Помощница и её писатель (СИ)

«Стрижка только начата», — вспомнила я фразу из мультфильма и пришла в ужас.
— А когда ты будешь работать?
— Да, это проблема, — согласился Олег, толкаясь в меня. Глубоко-глубоко, чтобы в глазах молнии вспыхивали. — Я хотел перед Новым годом побольше написать, а теперь не знаю даже. Тебя я хочу ещё сильнее. Так что, наверное, уйду в отпуск на неделю.
— Пощади! — взмолилась я полушутливо-полусерьёзно, на самом деле не зная, чего хочу больше — то ли чтобы Олег прекратил, то ли чтобы продолжил. Сама в себе запуталась.
— Пощадю, — усмехнулся Бестужев, вместо пощады начиная двигаться быстрее. — Сейчас пощадю, и потом ещё раз, и ещё, и ещё…
На самом деле он и правда пошутил — после того, как мы едва не сломали его стол, Олег решил сделать перерыв, поесть и всё-таки поработать, и для этого он… да, выгнал меня из дома, заявив, что в моём присутствии ничего не сможет делать.
— Давай я хотя бы у тебя в кабинете уберусь! — предложила я, глядя на весь тот кошмар, который мы после себя оставили. — Жуть, что творится.
— Не надо. Всё равно сегодня клининг вечером должен прийти. Они два раза в неделю ходят, убираются. Бумаги я сам подниму, а остальное они сделают.
Я представила, что подумает клининг, увидев разгром в кабинете и разворошенную постель Олега — не очень чистую, честно говоря… — покраснела и попросила:
— Ты хоть презервативы использованные убери подальше, ты же их в комнате прямо на пол бросал!
— Да, точно, — невозмутимо кивнул Олег. — Спасибо, что напомнила.
  
76
 
Олег
Если бы Бестужев был обычным человеком, он, наверное, сказал бы: «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Но Олег не был обычным, поэтому отлично понимал: всё, что случилось, было на самом деле. Но повторится ли? У Нины слегка снесло крышу накануне под воздействием шампанского и перекошенной физиономии Андрея, но вряд ли это надолго. Сейчас гормоны придут в норму, либидо успокоится — и Нина вновь начнёт заморачиваться. Сомневаться, стесняться, переживать… Надо, конечно, стараться её успокаивать, в том числе бурным и качественным сексом, но — до каких пор это будет работать? Не окажутся ли тараканы Нины сильнее любого взрыва гормонов?
Ответ на подобный вопрос был загадкой даже для Олега.
После ухода Нины он поработал — правда, не очень эффективно, мыслями всё время куда-то уплывал, — а ближе к вечеру неожиданно позвонил Герасимов-старший. Хотя почему неожиданно? Он же обещал позвонить, вот только Олег об этом успел забыть.
Герасимов-старший использовал видеосвязь и сразу, как Бестужев снял трубку, сказал:
— Я вчера не стал упоминать об этом, но поясню сегодня — Олег, мне бы не хотелось, чтобы глупая и недальновидная выходка моего сына отразилась на нашем с вами сотрудничестве.
— Мне тоже не хотелось бы, — кивнул Бестужев. — Но всё может случиться.
— Вот давайте обсудим, что мы можем сделать, чтобы, скажем так, минимизировать риски.
Спустя полчаса Олег положил трубку и удовлетворённо улыбнулся. Нина, Нина… Кто бы знал, что она ему настолько пригодится? Бестужев, нанимая её, и не предполагал, что всё вот так обернётся, и он получит не только отличную любовницу — хотя не факт, надолго ли, — но и кучу преференций для будущих договоров. И аванс стал выше на двадцать процентов, и стоимость электронных прав возросла, кроме того, если Бестужев всё-таки возьмётся за собственную редакцию — а предложение и правда соблазнительное и интересное, — будет получать ещё процент за выпускаемые книги. Небольшой, но если идея Левинской выстрелит, в дальнейшем копеечка станет рублём, а потом, постепенно, и парой сотен тысяч. Хотя и обязанностей прибавится. Но Нина же ему поможет? Она ведь помощница — значит, должна помогать. В любом случае, пока этот вопрос можно отложить, хотя бы до Нового года. А потом обсудить и принять совместное решение.
Хм… Совместное решение…
Олег задумался.
Вроде бы предложение-то сделали ему. Да и он сроду не обсуждал ни с кем никакие вопросы, всегда и всё решал сам. Но сейчас, наоборот, хотелось поговорить с Ниной и решить вместе, станут они этим заниматься или нет. Подобным образом обычно поступают люди, живущие одной семьёй, но у Олега и Нины ведь нет семьи.
 
Интересно… а если её создать?
  
77
 
Нина
Восторг и эйфория схлынули с меня ближе к вечеру, оставив после себя странную опустошённость и саднящее ощущение между ног.
Да, Нина… Дала ты жару. Главное, и винить некого, кроме себя — сама, всё сама.
Выпила шампанского — раз.
Щёлкнула по носу Андрея — два.
Приревновала Олега — три.
Вот эти три фактора влились в один коктейль, который взболтал мой мозг и смешал в нём все разумные рассуждения, оставив на поверхности только одно. Не рассуждение, нет. Желание получить Бестужева в личное пользование!
И я получила. Так получила, что до сих пор всё болит.
Но дальше-то что? Он, само собой, скажет — не заморачивайся, Нин, живи и наслаждайся. Но я не умею! Я должна понимать, к чему это всё приведёт. Тем более, что я уже и так… по уши. А если я стану по макушку, как потом выбираться? Где находить силы, чтобы уволиться и забыть? А ведь Олегу наверняка надоест, он захочет другую — и всё, Нина, на выход. Сам же сказал, что у него проблемы с привязанностями.
В общем, я так распереживалась, что почти не спала, и на следующее утро шла к Олегу, предварительно замазав здоровенные круги под глазами. Но, несмотря на все смятенные мысли, я тащила с собой его подарок, купленный ещё на выходных — собиралась спрятать его в недрах квартиры Бестужева и подарить потом, после Нового года. Точнее, не совсем подарить… Но это уже детали.
Что это было? О, лучше даже не спрашивать. Сходить ещё раз в «Шпили-Вили» я, естественно, не могла, поэтому заказала онлайн. И прислали ведь, причём так быстро, я и передумать не успела. Ведь я покупала это Бестужеву не для того, чтобы он на мне подобное использовал, а просто так. А теперь что же это получается? Олег на мне станет экспериментировать?..
От подобных мыслей внутри всё сжималось одновременно от страха и предвкушения, и я просто диву давалась на собственный идиотизм.
Нина, может, тебе тоже пора к психиатру, а? Вдруг у тебя раздвоение личности? Одна Нина — приличная девочка, а другая — неприличная, и пофиг ей на все доводы приличной девочки. Она хочет, и всё.
И что мне с ними обеими делать?
.
На следующий день после нашего совместного безумия Бестужев, в отличие от меня, выглядел огурцом. Только что зелёным не был, а так — вполне бодрый, в хорошем настроении. И сразу же, с порога, потащил меня в спальню, заявив:
— Полчасика, Нин. А потом уже работать.
Какие там полчасика — зависли в постели мы на полтора часа, ещё и потому что я поинтересовалась у Олега… хм-м-м… какие у него есть игрушки. Ну, те самые, недетские. Он начал показывать, причём в прямом смысле слова, на практике. И… да. Не до работы нам стало. Но я всё-таки убедилась, что такой штуки, которую я купила, у Олега нет! Ну или он не показал, что тоже возможно.
Честно говоря, я думала, что до работы в итоге мы не дойдём, но Олег удивил — всё-таки собрался и вытащил нас обоих из кровати. А потом несколько часов строчил как безудержный, чтобы по результату вновь утащить меня… нет, уже не на кровать, а на стол, но это детали.
И после всего, когда я, расслабленная и удовлетворённая, едва не сползала на пол — Олег меня придерживал, — он поинтересовался:
— Что думаешь о предложении Герасимова-старшего?
— О каком предложении? — выдохнула я и положила голову Олегу на плечо. Странно, что не спросила, кто такой Герасимов-старший. А могла бы.
— Создать редакцию имени меня, — хмыкнул Бестужев и пощекотал мочку моего уха языком, из-за чего по спине сразу побежали мурашки. — Звучит-то как, а? Редакция имени меня. Как бы корону на голове после такого не отрастить.