Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

Главными организаторами производства самолетов в годы войны являлись директора авиационных заводов, среди которых было немало евреев. В первую очередь нужно отметить особо результативную деятельность на посту руководителя большой группы авиазаводов в Листвянке (близ Куйбышева) Михаила Сергеевича Жезлова. Этот человек имел образование в пределах средней школы и был, по сути, типичным представителем плеяды так называемых выдвиженцев на руководящие посты из рабочего класса. Тем не менее все военные годы он вполне успешно руководил едва ли не самой мощной в стране группой авиазаводов, выпускавшей до 18 процентов всех боевых самолетов, в том числе — знаменитые штурмовики ИЛ-2. Михаилу Жезлову было присвоено звание генерал-майора инженерно-авиационной службы, он награжден пятью орденами.
Крупнейшим Саратовским авиазаводом руководил в годы войны и после нее Израиль Соломонович Левин. В отличие от Жезлова, он был авиационным инженером, окончил в свое время Военно-авиационную академию. Немцы систематически бомбили Саратовский авиазавод, особенно в 1942-м и в начале 1943 года. Однако под руководством Левина каждый раз предприятие вставало из руин и продолжало выпуск боевых самолетов. Израилю Левину также было присвоено звание генерал-майора, и он награжден пятью орденами.
Не стал генералом Абрам Маркович Шенкман, хотя также руководил крупнейшим авиазаводом, выпускавшим истребители конструкции Лавочкина. Этот завод находился в районе Казани и имел номер 16. В Верхней Салде на Урале работал переведенный из-под Москвы авиазавод, директором которого был Исай Соломонович Виштынецкий. Наконец, директором 301-го московского авиазавода был Рувим Эскин.
Хотя бы коротко следует рассказать об Илье Штейнберге, который в годы войны руководил проектно-конструкторским институтом Гипроавиапром, разрабатывавшим проекты строительства авиазаводов. Затем он был назначен директором крупнейшего авиазавода № 339 и успешно руководил им. Эти его заслуги не помешали тем не менее тому, что в 1949 году Илью Штейнберга посадили в тюрьму, где и подвергли изощренным пыткам, добиваясь признания… в измене Родине.
Необходимо отдельно остановиться на деятельности евреев — конструкторов боевых самолетов. Об истребителях, имеющих наименование МиГ, известно, наверное, большинству уроженцев СССР и многим жителям зарубежья. Большинство из них, однако, предполагает, что эти самолеты сконструировал Микоян. Почему же тогда не зовутся они МИК? Что означает буква Г?
А означает эта буква, что вторым автором всех типов МиГов до самой своей смерти в 1979 году был Михаил Иосифович Гуревич. Он родился в 1893 году, окончил Харьковский технологический институт и работал рядовым конструктором на авиазаводе. Затем стал заместителем главного, главным и генеральным конструктором истребителей. Первыми современными истребителями, вступившими в войну, которые на равных могли сражаться с «мессершмиттами», были МиГ-3. Затем Гуревич и Микоян создают истребитель МиГ-9, который, благодаря своему преимуществу по высотности, зачастую выходил победителем из поединков с немецкими самолетами.
За годы войны было выпущено более 9 тысяч истребителей, разработанных этим тандемом, в том числе и первые советские реактивные машины. В 1943 году Михаилу Гуревичу было присвоено звание генерал-майора инженерно-авиационной службы. Он награжден 8-ю орденами, удостоен звания Героя Соц-труда, пять раз становился лауреатом Сталинской премии.
Еще больших достижений в конструировании истребителей добился Семен Алексеевич (Моисеевич) Лавочкин. Он родился в 1900 году в Смоленске, закончил Московское высшее техническое училище им. Баумана, работал конструктором военного завода. Затем Лавочкин создает собственное конструкторское бюро, на котором в содружестве с Горбуновым и Гудковым были сконструированы передовые для того времени истребители ЛаГГ-1 и ЛаГГ-3, вступившие в войну. В дальнейшем, Лавочкин работает самостоятельно и создает истребители Ла-5, Ла-7 и Ла-9. Эти истребители были самыми скоростными советскими самолетами во Второй мировой войне и стали наиболее массовыми в производстве: из 54 тысяч произведенных в военное время истребителей — 22 тысячи носили индекс Ла. На них летало большинство советских асов, в том числе — Покрышкин и Кожедуб. Кожедуб, сбивший 62 немецких самолета, подходя на аэродроме к своему Ла-7, вытягивался по команде «смирно» и отдавал ему честь. Он писал в своих воспоминаниях: «Есть человек, которому я обязан не только своей славою воздушного бойца, но и самой жизнью. Это конструктор Семен Лавочкин, создавший великий истребитель Ла-7. На этом самолете я не боялся вступать в бой с любым количеством немецких машин. Он, казалось, сам понимал, что нужно делать, куда лететь, в кого стрелять. А уж спасал он меня в самых безнадежных ситуациях».
 
Кстати, первым заместителем Лавочкина в конструкторском бюро был тоже еврей, Михаил Леонтьевич Миль, впоследствии — генеральный конструктор большинства советских ударных и транспортных вертолетов. После смерти Миля вертолеты этого КБ продолжают носить индекс МИ. Хотя их генерального конструктора звали Марк Владимирович Вайнберг. Но увы! умер и он.
А Семен Лавочкин добился высочайших результатов благодаря своему таланту конструктора и огромной работоспособности. Он стал членом-корреспондентом Академии наук, дважды Героем Соцтруда, генерал-майором инженерно-авиационной службы, награжден пятью орденами, лауреат пяти Сталинских премий.
Кроме Миля, ближайшими сотрудниками Лавочкина в его КБ были талантливые конструкторы Свердлов, Тайц, Фельс-нер и Хейфец. Кстати, и в КБ Туполева его заместителями были Кербер и Френкель. В КБ у Яковлева — Донской, Закс и Зонштайн. И в высоких боевых качествах самолетов этих конструкторов есть немалая доля труда их заместителей.
Вооружение самолетов
Но какими бы высокими аэродинамическими качествами ни обладал самолет, боевые его характеристики напрямую зависят от эффективности пушек и пулеметов, установленных на нем. Это оружие на советских самолетах военного времени было достаточно мощным и вполне удовлетворяло требованиям воздушного боя и действий по наземным целям.
Одним из самых выдающихся создателей советского авиационного оружия во время войны и после нее был Александр Эммануилович Нудельман. Он родился в 1912 году, окончил технологический институт, впоследствии возглавил конструкторское бюро, создававшее авиационные пушки. Первая из них носила название НС-37, что расшифровывается как Нудельман-Суранов — 37-миллиметровая. Суранов был соавтором этой и еще нескольких конструкций, но все работы по проектированию, испытанию, организации серийного производства, вплоть до боевого применения в действующей армии, организовал и возглавлял Нудельман. Кстати сказать, первые образцы НС-37 были установлены на истребителях Лавочкина, и он это разрешил, хотя пушка к тому времени не прошла еще государственные испытания. Такой решимостью этого конструктора можно только восхищаться. Здесь все решали светлая голова и интуиция великого конструктора, каким и был Лавочкин.
Впоследствии, кроме самолетов Лавочкина, этой пушкой вооружались и самолеты Яковлева. Она дала возможность истребителям, которые до этого имели только пулеметы и 20-миллиметровые пушки и вели огонь с коротких дистанций, поражать противника с расстояния в несколько сот метров.
Фронтовой опыт показал высокую боевую эффективность пушек Нудельмана. Кроме воздушных боев, они применялись и по наземным целям. Эти пушки наводили страх на врага, и немецкие пилоты, завидев истребитель с выступающим из втулки ствола пушечным стволом, избегали ввязываться в бой с ним, ибо от одного лишь снаряда самолет буквально разваливался. Они прозвали истребители, вооруженные этой пушкой, «летающими Фердинандами».
Вот выдержка из письма командира 133-го гвардейского истребительного авиаполка:
«…Весь личный состав нашей части благодарит Вас, тов. Нудельман, за конструкцию нового оружия, с которым мы теперь успешно уничтожаем фашистов. С 25 августа по 13 октября 1943 года летчики нашего полка сбили 70 самолетов противника и с каждым днем увеличивают свой боевой счет. И в этом большая роль Ваших пушек, которые рвут на части фашистские самолеты». Таких писем в КБ Нудельмана приходило много.