Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
– Там что-то блестит! – присмотревшись, Аманда показала на дно ущелья. – Точно блестит… Я спущусь, гляну?
– Стой! – князь ухватил дернувшуюся девчонку за руку. – Спустится она… Вместе пойдем. Агостиньо, Энрике! Останетесь здесь – мало ли.
Узкая, ведущая вниз тропа оказалась засыпана камнями и переломанными стволами деревьев, идти было непросто, и прошло, наверное, не менее часа, когда любопытные путники услышали, наконец, едва уловимое журчанье изменившего русло ручья.
– А мы могилу хотели посмотреть, – посмотрев на Егора грустными глазами, вспомнила вдруг Аманда. – Теперь нет могилы. Ни этой… Ни несчастного Малыша Фелипе!
– Нет, – Лупано взволнованно взял девушку за плечо. – Но разве в могиле дело? Надо просто молиться, не забывать.
– Он прав, – внимательно осматриваясь вокруг, покивал князь. – Так где блестело-то?
– Так здесь где-то, – юная ведьмочка встрепенулась. – Как раз напротив этой скалы. Да вон! Вон же!
Вожников и все его спутники и сами уже заметили странный предмет, торчащий из нагроможденья камней и грязи – что-то непонятное, похожее на крест, но…
– Обломок меча! – нагнувшись, Егор вытащил находку за золоченую рукоять и, прищурившись, вгляделся в нее с видом Шерлока Холмса, только что нашедшего какую-то важную улику, проливающую свет на темное и почти н раскрываемое дело.
– Эфес весьма дорогой – золото, драгоценные камни… Клинок узкий, да и вообще – для боевого меча слишком легок. Скорее, это придворное оружие, принадлежащее какому-нибудь знатному гранду.
– Но откуда здесь взялся гранд, сеньор? – хлопнул глазами Альваро. – Тут ведь глушь, и дворцов никаких нету.
Вожников пожал плечами:
– Наверное, ехал куда-нибудь со своей свитой. Ну и попал в сель, как и мы едва не попали.
– Да-а, – согласно закивал Беззубый. – Наверное, так и было. И мы б угодили, кабы не ваш сон, сеньор, да не предупрежденье Аманды, – быстро оглянувшись на ведьму, Альваро понизил голос: – Сказать по правде – эта девчонка сквозь землю видит! И меч этот она ведь углядела, ага.
– Угу.
Согласно мотнув головой, князь приказал всем внимательно осмотреть ущелье, прислушиваясь буквально к каждому звуку – может, хоть кто-нибудь из застигнутых стихией людей еще был жив и сейчас стонал, безуспешно пытаясь выбраться из завала.
– Лупано, Аманда – давайте к той скале, а мы с Альваро здесь, впереди посмотрим.
Юная ведьмочка и сын преуспевающего сеньора Микачу, прыгая с камня на камень, подались к отвесной скале, торчащей в обрамлении переломанного лесочка, словно палец неведомого великана, с головою засыпанного принесенными селем камнями и всяким мусором.
– Собаку бы, – негромко промолвил Беззубый. – Тогда бы уж точно кого-нибудь да нашли, откопали. Хотя… – парень вдруг ухмыльнулся. – Девчонка-то у нас – не хуже собаки, я даже думаю, что она ведьма, сеньор.
Замедлив шаг, Егор удивленно оглянулся:
– С чего ты так решил?
– Да так, – Альваро скривил тонкие губы в хитрой полуулыбке, сделав такое выражение лица, какое бывает у прижимистых, себе на уме крестьян, внезапно встретивших на городском рынке прекрасно им известного барыгу. – Взгляд у нее, мой сеньор, какой-то такой… нехороший, как будто она все про всех знает. Я как-то под утро, правду сказать, хотел пристать – так зыркнула, будто обухом по башке огрела!
– А вот не приставай к девушкам, которые не хотят! И не думай, что он всегда хотят… бывает и по-другому.
Вожников неожиданно громко расхохотался, хлопнув недоуменно опешившего парня по плечу:
– Ну, что там вон в тех камнях, друг Альваро?
– Сейчас гляну, сеньор!
Парень проворно кинулся к нагромождению острых черных обломков, одновременно похожему на надгробие и на абстракционистскую скульптуру, плод воображения свободно мыслящего художника, лишенного всех предрассудков. Таких «скульптур» вокруг было множество – так сказать, биеннале! Смотри – любуйся. Вон что-то похожее на улитку Матисса, только – в камне, вот – уходящая в никуда лесенка, а вот – елочка в стиле поп-арт.
– Ничего подозрительного, сеньор! – внимательно обследовав все, доложил Альваро Беззубый. – Никаких следов жизни.
– Прямо Марс! – Егор хохотнул и резко повернул голову, услыхав крик Аманды.
– Эй, эй! Господи-и-и-ин! Сюда! Скорее!
– Беги, Альваро, – улыбнулся князь. – А я уж за тобой следом.
К стыду своему, Вожников едва не поскользнулся на мокрых камнях, торопясь к скале на зов юной ведьмы – там, верно, что-то или кого-то нашли.
– Вон! – Аманда показала рукой на лепившийся к середине скалы кустарник, местами – густой, но по большей части словно бы срезанный рукой неумелого парикмахера. – Там что-то есть, сеньор. Видите?
– Нет, – запрокинув голову, честно признался Егор. – Ничего такого не вижу – кусты и кусты.
– И я не вижу, – Альваро скривился и, скосив глаза на девчонку, спросил: – А ты что-то видишь?
– Конечно, вижу! – с досадой воскликнула Аманда. – А вы все слепые, что ль? Вон грифы кружат… Не просто так!
– А-а-а, – с усмешкой протянул Беззубый. – Так это ты по птицам определила.
– Да, по птицам! – до того державшийся скромно Лупано вдруг выступил вперед, явно желая защитить подружку (а, может, уже и возлюбленную) от насмешек. – Почему же нет-то? Ведь явно там кто-то лежит, живой или мертвый – стервятники бы просто так не летали. Надо бы посмотреть…
– Вот-вот, – гопник презрительно сплюнул. – Посмотри, коли такой умный. Только как забираться будешь, ага?
Все одновременно вскинули головы – забраться по отвесной скале к кустам (по прикидкам Вожникова, примерно на высоту седьмого-восьмого этажа) просто не представлялось возможным. Даже с альпинистским снаряжением – и то трудновато, а уж так…
– Просто спустимся сверху, – хитро прищурилась девушка. – На веревке. Я могу – я легкая.
– Ты-то легкая… Да где б еще веревку взять?!
Веревку связали из поясов, да еще Вожников пожертвовал свой плащ – разрезали на полоски – должно было хватить, Аманда, как самая легкая, и полезла, ну, а что ж – килограмм сорок пять весу, тем более – просилась настойчиво, да и спускалась, надо признать, умело и ловко, будто всю жизнь по канатам лазила… или по каким-нибудь там лианам.
– Да-а, – облизав губы, завистливо прошептал Беззубый. – Я б так не смог.
С плоской вершины скалы (на которую еще пришлось сильно попотеть, взбираясь) уже хорошо было видно зацепившееся за кусты тело, судя по изысканной одежке – того самого гранда, которому, несомненно, принадлежал меч, точнее – его обломок.
– Он дышит, дышит! – подняв голову, радостно сообщила Аманда. И тут же дернулась: – Ой!
– Что такое? Страшно? Веревка рвется?
– Нет-нет, не рвется… Сейчас я его под мышками привяжу – а вы тяните.
– А ты как же?
– А я тут пока… повишу. Не сорвусь. Корни крепкие.
– Ты-то не сорвешься, а этот? – не на шутку озаботился князь. – В мужчине, небось, побольше весу-то.
Вскинув голову, девушка неожиданно рассмеялась:
– Да никакой он не мужчина! Мальчишка. Даже младше меня. Бледненький такой… еле дышит.
– Мальчишка?
– Сейчас… сейчас я его привяжу… Ага! Тяните.
По команде князя осторожно потянули веревку, подняв на вершину… светловолосого юношу, подростка с расцарапанным лицом и холеными руками. Разорванная одежда, закрытые глаза, безвольно обмякшее тело… Уже труп? Неужели зря тянули?
– Дышит! – Лупано приложился ухом к груди спасенного. – Дышит. Сейчас Аманду поднимем и…
Девчонку вытащили куда быстрее – ухватившись за веревку, та полезла сама, словно завзятый альпинист, только успевай тащить!
Лупано даже губы в кровь искусал, от страха за свою подругу: а вдруг сорвется, свалится? Никаких костей ведь не соберешь.
Ничего. Обошлось. Оказавшись среди своих, Аманда довольно улыбнулась. – Что б вы без меня делали бы? А?
– Там бы, в кустах, и остались, – с облегчением рассмеялся Лупа-но. – Нет, ну ты и лазать. Как белка прямо!