Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Не высок и не низок… И плечи такие… немного округлые. Но Флориан очень силен, хотя с виду и не скажешь, – уверенно пояснил отрок.
– С чего ты взял, что он так силен?
– Когда чинили колодец, он запросто снял старую крышу. Не стал по досочкам разбирать, просто подошел и снял. Вес-то немалый!
– Так, так… А одежда? В одежде ничего не было необычного?
– Говорю ж вам – ряса. Хотя… – Матиас покусал губу и вдруг сверкнул глазами. – А ведь было! Ну, мне так показалось. На ногах у него добрые башмаки были, очень хорошие, крепкие… а ведь обычно – сандалии.
– Угу… Все?
– Все, – кивнул мальчик. – И еще – мешок на плече, ну он у всех, только в мешке-то, внутри, как-то раз что-то лязгнуло, наверное, обитая железными полосками шкатулка или пара ножей, запасное полотно для пилы… Что-то такое, да.
– И ты не видел, что?
Матиас покачал головой:
– Нет, не видал. А вот из этого же мешка Флориан семечки тыквенные доставал, угощал меня и брата…
– Семечки?! – уже что-то сообразив, воскликнул Егор. – Ты сказал – семечки?!
  
Глава 11
 
Нелюдь
 
Шелуха от тыквенных семечек и растерзанные, словно когтями оборотня, тела – все эти вещи, по мысли Вожникова, были как-то связаны. Как-то… А не один ли это человек? Убивал, зачем-то потрошил горло, щелкал тыквенные семечки… и еще непонятный лязг. Какое-то оружие? Скорее всего, так…
Тщательно осмотренный труп несчастного послушника никаких особенных дополнений к уже известному не дал, Вожников все ж таки не имел никакого отношения к судебной медицине – как и к медицине вообще – для того, чтобы судить, каким именно предметом нанесены столь страшные раны.
Даже опытный в подобных делах аббат – и тот чесал голову: может быть – убийца применил «железную лапу» из арсенала германцев, а, может, и просто кулачный щит со стальными зубьями… Вот примерно что-то подобное при поимке злодея и следовало поискать… но если похитителем помыкали мавра, то они вряд ли оставили бы негодяю оружие. Интересно, как им удалось уговорить маньяка? И – самое главное – как удалось поймать? Как отыскали, на чем взяли?
В том, что в Монтсеррат – и во многих других случаях, в том числе-и в загадочном убийстве несчастного Малыша Фелипе – действовал кровавый маньяк, Егор почти не сомневался, правда, вовсе не сбрасывая со счетов того, что кто-то мог лиходейничать под маньяка, специально, чтоб затруднить последующее расследование, направить его по ложному следу.
И все же, все же – шелуха. Тыквенные семечки… князь где-то про них уже слышал, так, краем уха, и значения не придал, но ведь слышал все-таки… и опять же – в связи с кровавыми убийствами, целой серией таких убийств, столь похожих на то, что злодей совершил в притворе у Черной Девы!
Князь даже забыл о возвращении в Матаро – все его планы сорвал этот вопиющий случай с похищением Моренетты, да еще вещий сон… Некогда возвращаться, бродить туда-сюда, когда сейчас на счету буквально каждая секунда. Куда направятся похитители, маньяк и сопровождающие его мавры? Мавры, мавры – если верить все тому же сну, а своему дару предвиденья молодой человек не имел никаких оснований не верить. Как не мог сомневаться и в убежденности аббата в том, что тащить на своем горбу или куда-то увезти Смуглянку мог только тот, кто ее похитил, ведь не смогли же перевезти вроде бы небольшую статую в Манресу, хотя несколько раз пытались. А Моренетта просто делалась тяжелой, как сама мать-земля, так, что с места не сдвинуть, не сорвать, пожалуй, и трелевочником или даже груженым лесовозом.
Значит, и мавры вряд ли смогли бы… иначе б зачем им понадобился маньяк, от которого они, конечно, избавятся, но много позже, когда похищенная Мадонна будет доставлена… куда? В Гранаду? В страны Магриба? В Багдад?
Магриб – Северная Африка – значит, по морю, да и в Гранаду тоже – и путь неблизкий, на челноке не проплывешь, нужен корабль, надежное морское судно… Так ведь у мавров есть корабль… тот самый, на борту которого где не так давно томились князь и Аманда, и так удачно бежали… Бежали… и все никак к своим-то не прибежать, все какие-то неотложные дела отвлекают. Ну, а дело Черной Мадонны – самое неотложное, без него все остальное, можно сказать, тщетно!
 
Итак – судно. Почти наверняка похитители будут стремиться к морю, а, значит – продвигаться на юг, в Барселону или в рыбацкую деревушку Эль Прат, там бы и стоило выставить сторожевые галеры, что проверяли каждое судно. Но… для это придется все объяснить властям, разгласить на весь свет тайну, посеяв семена недоверия и паники – то есть лить воду на мельницу врагов. Похитители, конечно же, давно бы пустили слух о пропаже… только вот наверняка опасаются, что в таком случае уж слишком много народу бросится их искать.
А в тайну пропажи Смуглянки пока были посвящены немногие. Очень разные люди – аббат, отец кастелян, мальчик из хора, сам князь Егор, вот, пожалуй, и все. Всего-то четверо! Правда, незабвенный начальник гестапо Мюллер из фильма «Семнадцать мгновений весны» говорил – что знают двое, знает и свинья. Двое. А тут – четверо. Целых две свиньи! Тьфу! И лезет же в голову всякая мутотень.
Вожников сплюнул в траву и оглянулся на капитана Гильермо, ведущего под уздцы своего каурого коня. Здесь, в горах, доблестным ополченцам частенько пришлось спешиваться, и скорость всадников часто была куда меньше шага не обремененных лошадьми путников. Вот в долинах – другое дело, впрочем, князь вовсе не собирался идти вместе с Гильермо Ньезой в Террасу, а вот письмо в Матаро попросил передать, отправить с оказией.
В послании этом, написанного на два имени – воеводы Онисима Раскоряки и одного из местных каталонских баронов, сторонников княжеской армии – Егор кратко сообщал о себе и просил – нет, приказывал! – срочно направить хорошо вооруженные и снабженные воинами суда вдоль всего побережья в район Барселоны, Бадалоны, Эль Прата. Под угрозой пушек проверять все корабли, под чьими бы флагами те ни шли. Искать… «Темную статую, похожую на Божью Деву» – именно так и написал Вожников, помня уговор с аббатом, елико возможно, не привлекать к погоне лишних людей. О похищенной Смуглянке Егор ни словом не обмолвился даже своим парням и Аманде, тем более – ополченцам из Террасы, которых собирался использовать «втемную», как и всех прочих «охотников», посланных на поиски злобного волка-людоеда. Пусть своего волка ищут… может быть, нарвутся и на маньяка, хотя, конечно, вряд ли – мавры сейчас просто не дадут злодею убивать, и все эти ужасные убийства прекратятся… уже прекратились, со вчерашнего… нет – еще третьего дня или даже раньше, с того самого момента, когда в ворота монастыря на горе Монтсеррат, сплевывая шелуху тыквенных семечек и чем-то позвякивая в котомке, вошел скромный паломник по имени Флориан из Матаро.
Флориан – имя, конечно, вымышленное, но… А что, если он и вправду из Матаро? Ведь там же был подобный случай… целых два. И шелуху от тыквенных семечек нашли у дома Аманды, хотя та и клялась, что никаких семечек не ела – вообще их не любит, потому что в зубах застревают, приходится потом вытаскивать – ногти ломать. Вот сейчас и расспросить девчонку… Хотя… А зачем? Вряд ли злодей вернется в Матаро, вряд ли, думается, что вообще не вернется – эти мавры, судя по всему, парни весьма решительные и шутить не любят. Тем более – с маньяками!
И все же… разве из любопытства только спросить?
После полудня, жаркого и вполне солнечного, если не считать плавающих кое-где в небе плотных серовато-белых облаков, князь Егор и его люди простились со своими спутниками из Террасы – те возвращались домой: узнать новости, отдохнуть, а потом, кто знает? – может, и вновь пуститься на поиски злобного волка, если, конечно, зверя уже кто-нибудь не убил.
– Скорее всего, так и есть, – прощаясь с доблестным капитаном, Егор ухмыльнулся в усы, краем глаза поглядывая, как невдалеке шепчутся о чем-то Аманда с Лупано.
Вообще, конечно, пора бы уже достать девчонке нормальное женское платье, чтоб не бродила вот так, мальчиком, словно связавшаяся с нечистою силой ведьма… Впрочем, Аманда ведь и впрямь – ведьма, хоть и не признается, да и справка о в том, что не ведьма – у нее есть, братом Диего выданная, главным инквизитором Матаро. Зря… ох, зря выдал…