Тайны мертвого леса (СИ)
Что еще, блин, за Санек такой? Чирков расхаживал по кабинету, бросив изучать дело. Голову он, понимаешь, потерял. И много их, кто от Авроры голову теряет? Выходит, и сам Чирков далеко не первый? Получается, что прямо сейчас он не просто злится, а ревнует. И объяснение такому поведению мужчина найти не мог.
Как и множество других мужчин, которых девушка встретит на своем пути. Для одних она будет милой и симпатичной, для других роковой. Потому что Мертвый Лес, вместе с волшебным талантом, оставляет вечную метку на душе. Будь то женщина или мужчина, но те немногие, что возвращались в мир живых, часто становились объектами сумасшедшего вожделения противоположного пола. От них исходила невидимая сила притяжения, словно в одном человеке собиралась вся мощь жизни, способная дарить невероятные ощущения обычной человеческой душе. К ним тянулись, их боготворили, к их ногам были готовы бросать жизни, лишь бы получить заветное внимание.
Вот только старик Бор ни словом не обмолвился о новом даре. Так что для Авроры странное поведение следователя было чем-то неестественным. Ведь никто еще не сходил от нее с ума с первой же секунды знакомства.
38
Чирков вертел в руках связку ключей от служебной квартиры и с трудом представлял как отвезет вожделенную Аврору и останется в номере один. Может не говорить ей о квартире? Или съехать вместе с ней? Наврать, что его приставили к свидетелю, чтобы ничего не случилось.
За глубокими размышлениями следователя его застала неизвестная женщина, которая несколько раз постучала в кабинет, но не услышав приглашения, зашла без спроса. Обычная женщина, с уставшим лицом и осунувшимися плечами. Вот только взгляд у нее был испуганный и нерешительный.
— Чем могу помочь? — Чирков положил ключи в карман, переключившись на гостью.
— Это вы тот следователь из столицы, что пожаром занимается?
Женщина говорила неуверенно, словно силой вытягивала из себя каждое слово.
— У вас что-то важное или может подождать до завтра? — там девушка одна, надо к ней спешить. Да и время уже восьмой час вечера, какая работа?
— Я бы хотела поговорить с вами лично. Меня Марина зовут.
— Очень приятно, Марина. И о чем же вы лично хотели поговорить?
Женщина нерешительно закрыла дверь кабинета и села на свободный стул рядом с Чирковым. Она внимательно посмотрела на стол, где были разложены фотографии из дела и ткнула пальцем в первую же фото с изображением выжженного остова дома:
— Не было там никакой девушки в подвале.
Лицо Чиркова вытянулась от удивления. Вот так, с порога и такие факты.
— Вы были в том доме до пожара?
Она кивнула:
— Убиралась раз в неделю. И в подвале была неоднократно.
Вот это поворот. А ведь все так неплохо складывалось.
— Откуда информация о том, что там была девушка? Следствие только идет.
— Вы серьезно? — женщина попыталась улыбнуться, но вышла грустная усмешка. — Поселок-то небольшой, все уже всё знают. Только о пожаре и говорят.
— Понятно. Ну и что там по девушке? Откуда уверенность, что ее не было в подвале?
— Говорю же, я раз в неделю убиралась в доме Виктора Валерьевича. В подвале хранились швабры, пылесос и все для уборки, так что я туда часто спускалась. Если бы кого-то держали силой, я бы, наверно, услышала или увидела. Я у него два года убиралась и ни разу никого в подвале не видела.
— Она была заперта в кладовке. Может, вы просто не слышали?
— Там не было кладовок, которые запирались. Все было открыто.
Женщина произнесла это таким безапелляционным тоном, что Чирков нахмурил брови и зачем-то стал искать фотографии сгоревшего подвала. Его Аврора не могла солгать. Такое милое и наивное создание по определению врать не может.
— Что ж, — Чирков выдержал долгую паузу, прогоняя в голове десятки предположений, — мы проверим вашу информацию. Можете оставить контакты?
Женщина едва кивнула, но уходить не собиралась. Более того, она схватила пальцами край кофты и начала судорожно его перебирать, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
— Что-то еще? Вам есть что сказать?
— Знаете… Я не должна говорить… Не хочу подставлять брата. Ведь вы его посадите.
Казалось, еще мгновение и женщина расплачется в кабинете следователя. Но раз уж начала, то пусть говорит все, что знает. Ибо странное дело все больше обрастает странными деталями и раскрыть его уже не просто работа, а человеческое любопытство.
— Мы пока никого не сажаем, а только собираем факты, чтобы разобраться в случившемся. Если вам есть, что сказать, то лучше не скрывайте. Ведь могут пострадать невиновные люди.
— Понимаете… Мой брат тоже работал на Виктора Валерьевича. У нас же почти весь поселок работал либо на его предприятии, либо как-то был с ним связан. Все же большой человек в нашем маленьком поселке. Все на нем держалось.
— И кем он работал?
— Не знаю, как правильно сказать. Следил за домом, выполнял всякие поручения.
— Он тоже может подтвердить, что в подвале никого не было?
Женщина отрицательно покачала головой. Она всеми силами сопротивлялась желанию рассказать правду, ибо понимала, что для брата это будет приговор.
— Он выполнял личные поручения Виктора Валерьевича. Иногда не очень хорошие. Но вы поймите, работы-то у нас не много, каждый хватается за любой шанс. Поверьте, он сам не рад был, но работу терять не хотел. Потом правда запил и его уволили, но это потому, что он остановится не может, если капля в рот попадает. А там все выпивают, пока начальник не видит.
— Так, давайте по порядку. Ваш брат выполнял поручения хозяина сгоревшего дома, так? Что за поручения?
— Они зимой вывезли на болота мужчину и женщину. Им Виктор Валерьевич приказал. Он сказал, что там была та девушка, которую на пожаре нашли. По описанию знакомых узнал — у нее волосы длинные и волнистые, он хорошо запомнил. Но ее не могло там быть, она в лесу замерзла. Никто не выберется с болот зимой, до них три часа на снегоходах ехать. Место настолько глухое, что и летом можно сгинуть. Он сказал, что тогда мороз был и их Виктор Валерьевич чем-то опоил, они на ногах не стояли. То есть шансов выжить не было вообще.
Чирков без смущения усмехнулся, слушая историю, больше похожую на сказку о страшных болотах, откуда невозможно выбраться человеку.
— То есть, с ваших слов получается, что ваш брат вывез в глухой лес девушку с отцом, где они совершенно точно погибли, но при этом эта же девушка выжила при пожаре, так?
— Не могла она выжить. — женщина с нескрываемом страхом посмотрела на следователя, словно рассказывала историю о призраке. — Каждый год в наших лесах кто-нибудь, да пропадает. Их даже не ищут, потому что в болотах невозможно кого-то найти. Летом завязнут и уйдут под ряску за считанные минуты. Зимой, если транспорта нет, околеют и к весне болото их все равно заберет. Туда только лесники, да матерые охотники ходят, кто знает тропки. Да и то лишний раз подумают. Леса у нас бескрайние, можно и поближе места для охоты найти.
— Так, понятно. Значит на пожаре мы спасли призрака. Ясно. А с вашим братом поговорить можно? Он не подозреваемый, не переживайте, мне бы просто у него детали уточнить. Сами понимаете, надо быть уверенным что мы об одном и том же человеке говорим.
Женщина нерешительно кивнула:
— Он проснулся недавно. Если опять не выпил, то еще можно попробовать с ним поговорить.
— Отлично. Давайте я сейчас попрошу наших ребят с вами съездить за братом и мы с ним тут поговорим.
— Но ведь вы же его…
— Обещаю, пока только поговорим. Ну, может, ночку у нас отоспится, чтобы к бутылке опять не лез. Все же лучше, чем дома бухать, согласны?
Через час в кабинете Чиркова сидело едва живое тело, наполняя помещение густыми облаками перегара. У следователя даже глаза заслезились от концентрации алкоголя в воздухе. Сидящие за соседним столом местные полицейские усмехались над мужчиной, не понимая, что он может сказать. Он лыка-то не вязал.