Перерождение (СИ)
— Всё-таки подобрали этого козла, — пробормотала Катя, с хрустом поднимаясь.
— Какого? — не поняла Кира.
— Да того, что возле твоей бабки околачивается.
Кира пригляделась. Рядом со Светкой шёл полноватый с небольшими залысинами мужчина в самой обыкновенной человеческой слегка потрепанной одежде. И сколько не напрягала память Кира, вспомнить, где она видел его раньше, у неё не получилось.
— Стоит мне отвернуться, как она сразу цепляет мудака, — выдохнула Катя. — Где ты мозги в нормально состоянии сохранишь?
— Может, просто не следить за ней? — предложила Кира.
— Один раз, когда я на неё забила, всю их группу перебили. Ульяну потом два дня колбасило от гнева, а её лучше не злить.
— Из-за Светки? — усомнилась Кира.
— Твоя бабка чудесным образом притягивает отморозков, а еще она не умеет держать язык за зубами. Находка для шпиона, мать его. Так что, да.
— Мама… зачем мы всё-таки ведем их всех в пустошь? Они же вообще не приспособлены к походам.
— По этой части все вопросы к твоему дяде, — отвечала Катя. — Он называл их дополнительным источником хаоса. С ними со всеми вообще ничего планировать невозможно, приходиться импровизировать на ходу.
Человеческая группа приблизилась к лагерю. Увидев дочь, Светка заметно занервничала и попросила:
— Рыжик, давай без сцен…
Но у Кати было слишком плохое настроение и на ком-то его надо было выместить.
— Знакомьтесь, дети, это ваш дедушка, — торжественно представила новое лицо Катя сидящему у костра потомству. — Имени отчества не знаю, потому что мне абсолютно плевать выживет или сдохнет этот мудак. Поэтому можете прибить дедушку лопатой. Разрешаю.
— Рыжик, что ты такое говоришь?! — возмутилась Светка. — Чему ты детей учишь?! Детки, не слушайте маму! Не надо убивать дедушку! Особенно тебя это касается! — угрожающе указала она пальцем в сторону Дахота.
Дедушка стоял ни живой не мертвый и в шоке взирал на толпу крылатых внуков, которая своим грозным разбойничьим видом явно не внушала ему доверия. Однако внукам быстро надоело разглядывать дедушку, и они разошлись в разные стороны, за исключением Киры и молчаливого Дахота.
— Мама… — вновь заговорила Катя, помассировав переносицу, — не могу поверить, что ты готова этого хмыря принять обратно после того, как он бросил тебя беременную мной! Он же к тебе вернуться хочет просто потому что его жена разжирела и ему надоела, а молодым он нахрен не нужен!
— Рыжик! — упрямо топнула ногой Светка. — Он твой отец! Каждый имеет право на ошибки!
— Захи-и-им! — заорала Катя, которой быстро надоело спорить с упрямой матерью.
Хранитель как будто ждал её зова, и сразу появился из чёрного тумана перед ней, словно джин из бутылки.
— Я не в восторге от тебя, старая ты проститутка, — продолжала Катя, — но лучше ты, чем этот мудак. Мешать больше не буду. Соблазняй её.
— Котя! — опешила Светка, пока Захим расплывался в пошловатой улыбке. — Что плохого в том, что мы с твоим отцом снова сойдемся?! Как ты можешь…
Рука Захима как змея поползла по её плечу, прерывая на полуслове.
— Вы всё неправильно поняли! — лепетала Светка, держа вытянутую руку, чтобы хранитель не приблизился к ней слишком близко. — Она не это имела в виду! Я…
Захим соблазнительно поцеловал её пальчики, и его совершенно не смущало присутствие возмущенного конкурента, а общий вид грозного хранителя останавливал человека от драки.
— Мама, у тебя нет шансов против этого змея искусителя, — со вздохом сказала Катя. — Всё это время, я его останавливала и отваживала от тебя, но больше не буду. Надоело.
— Рыжик, что ты такое говоришь?! А вы… прекратите распускать руки!
С трудом Светка вырвалась и потешно сбежала с поля боя, с испугом оглядываясь. Захим скосил вопросительный взгляд на Катю.
— В бой, реально мешать больше не буду, — указала в сторону удирающей матери Катя.
Хранитель последовал за Светкой туманом.
— Фу, мерзость, — поморщилась Катя и поежилась, словно увидела нечто очень неприятное.
— Не думал, что Света вырастила настолько невоспитанную хамку! — всё-таки подал голос бывший муж Светки.
— Слушай сюда, мудак, ты последний человек на этой долбанной планете, которого я буду слушать, — приблизилась к нему вплотную Катя, перевоплощаясь в хранителя и пугая отца острым набором зубов. — И моя невоспитанность не должна тебя никоим образом волновать. Я не оставила тебя подыхать только из-за сентиментальности моей мамы. Но спать с ней будет красавец хранитель, а не разжиревший импотент. Вернешься к жене как миленький, сволочь, потому что здесь я сделаю всё, чтобы тебе никто не дал. Просто из принципа. Считай это местью обиженного ребёнка, которого ты бросил.
Проходящий мимо Мак захохотал гиеной, даже дымом поперхнулся.
— Я думал, Маринка у нас та еще грубиянка, но мелкая её превзошла… — почесал заросшую щеку Денисыч.
Катя повернулась к нему с недобрым выражением лица, и дядя поспешил заткнуться, еще и отвернулся.
Вечером возле костра варили суп под женский аккомпанемент из фильмов для взрослых.
Мак на пару с Мариной громко ржали, пока Катя невозмутимо помешивала варево. Кира сидела под магическим воздействием брата, поэтому ничего кроме пения ночных птиц и насекомых не слышала, но догадывалась, что могли слышать остальные. Да и закрадывались подозрения, что Катя еще и специально усилила звук, чтобы досадить отцу.
— Можно как-то это выключить? — спросил Денисыч, возмущенно пошевелив усами, — Срам-то какой…
— При ночевке в борделе вас эти звуки, дядя, не смущали, — съехидничала Катя.
— Лучше молчи, — посоветовал более опытный Валентин. — Эта зараза ясновидящая такой компромат раскопает, что вовек не отмоешься.
Марина забрала у Мака трубку и крепко затянулась, пока Оля красная как рак скашивала взгляд в сторону звуков.
— Что он там с ней делает?! — никак не унимался Денисыч.
— Чего муж за два года брака не смог ни разу сделать, — подула на ложечку Катя.
Снова заржала Марина, отдавая биомагу его трубку.
— Пойду гляну! — порывался подняться Денисыч.
— Ты что, обалдел совсем?! — остановил его Валентин. — Еще свечку поддержи!
В какой-то момент женский аккомпанемент замолк, но его заменил мужской. У Мака слёзы выступили из глаз от истерического смеха, как и у Марины.
— Что, никто не хочет глянуть, что она там с ним делает? — уточнила Катя, разливая суп по тарелкам.
— Да ну тебя, мелкая, в баню, — отмахнулся Денисыч, забирая тарелку и уходя подальше от костра.
Его примеру последовал Валентин, молчаливый Игорь и бывший муж Светки, но судя по тому каким злым взглядом проводила отца Катя, то куда бы он ни ушёл, звуки его никуда не покинут.
— Ну, ты и мстительная, рыжик, — поразилась Марина, наконец, перестав смеяться.
— А что, должна была всё проглотить? — фыркнула Катя. — Месть — блюдо, которое подают холодным. Вернуться он решил, старый пень, а вот хрен тебе.
— Кать… твоя мама не маленькая девочка, чтобы её контролировать, — более спокойно сказала тётя. — Сама разберется со своими мужиками.
— Да ладно? Это ж не к вам приставали старые козлы и залазили под одеяло потными ладошками, чтобы погладить по коленке и сказать: «Чего ты ломаешься, малышка? Мы маме не расскажем».
Марина брезгливо поморщилась.
— Так лучше пускай уже остановится на лесной проститутке, — бросила ложку в котел Катя, — чем приведет домой очередного урода.
— А лесная проститутка лучше что ли?
— Нет, но после него, она другого не захочет.
Все разошлись, кроме Киры, Кати и Дахота. Катя приложила холодный металл к вискам, а дочь подсела к ней рядом:
— Мама…
— Молчи, — оборвал Киру Дахот. — Она знает, а вслух этого лучше не произносить, а то мало ли услышат.
— В этом есть какой-то смысл?
— Будет, когда мы в лесу Шоро окажемся…
***
— Ну, что ты увидел? — спросил Изис, после того как брат вернулся.