Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

К вечеру 7 июля 1981 года, в воскресенье, эти две израильские эскадрильи были полностью готовы к вылету. День и время были выбраны не случайно — вечером в воскресенье французские рабочие и инженеры отдыхали. Было мало шансов, что они окажутся на реакторе в момент удара.
Ударная авиагруппа появилась над «Озираком» в 6 часов вечера. Пилот ведущего бомбардировщика направил точно в купол реактора одну за другой две телеуправляемые бомбы, они взорвались, образовав огромную дыру. И в этот кратер остальные самолеты, последовательно пикируя из боевого кольца, точно положили всю свою бомбовую нагрузку. «Озирак» был стерт с лица земли. Все самолеты без потерь возвратились через три часа после вылета.
Во всем мире этот дерзкий рейд вызвал многочисленные протесты. Но только немногие из них были искренними, большинство западных стран весьма даже обрадовалось успеху операции «Вавилон». Еще бы! Подумать только, что могло произойти в 1990–1991 годах, когда коалиционные силы проводили операцию «Буря в пустыне», если бы Саддам Хусейн располагал ядерным оружием! Тогдашний начальник военной разведки Израиля так оценил операцию «Вавилон»:
«Мы действовали успешно только потому, что, как всегда, тщательно готовились, не упуская малейшей детали, просчитывая все возможные варианты. Мы руководствуемся правилом: неудача еще хуже, чем полное бездействие. Если по нашим расчетам возможность неудачи оказывается выше 25 процентов, мы эту операцию отменяем».
Ведя борьбу против арабских стран-неприятелей, агенты МОССАДа и АМАН не оставляли без внимания террористические организации палестинцев. Первая из них — «Фатах» — была создана в Египте в середине 50-х годов под руководством Ясира Арафата. Вскоре ее переименовали в Палестинское сообщество, а с 1963 года она получила свое сегодняшнее наименование — Организация освобождения Палестины — ООП. С первых дней она имела явно марксистский уклон, и поэтому именно к ней примыкали наиболее экстремистские элементы арабского мира.
Война террористических организаций против Израиля началась с 1965 года и постепенно приобрела весьма ожесточенный характер. И первыми, кто понял всю опасность арабского терроризма, были руководители израильской разведки Меир Амит и Аарон Ярив. И первое, что сделали эти разведчики, — внедрили свою агентуру в ряды террористов. В этом плане особенно успешной была операция по внедрению в «Фатах» агента под условным наименованием «Саул». Его настоящее имя и местожительство даже в Израиле и сегодня знают 2–3 человека.
Еврей из Ирака, он был лейтенантом израильской армии, когда, после подготовки в МОССАДе, его внедрили в ряды террористов «Фатаха». Свою миссию Саул выполнял успешно, завоевал доверие палестинского командования и в Шестидневной войне сражался в качестве командира палестинской роты против израильтян. Он сумел впоследствии получить доступ к самым секретным сведениям. Для того чтобы Саул мог их передавать, была подключена специальная группа связников МОССАДа. Но и они не ведали, кто кладет сообщения в замаскированные «почтовые ящики».
В начале 1968 года Саул сумел получить важнейшую информацию. Для ее передачи командование разведки устроило ему поездку в Бейрут, якобы к больному отцу. Там, на конспиративной квартире, он и сообщил своему руководителю эту информацию. По его данным, Ясир Арафат и некоторые другие руководители палестинцев побывали в Москве, встречались с кремлевскими лидерами, в том числе с самим Брежневым, и получили заверения в активной помощи и поддержке. После этого в лагерь, где служил Саул, прибыла группа высокопоставленных русских в сопровождении высших руководителей ООП. Было собрано совещание старших офицеров, куда пригласили и Саула.
Русские в резкой форме критиковали арабов за то, что, имея достаточное количество оружия и огромный численный перевес над израильтянами, они не смогли их победить. Русские, однако, заявили, что падать духом не стоит, война должна продолжаться, но уже другими, террористическими, методами, в самом Израиле и за его пределами. И в этой борьбе Советский Союз готов оказать им всяческую помощь. Его разведорганы будут направлять такую деятельность, обучать их людей, снабжать оружием, взрывчаткой и спецтехникой, предоставлять убежище после террористических актов. И уже первые группы направлены в СССР и начали там интенсивную подготовку.
 
Сообщение своего агента насторожило и разведывательные службы, и руководство Израиля. Они знали, как обострится борьба, если в дело будут пущены глобальные возможности такой организации, как КГБ. И действительно, вскоре последовала целая серия угонов самолетов Израиля и других стран. Захватившие их палестинцы и их сообщники — террористы из Японии и Германии, требовали в обмен на заложников из пассажиров и экипажей освобождения своих соратников, захваченных в разных странах, и огромных денежных сумм в качестве выкупа. В четкой организации и техническом обеспечении угонов явно просматривалась рука КГБ.
МОССАД принял меры противодействия. Его агентура начала давать сведения о планах террористических операций палестинцев. Среди бывших парашютистов были набраны снайперы, сопровождавшие израильские рейсы. Двери в кабины экипажа обшивались стальными листами и запирались на ключ. Однако не существовало приборов, способных обнаружить взрывчатку в багаже пассажиров, если она не была в металлических корпусах. Заблокировать все операции не удавалось, поэтому было решено впредь отвечать ударом на удар.
Вскоре палестинцы атаковали израильский самолет в афинском аэропорту. В ответ на эту акцию в бейрутском аэропорту с двух вертолетов высадились израильские десантники и методично, один за другим, подорвали все арабские самолеты, которые там находились в это время. Оно было выбрано так, что самолеты эти, кроме одного, были без пассажиров и экипажей. Всего за этот дерзкий рейд было уничтожено 13 арабских самолетов. Десантники потерь не понесли.
Впоследствии боевые операции израильских коммандос в ответ на террористические действия палестинских и других организаций типа «Хезболла» или «Амаль» вошли в постоянную практику. Им непременно предшествует тщательная агентурная и радиотехническая разведка объекта операции. Удару подвергаются штабы террористов, их тренировочные лагеря и склады оружия. Применяется также метод похищения или уничтожения руководителей террористов путем рейдов коммандос или налетов авиации, в том числе и таких дальних, как бомбежка штаба ООП в Тунисе. После убийства израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене специальная группа МОССАДа разыскала и уничтожила тех, кто участвовал в этой подлой акции, причем поиск велся в разных странах и континентах.
Венцом ответных действий явился, пожалуй, рейд израильского батальона коммандос на другой континент, в Африку, на главный аэропорт Уганды Энтеббе, где немецкие и палестинские террористы удерживали самолет французской авиакомпании.
Большое значение имела также агентурная разработка планируемых действий террористов, позволявшая упредить их многие операции. Так, в 1977 году тогдашний начальник МОССАДа генерал Хака Хофи доложил премьеру Менахему Бегину о подготавливаемой ливийским лидером Каддафи операции для убийства президента Египта Анвара Садата. Покушение должны были совершить палестинские террористы. План операции израильская агентура раздобыла в мельчайших деталях. Бегин приказал передать все эти сведения египтянам, и через два дня сам Хака Хофи вручил в Марокко эту разработку главе египетской разведки генералу Камалю Али.
Египтяне убедились, что данные МОССАДа точны, произвели обыски и аресты по указанным адресам и ликвидировали участников заговора. Кстати, Садат в ответ на эту попытку применил израильский метод, послав в Ливию батальон египетских коммандос, которые произвели там немалые разрушения. А благодарность израильтянам, думается, была одной из причин, побудивших Садата вскоре заявить о своей готовности к миру, который и был заключен в Кэмп-Дэвиде.
Вместе с тем в деятельности разведорганов Израиля имели место и серьезнейшие провалы; один из них вообще поставил еврейское государство на край гибели 6 октября 1973 года, в субботу перед Судным днем.