Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
– Видишь ли, мальчик мой, – воровато оглядываясь, пояснил монах. – Насколько я понял с твоих же слов, твоя Лерба, несомненно, испытывает какие-то чувства к своему хозяину… так?
– Да, – тряхнув челкой, отрок покусал губу. – Так.
– В этой вот, синей склянке – снадобье против любви, обоим его и всыплешь – ну, чтоб друг друга разлюбили, понимаешь?
– Угу.
– Ну, а потом настанет черед для другого зелья – красного. Сам его выпьешь и угостишь девчонку, понятно?
– Я все понял, святой брат! Сделаю, как ты сказал, спасибо! Так я побегу уже?
– Беги, – ухмыльнулся монах. – Беги, милый Бруно… мой маленький глупый друг.
Последнюю часть фразы убежавший отрок, конечно, не слышал… Правда, и далеко не отбежал – вернулся, ухватив францисканца за сутану:
– А что, если не сработает, если что-то пойдет не так?
– Фома ты неверующий, братец!
– А вдруг я нечаянно разобью склянки, или они разольются – всяко ведь может быть?
Монах смачно зевнул:
– Ну, что с тобой делать? Я почти каждый день в твоей любимой корчме обедаю – где вкусные лопухи в меду подают. Туда, если что, и заглянешь… может быть.
Проводив парнишку глазами, францисканец тихо пробормотал про себя что-то про корчму «с этими проклятыми лопухами», в которой уж придется посидеть, ибо мало ли «это чучело» и в самом деле разобьет склянки? Или, что вернее, их у него украдут – в корчмах-то тот еще народец!
В отсутствие хозяина Лерба быстренько прибралась в комнатах, затем, натаскав воды, искупалась в кадке, после чего, накинув рубаху, уселась у окошка на лавке да принялась зубрить азбуку:
– А-а, бэ-э, цэ-э….
Не такой уж и сложной оказалась наука, тем более Лерба была девушкой неглупой и целеустремленной – весьма. Если бы еще никто не мешал… так ведь нет, малыш Бруно приперся, какой-то необычно взволнованный, радостный, можно даже сказать – шальной. Уселся на скамью, да глазищами своими уставился, бедную девчонку смутив – Лерба даже рубашку на коленки натянула… хотела было и юбку, и передник надеть, да жарко.
– Ты что же, меня стесняешься, да? – обиженно поджал губы отрок. – Будто мы с тобой голыми не купались.
– Мало ли с кем я купалась… Не мешай! «Бэ» и «а» – «ба», «цэ» и «э» – «цэ»…
– Ты, Лерба, грамоту учишь?
– Учу, да.
– Я тоже скоро буду.
– Ну и пожалуйста. А сейчас – не мешай. «Вэ» и «у» – «ву»…
– Лерба! – отрок все же не усидел тихо.
– Чего тебе?
– А ты и я… я тебе хоть немножечко нравлюсь?
– Ты? – девушка хмыкнула и пригладила волосы рукой. – Ну, на лицо ты приятный…
– Ой! – услыхав такое, Бруно сразу разулыбался, аж до ушей. – И ты даже поцеловать меня можешь?
– Поцеловать? Тебя? – девчонка неожиданно скривилась. – Ну нет, больно уж от тебя потом несет, братец! Вот если бы ты вымылся… или хотя бы сполоснулся… Кадка у нас есть, а воду во дворе, из бочки возьми… хотя можешь и прямо в бочке – уж на тебя-то никто пялиться не станет.
– В бочке, ага! Смотри – ты ведь обещала… – на ходу срывая одежку, Бурно выбежал во двор, что-то радостно крича…
Лерба прислушалась – парень-то вел себя необычно, а господин приказывал на все необычное самое пристальное внимание обращать.
– Господи, господи… – запрыгнув в бочку с водой, радостно вопил парнишка. – Может, и никакого зелья не нужно?!
Зелье? Кажется, он именно так и сказал – зелье. Или – послышалось. Бруно ведь соврет, недорого возьмет, поболтать этот парень любит.
– Ну, вот! – натянув штаны и прихватив рубаху, отрок живо прискакал наверх. – Теперь уж от меня потом не пахнет. Целуй!
– Потом не пахнет, – принюхалась девушка. – Но навозом несет – как из коровника. Господи… что же они, навоз в той бочке держали? Ладно, не дуйся… иди сюда, вот, на скамейку садись. Глаза закрывай, ага…
Взяв парнишку за плечи, Лерба быстро чмокнула его в губы и засмеялась:
– Ну, все.
Бруно открыл глаза:
– Нет, мало!
– Ишь ты, мало ему… Хорошо, я тебе еще разок поцелую… долгопредолго, сладко-пресладко – хочешь?
– Конечно, хочу! – парень даже подпрыгнул от радости.
– Тогда скажи – чего это ты такой нынче веселый… И о каком таком зелье толковал?
– Зелье? – юный «Казанова» прикинулся простачком. – Какое еще зелье?
Девушка строго нахмурила брови:
– Будешь врать – поцелуя вовек не дождешься! И зелье твое не поможет, клянусь!
Отрок, видно было, мучился – вертелся на скамье, словно уж, может даже – клял свой болтливый язык самими последними словами.
А хитрая Лерба, помня наказ хозяина, тоже входила в раж: очень уж ей любопытно стало – что там за зелье такое? Она уж и подол повыше колен задрала, и рубашку с плеча приспустила, почти до самой груди… да что там – почти!
– Ай, ладно, – махнув рукой, вскочил на ноги отрок. – Зелье-то у меня в мешке, сейчас принесу… я быстро. Смотри, только с поцелуем не обмани.
– Не обману. Когда я кого обманывала?
Посмотрев убегающему мальчишке вслед, служанка погладила рыжего бродячего кота, нагло прыгнувшего с крыши на подоконник, и неожиданно улыбнулась: может, и в самом деле прав господин – хороший из Бруно получится муж! Послушный, легко управляемый… Или это он пока еще юн – такой? Так, как господин сказал – воспитывать надо.
Подросток вернулся быстро, торжествующе вытащил из котомки два разноцветных флакона, с торжествующим видом протянул девчонке… и тут же, хитро прищурившись, убрал руки за спину:
– Не-ет! Сначала – целуй!
За этим-то занятием и застал их внезапно вернувшийся князь – за страстным и долгим поцелуем, подействовавшим на юного Бруно столь сильно, что парень даже выронил флаконы. Сначала синий упал… потом – красный. Одна из склянок разбилось, и растекшееся по полу зелье вмиг привлекло внимание сидевшего на подоконнике кота.
Впрочем, целующимся все вокруг, похоже, было уже безразлично.
Подойдя ближе, Вожников спрятал усмешку и хлопнул паренька по плечу:
– А что это вы тут делаете-то, а?
– Ой!
Обернувшись, Бруно в ужасе округлил глаза, Лерба же отпрянула, едва не наступив на валявшегося без движения кота…
– Рыжий, – присев на корточки, задумчиво промолвил Егор. – Похоже, не жилец уже… Чего это он тут нахлебался? Это что тут! Эй, эй, малый – а ну, стоять! Стоять, я сказал!
Попытавшийся было скрыться мальчишка застыл, словно пригвожденный к порогу властным взглядом князя.
– Лерба, а ну, веди его сюда! Что это… что это за осколки? – молодой человек принюхался. – Валерьянкой пахнет… Эх, рыжий, рыжий… бедолага. Ну?! – поднявшись, Вожников сурово посмотрел на служанку и мальчика. – Что было в той склянке. Можете мне сказать?
– Говори! – девушка с силой ткнула Бруно кулаком в бок. – Да смотри, все честно рассказывай.
– Это… – подросток испуганно покусал губы. – Это – любовное зелье!
– Вот как? Любовное зелье? – ухмыльнулся князь. – И кого же ты хотел им приворожить? Уж не Лербу ли?
Бруно поник головой, ожидая расправы, которая, несомненно, должна была очень скоро последовать – рыжий бродячий кот, налакавшись снадобья, давно уже не подавал признаков жизни. Так выходит… Выходит, что он, Бруно, чуть было не отравил и так понравившуюся ему девушку, и господина Георга… и самого себя.
– Ну, ты не молчи, не молчи, рассказывай! – взяв парня за плечи, Вожников усадил его на скамью. – Откуда склянки, кто их тебе дал, где его можно найти?
– Брат Деметриус, – не поднимая глаз, тихо пробормотал подросток. – Странствующий монах, паломник… а найти его можно…
Велев Лербе тщательно протереть пол и зарыть кота где-нибудь на задворках, господин Георг кликнул слуг, одного из которых тут же отправил к знакомому алхимику – проверить уцелевшую склянку – остальным же велел следовать за собой… и Бруно.
– Ты точно узнаешь его, парень? – на ходу спросил князь.
– Да-да, узнаю. Я… я своими руками его придушу!
– А вот этого не надо. Пока…
Егор посмотрел на людную улицу, заранее прикинув, как незаметно доставить захваченного монаха на постоялый двор. Под видом пьяного, наверное… да – так: пьяница и компания верных друзей, ведущих его домой, к женушке.