Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
– Ну, здравствуйте, господин Георг, присаживайтесь. Не думаю, что вы из Констанцы.
– Доброго дня, герр Фуггер.
– Доброго, доброго… Так что вы там хотели сказать начет бумажных мельниц?
– Да ничего особенного, – усаживаясь в небольшое креслице, светски развел руками князь. – Просто землю в верховьях Леха я вчера перекупил.
– Что?! – Синие глаза ростовщика округлились, но он быстро взял себя в руки. – Перекупили? Хм… И что же вы теперь хотите?
– Хочу взять вас в долю, почтеннейший господин! – рассмеялся Егор. – Думаю, чего я один-то буду напрягаться, строить? Уж лучше с вами – на паях.
– Почему именно со мной? – не спуская с вошедшего настороженных глаз, тут же поинтересовался Фуггер.
– Потому что вы один из умнейших людей в этом городе, – умело интригуя, князь понизил голос почти до шепота. – Но даже и вы пока не знаете – что такое бумага, и сколько ее понадобится уже в самом ближайшем будущем! Раз в десять… нет, в сто раз больше, нежели сейчас!
Холодом сверкнули глаза:
– Вы, герр Георг, сказочник? А не вас ли я видел как-то с жонглерами? То-то я и смотрю – и голос мне ваш знаком, и акцент, выговор…
– С жонглерами – это я все придумал, – скромно признался Егор. – И, поверьте, поимел совсем неплохие деньги.
– Не сомневаюсь!
– Очень хорошо, что не сомневаетесь. А насчет бумаги – пока просто поверьте. Надеюсь, Гуттенберг еще не успел изобрести печатный станок?
Конечно, этот короткий разговор еще не стал ключом к появлению ЗАО «Ганс и Георг», но тропинка в ту сторону уже оказалась протоптанной, правда, идти по ней Егору пришлось ох как нелегко!
Явно заинтересовавшись, Фуггер назначил новую встречу, все здесь же, в корчме у ворот Рыбаков, на которой устроил набивавшемуся в компаньоны князю настоящий экзамен. И Вожникову пришлось попотеть да раскинуть мозгами, хоть он и на факультете «Бухгалтерский учет и аудит» учился.
Однако средневековая финансовая система – это что-то! При всей схожести монет – золотых и серебряных (расчеты и операции с золотом, кстати, мало кому дозволялись!), нужно еще было учитывать некие довольно-таки интересные особенности, делающие банковское дело и вообще торговлю занятием весьма нескучным и для средних умов – попросту неприемлемым.
Во-первых, золото и серебро, кроме нарицательной, имели еще свою собственную стоимость, изнашивались и постоянно подвергались порче. Во-вторых – десятеричной системы в Европе еще не очень знали – считали на дюжины, а на Руси и Восточной Европе – на «полсорока», та еще была морока! Ну, и в-третьих, счетная система – и реально денежная – это были две абсолютно разные вещи. К примеру, золотой рейнский гульден стоил три марки пять шиллингов, при этом гульден – реальная монета, а марки и шиллинги – у. е. – единицы чисто счетные. Были еще геллеры, денарии, альбусы, и разные счетно-конвертируемые системы: кельнская, рейнская, рильская…
Егору пришлось со всем этим разбираться, вникать… хорошо хоть Фуггер почему-то чувствовал к нему благорасположение, хоть и узнал, конечно же, что никаких участков под мельницы «герр Георг» не покупал.
– Я просто собирался купить, – с самой радушной улыбкой Вожников развел руками. – И уже договорился с местным бароном.
– Так-так, – покивал головой ростовщик. – А что вы там говорили о бумаге? Мол, спрос почему-то должен в разы вырасти. Я пока что не понимаю – почему?
– Сейчас поймете, – едва речь зашла о конкретном деле, князь сразу стал серьезным. – Я вам кое-что расскажу, некую идею озвучу…
– Идеи – хорошо, – герр Фуггер натянуто скривил губы. – Но к ним бы еще и кое-что материальное. Я так полагаю – потребуются деньги, но… кроме денег – что еще?
– Не что, а кто, – спокойно уточнил Егор. – Нужен хороший кузнец… быть может, ювелир даже, который бы смог работать с мелкими деталями, скажем, из свинца или олова…
– Есть такой Адольф Браве, да вы, должно быть, знаете…
Князь хлопнул себя по лбу:
– Ах да, да – и как я мог забыть? Но сей достойный кузнец, сколь помнится, специализируется на бритвах?
– Он что угодно может выковать, – заверил ростовщик. – Талант!
– Есть еще один талант, – Вожников задумчиво почесал голову, припоминая одну важную вещь. – Художник, он рисует некие картинки на божественные темы… весьма фривольные, к слову сказать. Отлично рисует, декорирует золотой краской.
– А, – ухмыльнувшись, перебил Фуггер. – Вот вы о ком. Я знаю его, да – действительно, незаурядный художник. Считайте, что и с ним договорились.
– И нужен бы хороший гравер.
– Таких в Аугсбурге много.
– Тогда слушайте…
Егор не просто рассказывал, еще, взяв лист бумаги и перо, чертил чертежи, так что к концу его выступления Ганс Фуггер уже достаточно хорошо представлял себе печатный станок – первый в Европе, за несколько десятков лет до Гуттенберга… правда, пока только на бумаге, но деньги на изобретение уже пошли – молодой ростовщик оказался парнем хватким.
Впрочем, и весьма недоверчивым:
– Сказать честно, не представляю пока – что и для кого мы будем размножать… или, как вы говорите – печатать?
Вожников пожал плечами:
– Для начала – Библию, что же еще-то? А потом и любовные романы запустим, и пьесы, и – те самые картинки, только их производство будет уже куда более дешевым. Понимаете, можно даже целые подшивки этих картинок выпускать – каждый месяц, с натуры кое-кого зарисовывать, рекламы давать…
– Что давать – я не понял?
– Ну, о товарах разных рассказывать – не за бесплатно, конечно.
– Ага, ясно. Хорошая мысль! А вы далеко не дурак, герр Георг, я это сразу почувствовал, иначе бы вообще с вами не говорил. Все хорошо!
– Еще бы!
– Только это все – в перспективе, пусть даже и в не такой уж далекой, – резко охолонул князя «денежный мешок». – Пока процесс наладим, пока продадим, пройдет… ну, месяца три, уж точно. А до этого времени… может быть, предложите еще что-нибудь?
– Конечно, предложу, – хмыкнул князь. – Вы только в Аугсбурге что-то покупаете-продаете?
– Не только, – Фуггер подозрительно сузил глаза. – И с ганзейскими городами торгую, и с Италией, с Константинополем даже – хлопок для бумазеи где я буду брать? Только на юге. В Константинополь или в Венецию его привозят из далеких восточных стран – а уж там мои агенты скупают.
– А кораблей своих нет?
– Пока нет. Но – думаю. А почему вы спрашиваете?
В синих глазах купца снова зажглось недоверие, складывалось такое впечатление, что его собеседник уже не раз пожалел, что связался с князем. И это впечатление нужно было менять.
– Паломники, – негромко произнес Егор. – Паломники, бродячие актеры, студенты… Дать им хорошую охрану, организовать – вы ведь все равно обозы без стражников не пускаете?
Герр Фуггер неожиданно рассмеялся:
– Ага, попробуй, без охраны пусти! И так-то по пути плачу каждому встречному-поперечному.
– А теперь и другие будут платить.
– Паломники и студенты?! Так это же народ пустой, нищий!
– А мы много брать и не будем… потому что их самих – много. Курочка по зернышку клюет, а тут побочный доход почти без всяких вложений – чего упускать-то?
– Упускать нельзя, да, – подумав, согласился торговец. – Так они же сами по себе ходят, разбойников не боятся – нищие, чего их грабить-то?
Князь сдвинул брови, постучав пальцами по столу, – они сидели все в той же корчме у ворот Рыбаков, где, собственно, и познакомились:
– Так надобно распустить слух – мол, нападают и на нищих, хватают, угоняют в рабство. Ну, и людей нанять, с добрыми и мужественными лицами – днем они верные стражи, ночью – злые разбойники в масках. Чтоб паломники боялись! Чтобы вместе держались, чтоб к нам шли. И вот еще что… из Аугсбурга, скажем, в Констанц – какая дорога?
– Хорошая, римская, – прищелкнув пальцами, герр Фуггер попросил подбежавшего служку принести кувшинчик вина. – И дальше, на юг, такая же.
– Это славно, – Вожников довольно потер руки. – Надо будет по хорошим дорогам большие повозки пустить – чтоб ходили по расписанию, скажем, раз в неделю, возили бы людей.