Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

И все они с готовностью выкладывали своему приятелю весьма важные данные, хвастаясь осведомленностью, раскрывали государственные тайны, устраивали поездки на интересующие его объекты. При помощи племянника начальника Генштаба Маази Коген сумел не раз побывать на Голанах, осмотрел укрепрайоны сирийских войск, изучил их систему заграждений, запомнил большинство позиций дальнобойной артиллерии. Он бывал в штабах соединений, сирийцы даже разрешали ему фотографироваться на фоне их позиций, показывали планы обороны районов и всей укрепленной линии, одной из мощнейших в военной истории. Обо всех подробностях таких поездок и встреч немедленно узнавали в Тель-Авиве.
В 1963 году в Сирии пришла к власти партия БААС и президентом стал хороший приятель Когена генерал Аль-Хафез. Он во всем доверял Эли, делился с ним важнейшими государственными секретами, и при нем Коген смог еще больше активизировать свою шпионскую деятельность. Теперь для него вообще не стало закрытых объектов, тайных дел и недоступных документов. Больше того. Теперь имя Амина Таабеса приобрело высокую популярность, его знали как ярого баасиста, патриота и делового человека, и он стал одним из лидеров правящей партии. Дело дошло до того, что президент Аль-Хафез предложил ему пост заместителя министра обороны и Эли только с большим трудом сумел отвертеться от этого назначения.
Будучи такой влиятельной фигурой, Коген владел большим объемом важнейшей информации и едва успевал переправлять ее в Израиль. Одним из важнейших его достижений было сообщение об укрепленной линии на Голанах, где имелась даже схема расположения танковых окопов и минных полей. Летом 1964 года Коген сумел передать подробное донесение, в котором излагался сирийский план отвода рек Банияс и Хазбани, питавших Тивериадское озеро. В случае его реализации Израиль лишался единственного в то время источника пресной воды. В переданных Когеном материалах было указано расположение гигантских насосных станций, о которых в Тель-Авиве вообще ничего не знали. В ноябре 1964 года, в самый разгар строительства системы водоотвода, израильтяне нанесли мощный комбинированный удар по району работ. Ориентируясь по схемам Когена, они полностью уничтожили насосные станции, парки землеройных машин и все уже возведенные гидросооружения. Сирийцам пришлось прекратить всякие работы по отводу рек.
Однако это было последним достижением израильского разведчика. В январе 1965 года посольство Индии, находившееся неподалеку от квартиры Когена, обратилось к местным властям с жалобой на постоянные помехи в работе посольской радиостанции. Ее передачам часто мешала другая рация, действующая в том же районе и на сходных волнах. Сирийцам стало ясно, что работает нелегальная радиостанция, и они принялись ее искать при помощи мощных передвижных радиопеленгаторов, полученных из СССР. Так им удалось засечь рацию Когена и точно определить, где она находится. Коген, он же Камиль Амин Таабес, был взят с поличным во время очередного радиосеанса. Последнее, что успел сделать великий израильский разведчик, — он дал знать в Тель-Авив о том, что схвачен.
Сирийцы подвергли его жесточайшим и непрерывным пыткам, пытаясь выявить связи, сообщников. Они не могли поверить, что в течение четырех лет он действовал в одиночку, без сообщников. Но Когену не в чем было сознаваться, он был одинок в своей опасной работе. Больше того, Коген мужественно перенес все пытки и не выдал своим мучителям, какие именно сведения он сумел передать, в частности — ничего не сказал о том, что раскрыл систему обороны на Голанах.
Военным трибуналом Элия Коген был приговорен к смертной казни через повешение. В Израиле были приняты срочные и масштабные меры для спасения своего агента. Использовались политические и дипломатические каналы, вовлечены были влиятельные лица. К сирийским властям с ходатайством о помиловании Когена обратились папа Павел VI, бельгийская королева Элизабет, премьер-министр Канады. Даже из Советского Союза были призывы к сдержанности. Израильтяне предложили в обмен на одного Когена освободить всех арабских террористов и шпионов, уплатить дополнительно миллион долларов — по ценам 60-х годов сумма внушительная.
 
Но сирийские руководители отказались от обмена и не помиловали израильского разведчика, может быть, еще и потому, что совсем недавно он был их близким приятелем, соратником по партии БААС. И 18 мая 1965 года на площади Эль-Марга, при огромном стечении жителей Дамаска, Элия Коген был повешен. До последней своей минуты гениальный разведчик держался мужественно, не уронил своего достоинства еврея и воина. В Израиле в его память был объявлен трехдневный траур. Элия Коген стал национальным героем страны. Его именем названы улицы, кибуцы, синагоги во всех местностях Израиля.
Вторым после Когена выдающимся израильским разведчиком был Вольфганг Лотц, родившийся в 1921 году в германском городе Мангейме. Его мать с сыном в 1933 году приехала в Палестину, спасаясь от начавшихся в стране преследований евреев. В начале Второй мировой войны Вольфганг вступил в британскую армию, но, как знающий в совершенстве немецкий язык, он почти все военное время провел, охраняя пленных немцев в Египте. В 1945 году он возвратился в Палестину, вступил в боевые части Хаганы, воевал в Войне за независимость. После окончания войны Лотц продолжал служить весьма успешно в Армии обороны Израиля и дослужился до майора, командира батальона.
В 1956 году руководство МОССАДа предложило Лотцу сотрудничать в рядах разведки. Такое предложение последовало в первую очередь ввиду внешних особенностей личности этого офицера, но также и из-за его чисто человеческих качеств. Он был высокого роста, пропорционально сложен, белокурый, голубоглазый — образцово-показательный типаж «настоящего арийца», в понимании нацистов. Кроме того, он в совершенстве, как родным, владел немецким языком, некоторыми другими европейскими языками, а также арабским, в боях доказал свою храбрость, готовность к риску. В общем — идеальный человек для подготовки из него классного разведчика.
И Вольфганг, изначально склонный в определенной мере к делам авантюрным и рискованным, с готовностью принял предложение стать разведчиком. Несмотря на звание старшего офицера, ему пришлось пройти полностью весь курс профессиональной подготовки, примерно такой же, как в свое время Элия Когену. Было решено использовать его для разведывательной работы в государстве, которое тогда считалось основным противником, — в Египте.
Вольфганг Лотц для прикрытия должен был следовать легенде, в которой все соответствовало истине до 1933 года, до его отъезда в Палестину. Но далее, по легенде, он рос в Германии, с началом войны воевал в вермахте, в африканском корпусе Роммеля. После войны — уехал в Австралию, где 11 лет занимался подготовкой скаковых лошадей, нажил состояние и вернулся в Германию. Лотц имел немалый опыт тренировки породистых лошадей, он занимался этим в кибуце. И он действительно вернулся в Германию в 1959 году и целый год жил там, меняя адреса, чтобы запутать следы на случай, если кто-нибудь поинтересуется его подлинной биографией. Наконец в январе 1961 года через Геную он приехал в Египет.
Вернулся он, однако же, не один. В Германии Лотц познакомился с очень красивой женщиной-немкой Вальтрауд Науман, увлекся ею. Любовь его не была безответной, и они вскоре поженились. Странно, однако, ведь Вольфганг к тому времени был женат, в Израиле у него имелась семья — жена и двое детей. Это, а также некоторые другие обстоятельства, заставляет предполагать, что новая женитьба была заранее спланированным актом, ибо Вальтрауд стала верной сотрудницей Лотца на его поприще израильского разведчика. Тем не менее он искренне любил ее и ради Вальтрауд совершил самую, пожалуй, роковую ошибку в своей деятельности.
По приезде в Каир Лотц повел себя как богатый турист и джентльмен. Первым долгом он, как наездник и коннозаводчик, вступил в фешенебельный Кавалерийский клуб, где верховой ездой занимались влиятельные персоны каирского света, в том числе видные офицеры гарнизона и военного министерства. Там он познакомился и подружился с шефом египетской полиции Иозефом Али-Гахурабом. Они уже вскоре стали совершать совместные ежедневные прогулки верхом. Приятелями Вольфганга стали и другие старшие офицеры.