Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

И здесь я хотел бы вспомнить еще об одном комдиве, о последнем командире знаменитой 25-й Чапаевской дивизии, полковнике Фроиме Фальковиче Гроссмане. Его дивизии была поставлена задача: прикрыть эвакуацию войск из Севастополя в июне 1942 года. Полковник Гроссман вместе с моряками выстроил мощный заслон перед фронтом посадки на уходящие корабли, и немцы, несмотря на подавляющее преимущество в силах, долго не могли прорваться к причалам. И даже когда 30 июня они прижали остатки дивизии к берегу, чапаевцы со своим командиром сражались до конца, погибли почти все, последние тонули, отстреливаясь. Не стал ни Героем, ни генералом Фроим Гроссман…
Вместе с тем среди евреев-командиров стрелковых и кавалерийских дивизий было немало и генералов. Стрелковыми дивизиями командовали генералы: Борис Григорьевич Вайнтрауб, Давид Вениаминович Василевский, Александр Львович Кро-ник, Борис Давидович Лев, Исаак Яковлевич Малошицкий, Виктор Львович Махлиновский, Лазарь Ефимович Фишман, Евгений Ефимович Цуканов, Павел Менделевич Шафаренко, Александр Савельевич Эдельман. Кавалерийскими дивизиями командовали генералы: Аркадий Борисович Борисов (Шис-тер), Михаил Эммануилович Москалик и Борис Леонтьевич Юровский.
Расскажу о некоторых из них. Александру Кронику было 40 лет, когда началась война, и он служил в армии уже 19 лет, закончил академию им. Фрунзе, был полковником, командовал 357-й стрелковой дивизией. Его дивизия особенно отличилась в Великолукской операции, где Кроник показал образцы боевого мастерства в уличных боях. Он становится генералом в январе 1944 года, принимает 178-ю дивизию, которая под его командованием сыграла главную роль в штурме линии Маннергейма и выбила финнов из Выборга. При штурме Кенигсберга генерал Кроник командовал 343-й стрелковой дивизией, которая первой ворвалась в эту крепость. Затем он становится заместителем командира корпуса, за войну награжден 10 боевыми орденами.
Павел Менделевич Шафаренко вступил в войну в 32 года, майором, командиром 6-й парашютно-десантной бригады. Он доблестно сражался на Киевском направлении. В ноябре 1941 года он — уже полковник, отличился при захвате города Тим. Летом 1942 года Шафаренко принял 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию и оборонялся под Воронежем, активно контратакуя. Его дивизия во время декабрьского наступления разгромила острогожскую группировку немцев. В 1944 году Шафаренко командует 119-й гвардейской стрелковой дивизией, наступает на Карельском перешейке. Затем он — командир 23-й гвардейской стрелковой дивизии, которая отличилась при освобождении Риги. Затем было наступление на Варшаву, в Восточной Пруссии и, наконец, в самой коренной Германии, и везде этот отважный генерал (а он уже генерал!) отличается своим боевым мастерством.
Боевой путь его соединения завершился в Берлине, куда передовые части ворвались ночью 20 апреля 1945 года.
Хочу, хотя бы кратко, рассказать о двух кавалерийских командирах. Один из них командовал 31-м Кубанским гвардейским кавалерийским полком. Это был полковник Хаим Абрамович Попов. В Сталинградской операции этот полк шел во главе своего 3-го кавкорпуса. За четверо суток конники Попова прошли по заснеженной степи 250 км, с ходу захватили Валуй-ки и вышли во фланг крупному соединению, которому удалось вырваться из «котла». Пошла лихая казачья рубка, и немцы предпочли сдаться в плен. Кавалеристы Хаима Попова захватили тогда 6000 солдат и офицеров и трех генералов. И в последующем полковник Хаим Попов так же умело и храбро вел своих кубанцев.
Михаил Эммануилович Москалик не кончал военных академий, а только кавалерийскую школу. Тем не менее уже в начале войны был он начальником штаба кавалерийской дивизии, а в 1942 году — стал ее командиром. Его дивизия особо отличилась при деблокаде Ленинграда. Затем Москалик становится генералом и принимает 7-ю гвардейскую дивизию, которая под его командованием захватила Опочку и в июле 1944 года вышла к границам Латвии, штурмовала Резекне, брала Ригу, участвовала в Курляндской операции. В феврале 1945 года дивизия генерала Москалика сражается в Чехословакии и в этой стране успешно завершает свой боевой путь. Командир ее был награжден семью боевыми орденами.
 
Следует отметить, что в этом очерке не названы те генералы-евреи, которые во время войны из командиров дивизий продвинулись на более высокие посты. А их было немало. Однако таких, кто из-за своего еврейского происхождения не смог продвинуться по службе и, несмотря на высокий военный профессионализм и личное мужество, не получил даже тех наград, к которым был представлен, таких — намного больше. Я приведу здесь только один пример, вполне характерный для командира-еврея.
Его зовут Владимир Хаимович Гоникман, он был кадровым офицером Красной армии, вступившим в войну с самого ее начала, командуя стрелковой ротой. В 1942 году он уже командовал стрелковым батальоном, затем стал начальником штаба полка, а с 25 февраля 1944 года до февраля 1946 года — начальником штаба 15-й гвардейской стрелковой дивизии, с которой и прошел весь свой фронтовой путь, и прошел доблестно. Штабом дивизии подполковник Гоникман командовал умело, был не раз награжден, но 29 января совершил подвиг чрезвычайный.
В этот день немцы силами нескольких пехотных и танковых полков перешли в наступление на части 15-й гвардейской СД, недавно переправившиеся на левый берег реки Одер в районе Оппельна. Батальоны еще не успели окопаться, артиллерия была на правом берегу, и неожиданная атака немцев смяла передовые подразделения, они стали отходить, увлекая остальных, а до кромки берега было всего 2–3 км. Угроза потери плацдарма и поражения дивизии была вполне реальной.
В это время начальник штаба дивизии подполковник Гоникман, собрав штабных офицеров, разведчиков и связистов, взял автомат и, скомандовав этой горстке бойцов: «В атаку, за мной!» — пошел вперед. И люди устремились за своим командиром, несмотря на огромное превосходство немцев в силах. Их порыв был таким, что немцы стали пятиться, а отступавшие подразделения дивизии остановились, повернули и тоже бросились в контратаку. Плацдарм был не только удержан, но и расширен. Наблюдавший это командир 34-го гвардейского корпуса генерал-лейтенант Л.В.Бакланов приказал немедленно представить Гоникмана к званию Героя Советского Союза, что комдив 15-й гвардейской СД тотчас и сделал.
И вот предо мной письмо этого командира 15-й гвардейской Харьковской Краснознаменной и ордена Суворова дивизии от 2 октября 1945 года за № ОК/9. В нем гвардии генерал-майор П.Чирков докладывает, что представлял своего начальника штаба гвардии подполковника Гоникмана к званию Героя Советского Союза за подвиг на Одере, к ордену Ленина — за руководство боями под Гронау, что на реке Нейссе, и к ордену Суворова — за умелое управление войсками во время боев под Прагой. Генерал пишет: «Ни по одному из этих представлений гв. подполковник Гоникман награжден не был, хотя прошло довольно много времени. Во всех этих боях и во многих других он показал образцы личной храбрости, инициативы и военной смекалки. Там, где нужен был острый глаз, где командиры полков были неуверены в своих решениях, туда направлялся подполковник Гоникман (в то время у меня не было заместителя), он восстанавливал положение и умело нацеливал части на выполнение поставленных им задач…»
И генерал снова просит рассмотреть его представления. Но никто этого не сделал. Ведь еще с 1943 года действовало негласное указание Сталина: евреев повышать в звании и в должности, а также награждать высокими боевыми орденами только в случае самой крайней необходимости. И, несмотря на это указание, Гоникман был награжден двумя орденами Красного Знамени, тремя — Отечественной войны, двумя — Красной Звезды, американским — Легион оф Мерит, польским — Виртути Милитари, чехословацким Военным крестом и 21 советской и иностранной медалью. Какие же славные боевые дела надо было свершить этому воину-еврею, чтобы получить такие награды! Теперь он живет в Нью-Джерси, и добрая Америка платит ему пособие по старости.