Пламя в моей крови (СИ)
Правда, ещё вчера я сама считала виргов едва ли не дикими зверями, умеющими принимать людское обличье. Но минувшая ночь изменила всё. И ведь когда вслед за мертвячкой в комнату ворвался гигантский волк — его я нисколько не испугалась, хотя выглядел он весьма разъярённым. То ли интуитивно поняла, что это друг, то ли опять же интуиция подсказала, кто из этих двоих представляет действительно смертельную опасность.
Зря у нас не преподают виргологию и вампирологию в каждой школе. Вампиры, похоже, тоже вполне себе нормальные ребята. Вон, стоят тихонько болтают с магистрами о чём-то, и никакой тебе кровавой жажды в глазах, ни малейшей агрессии не видно.
А самое удивительное, что и их король держится так запросто, словно общается с равными.
Даже Рина, кажется, уже перестала их бояться, теперь поглядывает в их сторону не со страхом, а, скорее, с любопытством.
— Ринель, — вдруг подозвал её Ворон, — объясни мне, пожалуйста, один момент.
Мы с Вирайном тут же решили, что нам тоже можно подойти.
— Какой? — приблизившись, соседка нервно сглотнула.
— Вот у тебя случилась беда — погибло почти всё поголовье скота. Почему тебе даже в голову не пришло приехать ко мне перед началом занятий и рассказать, что так, мол, и так, родители разорены, платить прежнюю сумму за обучение больше не могут. Пусть даже вовсе не в состоянии платить. Но вместо того чтобы обратиться за помощью к руководству Блонвура, ты сразу решаешь, что бросаешь учёбу. Хотя прекрасно знаешь, что у нас тут учатся не только дети состоятельных родителей — те же тролли, например, живущие у себя в Гиблом лесу практически натуральным хозяйством. Да и орки тоже богатством не отличаются. А ты даже не попыталась попросить о скидке.
— Но я же не троллька и не орка, я — человек. Кто мне сделает скидку? — промямлила Рина.
— Это в Эльте или в любом другом филиале тебе никогда ни на солей плату не уменьшат. В Блонвуре же учат магии, а не деньги выжимают. И не говори, будто тебе неизвестен наш подход. Ты — талантливая студентка. Впрочем, не талантливых сюда вообще не берут. Ты могла обратиться ко мне, и я бы решил проблему. Но вместо этого ты предпочла связаться с мерзавцами.
— Ну, значит, я — полная дура, — всхлипнула она. — Но я правда не думала, что мне могут пойти навстречу. Что будет со мной теперь — меня арестуют? — в глазах соседки промелькнуло отчаяние. Но, осознавая свою вину, она быстро взяла себя в руки и посмотрела на ректора с готовностью принять заслуженное наказание.
— Нет, — качнул головой Воронов. — Поскольку никаких непоправимых последствий твои действия не имели, а по итогу, благодаря им, мы даже продвинулись в расследовании непонятных нападений, заявлять на тебя властям я не стану.
На какой-то миг в Рининых глазах сверкнуло неверие, потом радость, но дальше их взгляд вновь стал печальным.
— Значит, я могу уехать прямо сегодня? — уточнила она.
Ворон удивлённо вскинул бровь:
— А куда это ты собралась?
Рина несколько опешила:
— Домой. Я же отчислена.
— Я тебя пока что не отчислял. Но если ты так хочешь…
— Нет! — поспешно воскликнула соседка. — Если у меня есть хоть малейший шанс остаться… Клянусь, что ничего подобного не повторится никогда! — горячо заверила она ректора.
— Дел ты, конечно, натворила, — хмуро резюмировал тот. — И отчисление честно заслужила. Но, во-первых, как я вижу, ты искренне раскаиваешься, во-вторых, повторяю, к необратимым последствиям твоя деятельность не привела — иначе бы никакое раскаяние тебя не спасло, а в-третьих, сообщники дэя Постена попросту прикончат тебя, едва ты выедешь за ворота Блонвура. Поэтому поступим так. Сколько у тебя сейчас штрафных баллов?
— Нисколько не было.
— Значит, за свои проступки ты получаешь девяносто девять баллов и учишься дальше. До первого нарушения дисциплины.
— Спасибо, магистр Воронов! — от души поблагодарила Рина. — Но… — она замялась. — Не сочтите за наглость. Могу ли я теперь попросить о скидке? Этот семестр у меня оплачен, только дальше-то родителям действительно нечем платить.
— Ты сначала доберись до сессии без штрафных баллов, — усмехнулся Ворон.
— Я буду очень стараться, — заверила соседка.
— Вот сдашь сессию — тогда и поговорим, какая сумма для тебя посильна, — пообещал ректор.
— А сейчас покажи на карте, где конкретно находится ферма твоих родителей, — сказал Дагратдер. — Они ведь знают о Постене?
— Нет, родители его никогда не видели, — возразила Рина. — Никто не видел, кроме меня. Но да, о его предложении я отцу с матерью, конечно, рассказала — иначе как бы объяснила, что всё-таки еду в Блонвур, — признала она.
— Вот. Значит, они также лишние свидетели, — подчеркнул король. — Поэтому, боюсь, и им в ближайшее время следует ожидать нашествия мертвяков.
В единый миг соседка начисто сошла с лица.
— Чего застыла? Карту неси! — подогнал её повелитель Бордгира. — Я распоряжусь взять вашу ферму под охрану.
— Благодарю вас, ваше величество, — Рина присела в глубоком почтительном реверансе.
А затем бегом бросилась за картой.
— Полагаю, Блонвур нам теперь тоже стоит снова охранять, — произнёс третий шатен из числа вампиров.
Король как-то странно посмотрел на него:
— Ро?ндвир, ты правда читаешь, что сам бы я не догадался?!
— Ну вдруг, — съязвил шатен, ехидно улыбнувшись.
Наконец из темноты прохода появилась троица магов, обследовавших его. Выглядели все трое порядком уставшими.
— Как я и предполагал, — начал Адельвурт, — перед обрушением в подземном ходе были расставлены метки, по которым его теперь и восстановили.
— Как это?! — вскричал хор изумлённых голосов.
— Да, это очень крутая магия. Но, как выясняется, возможная, — вздохнул он. — Мы эти метки там чувствуем.
[1] Договор, по которому людские королевства платили вампирам дань, отправляя им на корм наиболее опасных преступников, а они в ответ не охотились на мирных граждан.
Глава 30
— Но кто же и зачем мог расставить их тысячу лет назад? — растерянно вопросил второй вампир-брюнет.
— Лонгароне?ль, если б я знал!.. — вздохнул Кронсталл.
— А ты уверен, что не знаешь? — Адельвурт в упор посмотрел на него.
Тот нахмурился:
— Значит, тебе тоже показалось..?
— Боюсь, что не показалось, — Адельвурт также помрачнел. — Хоть я и решительно не понимаю, с какой целью.
— О ком вы, бестии Тени вас раздери? — не выдержал их недомолвок Дагратдер. — Кто расставил эти проклятые метки?
Адельвурт ещё немного помолчал. А затем вымолвил, как мне показалось, через силу:
— Нистэ?мп. Мы с братом просто уверены, что в метки вложена его магия.
— Если я правильно помню, Нистэмп — это ваш старший брат? — уточнил дракон по имени Андрей.
Необычное, кстати, имя. Впрочем, если подумать, они тут через одного необычные, начиная с нашего ректора: Владислав, Виктор, Клео, Дайнрис, Дэлвир… Я уже молчу, что двое последних мало того что оказались оборотнями, так ведь и внешне откровенно напоминают орков, только без заострённых ушей, тогда как вирги как раз в точности похожи на людей.
Но, видимо, мелкие оборотни вот такие. Хотя стоп, а Илинор?! Наверное, тоже оборотень — просто пока при мне не перекидывалась.
Ох, как же дожить до двадцать третьего Лисы, когда Вирайн наконец расскажет мне что-то!
Тем временем разговор продолжался.
— Да, единокровный, — ответил Адельвурт. — Общий у нас только отец.
— Нистэмп был главой приснопамятного ордена Тени, — добавил Кронсталл.
— И если я вообще хоть что-то понимаю, его казнили вместе с другими адептами ордена, — сказала магистр Фортейл. — То есть ещё до разрушения Зондалура.
— В том-то и дело, — вдохнул Адельвурт.
— Выходит, мы имеем то, чего, по идее, не может быть, — с сарказмом резюмировал Дагратдер.
— А вы уверены, что подземный ход был завален именно в процессе разрушения старого замка? — спросил Вирайн.
Надо же, и в разговор вампиров влезать не стесняется!