Пламя в моей крови (СИ)

— То есть он их ещё и шифровал?
— Насколько мне известно, записи о личных наработках — всегда, — подтвердил король Бордгира.
— И теперь вы подозреваете, что казни Нистэмп избежал, совершив побег, а власти скрыли этот факт и инсценировали казнь, чтобы не волновать людей? — спросил Наэль.
Однако Дагратдер покачал головой:
— Скорее, что кто-то умыкнул пленника, подменив его. Если бы было так, как предположил ты, то, во-первых, кровавого преступника наверняка бы усердно искали, а во-вторых, он бы, скорее всего, объявился в Бордгире — куда ещё ему было деваться-то?
Луаре резко поднялся с кресла:
— Я немедленно поеду в Ковен и внимательно изучу все сохранившиеся у нас документы. Ваше величество, вы останетесь здесь или вернётесь в Эльту? — обратился он к королю Лимераны.
— Пожалуй, дождусь в Блонвуре результатов вашего расследования, — решил тот. — Только не вздумайте ехать в одиночестве. Возьмите хотя бы половину отряда сопровождения.
— Детальное изучение документов может занять не один день.
— Ничего страшного. Если дела вдруг потребуют моего присутствия в столице, двадцати пяти гвардейцев для безопасного возвращения туда мне вполне хватит.
Луаре, попрощавшись, удалился.
Когда за ним закрылась дверь, Наэль почему-то пристально посмотрел на Ворона, затем перевёл взгляд на Дагратдера:
— А не мог Нистэмп сбежать на ту же Землю, например? А теперь вернуться.
Опять эта загадочная Земля! Нет, так я точно до двадцать третьего не доживу!
— Он по-любому не мог прожить полторы тысячи лет, — ответил королю Адельвурт.
Почему вдруг стало полторы? А, ну да, очевидно, на момент казни ему уже было лет пятьсот.
— Да, этот момент я как-то упустил, — нахмурился король Лимераны.
И тут на глаза ему попались мы, хотя сидели тихо как мышки, стараясь слиться с мебелью.
— Студенты, вы можете быть свободны, — произнёс он.
Кажется, Вирайн собрался открыть рот и сказать что-нибудь типа «мы вовсе никуда не торопимся», однако напоролся на жёсткий взгляд Ворона и предпочёл всё же смолчать.
В общем, делать нечего, мы вчетвером покинули ректорские покои.
Правда, едва затворив дверь, Нариэл тут же прильнул к ней ухом. Однако вскоре отошёл, разочарованно помотав головой. Ясно, про полог тишины магистры не забыли.
— Почему вы решили умолчать о Гроке? — спросила нас Рина, когда мы уже спускались по лестнице.
— Потому что незачем Ковену знать, что в Блонвуре учатся вирги, — ответил ей Рэймонд. — Ты умница, что тоже промолчала.
— Я поначалу хотела вставить, что спас меня именно Грок, — призналась она. — Но потом решила не влезать.
— Дэллоизу и так пришлось раскрыться, — добавил Нариэл. — Хватит и этого.
— А раньше магистр Луаре про него не знал? — удивилась соседка.
— Никто не знал, кроме его друзей.
В Трапезной не осталось уже практически никого. Мы поспешили на раздачу.
— Нет-нет, я не буду есть, — наотрез отказалась Рина, глянув на часы над входом.
Показывали они без десяти два.
— Брось, нас же вызывали к ректору, — попытался переубедить её Вирайн. — Уверен, Ворон подтвердит, что опоздали мы не по своей вине. А заниматься на пустой желудок — не дело.
— Ты с ума сошёл — у нас же лекция по алхимии! — испуганно воскликнула она. — Магистр Капульвахер нас вовсе не впустит и даже слушать не станет.
И стрелой умчалась в направлении корпуса «К».
— Может, и нам обойтись без обеда? — засомневалась я, хотя блюда мы себе уже набрали.
— Да пускай выгоняет, — мстительно бросил Нариэл.
Очевидно, прошлого унижения он Капульвахеру так и не простил. Но не собирается же теперь вовсе прогуливать алхимию? Его же отчислят!
Ели мы со скоростью метеоров. Однако управились лишь ровно к двум часам.
А едва встали из-за стола, в Трапезную вошёл, даже почти вбежал незнакомый молодой мужчина в запылённой одежде. Гонец, что ли? Обведя пустой зал растерянным взглядом, он направился прямиком к нам:
— Вы не знаете, где его величество Наэль? У меня срочное донесение для него.
Точно гонец! Но новые охранники у ворот, видимо, толком ещё не в курсе, где кого искать.
 
— Он у ректора, — ответил ему Вирайн. — Шестой этаж корпуса «А», дверь в торце коридора. Сейчас выйдешь из Трапезной направо и поднимешься по угловой лестнице.
— Спасибо, — поблагодарил мужчина.
А мы рванули в заднюю дверь трапезной и бегом помчались на алхимию.
Капульвахер встретил нас злобным:
— Вы опоздали. Выйдите вон.
Кажется, намеревался добавить про штрафные баллы. Однако Рэймонд его опередил:
— Мы были у ректора Воронова, рассказывали его величеству Наэлю о ночном нападении мертвяков.
Алхимика перекосило, но всё же он прошипел:
— Хорошо, проходите.
И продолжил читать лекцию, не дожидаясь, пока мы сядем за парты.
Ладно, это ерунда — начало потом у друзей перепишем. Пробираться к ним, правда, не стали. Опустились на ближайшие свободные места — первый ряд, как обычно, был почти пуст, на алхимии все предпочитали садиться подальше. Тут торчала только Рина и ещё несколько заучек, которые, впрочем, теперь держались от неё обособленно.
Но в перерыве мы всё же пересели к своим — зря, что ли, они нам места занимали.
А после лекции Капульвахер неожиданно произнёс:
— Вторая группа Арда, задержитесь.
Что ещё он удумал? Из опоздавших во второй учился лишь Нариэл. Неужто намерен пораспекать его одного?
Однако покинуть аудиторию нам пришлось — вот уж с кем лучше не спорить, так это с Капульвахером. На законном основании с нашим эльфом остался только Торрен.
А мы вышли, но, естественно, встали под дверью.
— С ума сойти — он извиняется! — вдруг прошептал Вирайн.
Митар тут же шагнул поближе к двери.
А Грок, не двинувшись с места, подтвердил:
— Точно — извиняется.
— Нариэл? — обалдела я.
— Да нет, Капульвахер, — пояснил Рэй.
Я тоже попыталась прилипнуть ухом к двери. Но говорил алхимик слишком тихо, чтобы толком разобрать слова. Ничего себе слух у этих двоих! Ну ладно Грок — он всё-таки вирг. А Вирайн… он вообще человек? Может, у него тоже какие предки из числа нелюдей в роду затесались?
Тут парни поспешили отойти от двери, и через пару секунд она распахнулась.
Первым из неё появился хмурый алхимик и сразу же быстро зашагал прочь. Как видно, нелегко ему дались навязанные ректором извинения. Однако не подчиниться он всё же не посмел. И, вероятно, потребовал Ворон именно прилюдного признания своей неправоты — то есть перед всей группой.
Нариэл с Торреном вышли в числе последних, о чём-то переговариваясь с товарищами.
— Боюсь, завтра солнце взойдёт на западе, — со смехом заявил нам эльф.
— Мы слышали, — доложил ему Грок.
— А я вот там чуть не рухнул, — признался Нариэл.
— Я тоже, — сказал Тор.
— Ворон своё слово держит, — улыбнулся Вирайн. — Хотя я, честно говоря, всё же сомневался, что ему удастся. Извиняющийся Капульвахер — это из области фантастики.
— Да уж, — вновь усмехнулся эльф. — Интересно, с чем прискакал гонец? По жутко уставшему виду — издалека, никак не из Эльты. Точнее, в Эльту он наверняка заезжал, но не найдя короля во дворце, помчался сюда.
— Что за гонец-то? — спросил Митар.
Мы рассказали.
— Да, любопытно было бы узнать, что за донесение, — заметил Торрен. — Только что-либо подслушать мы явно опоздали.
— Считаешь, нам следовало прогулять алхимию? — хохотнул Рэймонд.
— Может, Дальгондера спросить? — задумался вслух Нариэл. — Вдруг это всех касается, и он поделится?
— Чем твой сородич точно с тобой поделится, так это штрафными баллами за веточку, если ты только сунешься к нему, — напомнил ему Вирайн.
— Какая ещё веточка? — полюбопытствовал Грок.
Двинувшись на следующую пару, мы стали рассказывать.
А возле общежития Бида натолкнусь на жутко мрачных бордгирцев.
— Что-то случилось? — набрался наглости спросить Вирайн.