Начало (СИ)
Так вот, в атмосфере лучевик был не столь эффективен, как в вакууме, но вполне приемлем — тридцать метров уверенного поражения, точность наводки, отсутствие отдачи. А, после колдунского допиливания, ещё и более чем «экономичный» — полтысячи выстрелов по секунде, без всяких обойм, ну или почти десять минут «непрерывного луча». Годная штука, в общем, заключил я, прилаживая лучевик в набедренную кобуру.
И, наконец, подтвердилось, что «торговые конфликты» на станции вполне допустимы. Без «побочного ущерба», с космическими штрафами за «ущерб клиентам» (последнее, подозреваю, от вечных перестрелок уберегало станцию надёжнее всего), но допустимы, а значит тратить время на «хитрые ходы» не нужно.
У меня есть байк, а коллеги торгаша лишь с интересом посмотрят на конфликт, если вообще обратят внимание, поскольку их это не затронет. Как и стационарные власти — конфликт будет между торгашом и компанией «Клешня».
В общем, через два часа я уже «рассекал просторы» на байке, ведомый через сопряжение Дживсом по маршруту. И да, дурацкая станция — просто в полёте к цели постоянно приходилось «фигурять», уходя от столкновения не только с мобилями, но и понатыканными везде, где нельзя торговыми заведениями.
Наконец, добрался я до торгового домишки, замер на байке вне транспортного потока, прикинул, да и рванул сквозь широкие двери прямо на байке (даже почти их не поломав!) замерев в воздухе над стойкой над тонко усатым продавцом.
— Хозяина зови, — бросил я.
После чего произошло ожидаемое — продавец дёрнулся, а из боковых стен и потолка выехали три турели, тотчас наведённые на байк.
— Почтенному клиенту надлежит соблюдать правила поведения в… ик! — ошалело уставился продавец на оплывающую красноватым металлом боковую турель.
— Ага, — покивал я, указывая глазами на потолок. — Хозяина зови.
Продавец бросил взгляд вверх, на находящуюся точно над ним турель, на оплавленный, пышущий жаром блин боковой, свёл глаза на переносице и натурально позеленел. Ну, что с ним будет и так понятно.
А я проверил «уберлазер» байка своими руками — реальная вещь, а мне на Досе без колдунства было бы недолго и больно, факт.
— Проходите на склад, высказывайте свои претензии, «дорогой клиент», — с неприязнью взирая на меня процедил появившийся через минуту Фуриманис.
— Дорогой торговец, — широко улыбнулся я. — Отключайте системы защиты, скидывайте браскомм. Давайте слово, что активировать их после этого никто не сможет. И я с удовольствием с вами побеседую. Не сделаете — я нахер разнесу вашу лавочку со всем товаром. И вами, если это вам интересно.
— Могли просто вернуть гравигенератор…
— Мужик, не беси! — начал заводится я.
— Вот знал же, что не стоило связываться, — махнул лапой торгаш, со скорбной мордой потыкал в браскомм, отчего две оставшиеся турели въехали в ниши.
Скинул браслет на пол и сложил руки на груди, с вызовом взирая на меня.
— Системы обороны деактивированы? Ловушек нет? Этот, — потыкал я пальцем в тонкоусово. — Мешать не будет?
— Да. Нет и нет, — процедил торгаш и не врал, судя по полиграфу.
А я приземлил байк, слез, замкнув его в поле, прихватил с пола браскомм и потопал в глубины склада. По дороге отметив, что мелко подрагивающий тонкоусый, похоже, обоссался — какой впечатлительный продавец, хмыкнул я по пути.
Зашёл на склад, ну и ожидания меня не обманули — Фуриманис дёрнулся, явно выхватывая некое стреляло. Но я был почти вплотную, а двигался он… как не первый молодости торгаш. Так что всё что он успел — это вытащить ствол из-под куртки механика, уронить его на пол и начать подвывать, от заломленной руки.
— Я не мог не попытаться… — простонал заломленный, между подвываниями.
— Понимаю, — понимающе ответил я, отпинывая пистолет в недра склада. — И я не могу не наказать, — откомментировал я хлёсткий удар по печени торгашу. — Оклемался? — через минуту спросил я у скрюченного. — Пойдем, поговорим.
— Гравигенератор исправный… — начал было по пути торгаш, получил по почке и заткнулся.
Посадил я его на верстак, ну и завёл речь о делах наших скорбных.
— На моё судно, Фуриманис, проник вор. И сделал он это в ТВОЕЙ коробке. Рассказывай, кто это.
— Я не знал… — начал было торгаш, но даже без полиграфа было понятно, что врал.
А я решил проверить, правда ли мошна — самая чувствительная часть тела у торгашей. И выхватив пистолет выстрелил в какую-то фигню на стеллаже. Горестный вой теорию подтвердил: страдал Фуриманис сильнее, чем когда я его пиздил.
— Хватит, скажу я всё, скажу, — зачастил торгаш.
И рассказал он мне такую историю (почти не врал, стрелять в приблуды на стеллажах пришлось лишь раз):
Итак, на днях к нему в сети обращается некий «Смертная тень», довольно известный на базе специалист «тёмных делишек», которого никто не видел, но все знают. И предлагает три сотни килокред, за продажу имеющегося у торгаша генератора «вот конкретному наёмнику», только в руки и с доступом к сервисному роботу. Что торгаш выторгует с наёмника — его, а со «Смертной тени» — триста килокред и большое «спасибо».
Генератор у торгаша лежал давно, продать за полляма он подумывал и сам, за предложение ухватился. Врал сначала, что «ему угрожали», но лишившись за враньё какой-то фигни на складе врать перестал.
Далее, ни системы наблюдения, ни память робота не содержали информации об этом «Смертном Тени». Память робота потёрта надёжно, камеры просто ни хера не видели. Торгаш смотрел пристрастно, потому что «говорят, что он призрак. Интересно было».
И деньги пришли вместе с моей платой за заказ, после чего довольный торгаш на всё забил, до моего визита.
— Дживс, сможешь найти? — уточнил я по связи.
— Смогу, сэр. Перевод был, а проследить путь денег возможно, даже если банк не ведёт записи. И зная прозвище, имея сеть… Найду, сэр. Если этот «Смертная тень» улетел с вашим доспехом — то тоже найду, но не сразу.
— Ну, ищи тогда, — логично заключил я, переведя глаза на торгаша.
И вот что мне с ним делать-то? Пристрелить — ну слишком как-то, если не в бою. Да и косяк на нём не висельный. Просто отпиздить — глупо и по-детски. Ладно, обдумав решил я, пусть сам выбирает. Но наказать надо, а то буду я по жизни «Лицом Обиженным Хулиганами», не слишком уважаемым, притом.
— В общем, Фуриманис, я тебя понял и ничего мне от тебя больше не надо. Кроме одного! — веско поднял ствол я. — Ты нанёс мне ущерб. Причём, был бы ты просто наёмником, я бы, наверное, просто забил, сам такой. Но ты обманул, как торговец. А за это надо наказывать. Я добр и милосерден, так что предоставляю право выбирать тебе: либо я тут постреляю в барахло. Оно весело плавится, а ты прикольно визжишь, — пояснил я. — Либо, я занесу тебе своё недовольство в личное тело. Жив останешься, но будет больно, — честно предупредил я.
Страдания на торговой роже порадовали моё справедливое сердце: торгаш бледнел, зеленел, перебегал взглядом со стеллажей на меня. Потирал руку, печень и почку, закатывал глаза. Наконец, через минуту, когда я начал укоризненно помахивать излучателем, решился.
— Тело, — пискнул он, зажмурившись.
И зашипел, скрючившись на полу: от сильной боли, пастью. И от лазерного луча, коленом. Я, прикинув, посчитал что это будет как наставительно, так и устранимо (далеко не бесплатно, как бы не побольше «премии» от вора).
— Больно-то как с-с-су…
— Ась? — уточнил я
— «Уникальные товары… Фуриманис» — с отдышкой простонал торгаш. — Признают ваши… претензии обоснованными. Дорогой… клиент. И смиренно принимают… ваше неудовольствие. Надеюсь… на дальнейшее сотрудничество, — последнее торгаш прорычал с натуральными слезами.
— Вот! Сервис и вежливость на высоте. Всегда бы так! — наставительно изрёк я, потопав к байку.
— Что по этому смертельному утырку, Дживс? — уточнил я, садясь на байк.
— Выявить лицо не удалось, но это и вправду очень миниатюрный человек, сэр. И точно не ребёнок — он осуществляет контракты не менее пятнадцати лет, — выдала железяка.