Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

Уже через год она вместе с мужем, комбригом Яном Тылты-нем, направляется в Чехословакию, затем — во Францию. В этих странах ее муж был резидентом нелегальной разведки, а Мирьям — его заместителем. Затем она три года возглавляла резидентуру в Нью-Йорке и создала в этом городе большую агентурную группу. В 1930 году Мирьям Шуль-Тылтынь возвращается в СССР и назначается заместителем начальника отдела в Разведупре Красной армии. К тому времени она была награждена двумя орденами Красного Знамени.
В 1933 году Мирьям становится резидентом во Франции. Параллельно ей поручается создание нелегальной агентурной сети в Финляндии. Однако там она была выдана предателем. Вся группа — 28 человек — схвачена финской жандармерией. Мирьям приговорили к 8 годам каторги, и там она вскоре и погибла. Мирьям Шуль-Тылтынь была первой женщиной в советской разведке, которая работала резидентом за рубежом.
Более благополучна судьба Ревекки Гинзбург, чей путь очень сходен с жизнью Мирры. Она родилась в Витебске в 1898 году, после революции служила в Красной армии, была шифровальщицей в ее Полевом штабе, затем работала в Разведупре. Ее посылают в Турцию, где она становится помощником резидента, потом работает под прикрытием должности секретаря военного атташе в Италии, на самом деле исполняя обязанности резидента нелегальной разведки.
В 1933 году Ревекку отзывают в Москву, и она год служит в Разведу правлении Генштаба. Возвращается в Рим уже в качестве нелегальной радистки резидента. По возвращении в Союз в 1936 году ее назначают помощником начальника разведотдела Закавказского военного округа. В 1938 году, в разгар «чистки» советских разведорганов, которую проводили сначала Ежов, потом — Берия, Ревекка Гинзбург была уволена в запас. Ей было 40 лет, по званию капитан, награждена двумя орденами, имела большой опыт нелегальной работы. Однако о ней забыли, и слава Богу, что так случилось. А то не миновать бы Ревекке лагеря или пули в затылок.
Но не избежала этой пули Раиса Беннет, ровесница Ревекки, уроженка Петрозаводска, до 1927 года проживавшая в Соединенных Штатах, ставшая здесь членом американской компартии и направленная ее руководством в СССР. В Москве Раиса стала преподавателем английского языка в Военной академии им. Фрунзе. После чего была завербована военной разведкой и в 1929 году заброшена в Китай. Вела агентурную разведку в Пекине и Шанхае в течение 6 лет. Награждена орденом Красного Знамени. Отозвана в Москву и обвинена в организации покушения на Сталина. Раиса Беннет была расстреляна в октябре 1937 года.
Пожалуй, если о жизни Эллы Брониной рассказать в романе, не все читатели поверили б в реальность событий, в нем изложенных. Она родилась во Франции в семье тамошних евреев, которые в начале 30-х годов переехали в СССР, и 19-летняя Элла была завербована советской военной разведкой. После годичного обучения ее в качестве радистки-шифровальщицы направляют в Китай. В Шанхае она попадает в распоряжение Якова Бронина (настоящая фамилия Лихтеншталь), который в то время сменил Рихарда Зорге на посту резидента военной разведки в Китае.
Элла активно участвует во всех агентурных операциях Бронина. Выезжает на связь с Зорге в Йокогамму, сама шпионит. Потом становится любовницей и женой Якова Бронина. В 1936 году резидент был арестован китайской контрразведкой, но выдержал все пытки и не выдал своей агентуры. Поэтому полиция не сумела выследить и арестовать его жену.
С мужем Элла соединилась в 1937 году, когда его обменяли на сына Чан Кай-Ши. Затем Элла еще долго служила в ГРУ ГШ. Вплоть до того времени, когда полковник Бронин был арестован уже советскими «органами». Произошло это в 1949 году. Естественно, выгнали с работы и Эллу. Но она жива и сегодня, в числе немногих разведчиц-евреек, уцелевших с тех легендарных и страшных времен.
В годы Второй мировой войны, кроме Дюбендорф и Фортус, в рядах подпольщиков и секретных агентов, действовавших против гитлеровцев, было немало евреек. К сожалению, документальные свидетельства о многих из них до сих пор засекречены и рассказать можно лишь о тех, кто был разоблачен или схвачен гестапо.
 
К числу таких относятся еврейки, действовавшие в рядах знаменитой «Красной капеллы». В частности, ближайшим помощником шефа этой организации Леопольда Треппера был бельгийский еврей Лео Гроссфогель. Его жена Жанна Пезан после вторжения немцев в Бельгию была направлена в Париж, где контролировала все финансовые дела и связи французской агентуры с бельгийским Центром. Когда «Красная капелла» была раскрыта гестапо, Жанна попала в руки сыщиков и после долгих пыток казнена в Берлине.
Софи Познанскую, шифровальщицу «Красной капеллы», арестовали в Брюсселе во время радиосеанса. Ей были известны все волны, шифры брюссельской и парижской раций системы «Оскол». Естественно, гестаповские палачи не пожалели усилий, чтобы выбить из Софи эти данные. Но она не выдала ничего и никого и повесилась в своей камере в тюрьме Сен-Жиль.
Еще более трагична судьба Мирры Сокол. Вместе со своим мужем Гершем она работала на парижской рации системы «Оскол» и в ночь на 10 июня 1942 года была схвачена гестапо. Мирру и ее мужа подвергли средневековым пыткам в камерах страшного форта Мезон-Лафит, известного как место самых бесчеловечных мучений. Но, несмотря на трехмесячные беспрерывные пытки, Мирра и Герш не раскрыли шифров, псевдонимов и адресов. Стойкое поведение этих героев сорвало планы гитлеровцев, намечавших наладить радиоигру с московским Центром и разоблачить уцелевшие остатки советской разведсети.
Немалую роль в борьбе с германскими нацистами сыграла и другая еврейка, легендарная советская разведчица Елизавета Зарубина. Ее девичья фамилия Розенцвейг-Горская, она родилась в 1900 году в Румынии, в селе Ржавенцы близ Черновиц. Лиза училась в университетах Парижа и Вены, освоила, кроме русского, еврейского и румынского, которые знала еще с детства, немецкий, французский, английский и испанский языки.
Ее знаменитая тетка, Анна Паукер, основательница румынской компартии, привлекла племянницу к нелегальной работе, и в 1923 году Лиза стала коммунисткой. В то время Лиза жила в Вене и поступила на работу в советское посольство переводчицей. Там в 1925 году ее и завербовали резиденты Иностранного отдела О ГПУ.
Ее вызвали в Москву и полгода обучали тонкостям конспирации. Затем, вместе со своим любовником, чекистом Яковом Блюмкиным, она отправилась в Турцию. Блюмкин, известный советский разведчик и диверсант, создал в Стамбуле нелегальную резидентуру, а Лиза была его активнейшей помощницей.
В 1928 году она возвратилась в Союз, работала в секретариате ОГПУ. Там она познакомилась с Василием Зарубиным, весьма опытным нелегалом-разведчиком, имевшим практику успешной работы в Китае и Финляндии. В 1929 году они поженились, и Лиза стала Зарубиной. Вскоре молодожены были направлены в Данию с чехословацкими паспортами. Там Василий создал агентурную группу. Затем его направили во Францию, где они с Лизой закрепились основательно. Зарубины стали владельцами рекламной конторы, завербовали несколько десятков агентов, развернули сеть явок и регулярно отправляли в Москву сведения об оборонном потенциале Франции.
В 1934 году Зарубины через Чехословакию приехали в Германию и прочно обосновались в Берлине. Там они завербовали около десяти весьма ценных агентов. Среди них — жена помощника министра иностранных дел, которую к агентурной работе сумела склонить Лиза. Она же сотрудничала с совершенно уникальным человеком — оберштурмфюрером СС Вильгельмом Леманом, который с 1939 года в гестапо отвечал за борьбу с коммунистическим шпионажем.
О масштабах агентурной деятельности Лемана (псевдоним «Брайтенбах») говорят хотя бы следующие факты: он передал Лизе гестаповские шифры, описания новейших типов вооружения, информацию о создании Вернером Брауном дальнобойных ракет, местоположении испытательных полигонов и др. В июне 1941 года Лиза сообщила в Москву полученные от Лемана сведения о точной дате германского вторжения. Собственно, именно Вильгельм Леман послужил прототипом Штирлица для Юлиана Семенова. С той только разницей, что Леман был коренной немец, за всю жизнь ни разу не покидавший пределов Германии.