопровождающих подальше от их груза, быстро переросла в грязную перепалку.
В этой время за моей спиной тихая маленькая девушка с длинными черными косами коварно и тихо стучала кому-то по разговорнику на всё происходящее, причем так эффективно, что нашу безобразную сцену прервало не что-нибудь, а всеобщая активизация разговорников у всех «встречающих». А затем, сразу после этого парада трелей, раздался визг шин быстро подъехавших к нам мана-мобилей, из которых вылезли еще злые люди в форме, причем, их эмоции были направлены на генерала со свитой.
Через десять минут я уже был в курсе того, что происходит — не измена, не воровство, а нам просто хотели устроить банальнейший гоп-стоп на почве межведомственной неприязни! Обычнейшее дело даже в моем мире, когда полицейский не желает отдавать честь военному, а тот морщится при виде спецуры или столичников. А уж какой горячей любовью представители любого крыла силовиков любят неприметных парней с большими полномочиями из Тайного Приказа… Вот и тут всё пошло своим чередом.