Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
– А мне – нужна, – князь негромко рассмеялся, глядя на изумленные лица несостоявшихся убийц. – Честное слово, нужна, и я вовсе не собираюсь лишать каталонские и арагонские города каких-либо вольностей.
– Кастильцы вас не спросят, сеньор!
– Ничего… поглядим… Я смотрю – вы честные и открытые люди, господа, – встав с телеги, князь кивнул дружинникам. – Развяжите их!
– Меня зовут – Жауме. Жауме Каррада, – растирая затекшие запястья, промолвил старший. – А это мои братья – Жоакин и Люис.
Все трое почтительно поклонились князю.
– Я думаю, мы ошиблись, – чуть прищурив глаза, продолжил Жауме. – Если дело так и обстоит, как вы говорите, почтенный сеньор. Да ведь вам ведь просто незачем лгать нам, простым людям…
– Не такие уж вы и простые, – Егор засмеялся, даже закашлялся, и воевода Онисим Раскоряка заботливо похлопал его по спине.
– Благодарю, Онисим… – князь снова повернулся к братьям Каррада. – Да-да, вы не из простолюдинов – слишком уж хорошо разбираетесь в жизни королевских семей, да и одежка ваша вроде бы простая, да новая, видно, что еще не ношенная…
– Вы весьма умны, благородный господин.
– Чувствую, и вы тоже из благородных, – ухмыльнулся Егор. – Рикос омбрес?
Братья тихонько засмеялись:
– Нет, нет, что вы, сеньор!
– Но – кабальерос?
– Кабальерос, да.
Рикос омбрес, буквально – «богатые люди» – так в Каталонии называли несколько самых знатных, влиятельных и богатых семейств, по сути определявших политику графства – типа «ста золотых поясов» в Новгороде. Кабальерос – это был народ пониже, обычные дворяне, бедные и не особо.
– Передайте мои слова тем, кто вас послал, – князь искоса посмотрел на поднимающееся над лесом солнце.
Братья переглянулись:
– Вы что же… собираетесь нас отпустить?
– Именно так, – кивнул молодой император. – Думаю, в качестве посланцев и толкователей моих слов с вас будет куда больше толку, нежели от ваших хладных тел. Идите. А насчет короля Альфонсо – обещаю подумать. Слишком жирная Кастилия мне тоже не нужна. Онисим! Скажи дружинникам – пусть проводят… гм… гостей. Живо!
Егор долго думал – как же поступить? Предстоящий поединок обещал быть весьма серьезным и вполне мог закончиться смертью одного из участников. Одного из… Кого именно – князь уже видел во сне! Однако и ликвидировать короля Альфонсо заранее – что, наверное, и можно было бы устроить – тоже не очень-то хотелось, особенно в свете сведений, полученных от несостоявшихся убийц. Убирать противовес в лице арагонского короля алчной кастильской знати было бы весьма недальновидно… и что же делать? Позволить себя убить – ха! Вот уж нет, нужно что-то получше придумать… и молодой император уже знал – что.
– Ну, как твоя нога, дон Эстебан? – подойдя к шатру, поинтересовался князь.
– О, благодарю вас, – паж со всей церемонностью поклонился, опираясь на раненую ногу – отец Жан-Пьер неплохо владел всеми лекарскими премудростями.
– Ты уже можешь ехать, – усмехнулся Егор. – И передай своему королю – я выбрал оружие.
– Выбрали?! И какое же?
– Никакого.
– Никакого? Но… как же так?
– А вот так, мой юный друг! Мы будем биться голыми руками. На кулачках!
И вновь два войска вытянулись стройными, закованными в железо, рядами друг против друга. Совсем как в том сне… точно так же. И точно так же реяли на ветру стяги – красно-желтые арагонские, и золотисто-орленые имперские стяги Руси!
Король Альфонсо де Трастамара, как и положено благородному рыцарю, отнесся к выбору своего царственного соперника с большим уважением – только, по уговору, обмотал тонкими кожаными ремешками кулаки.
Так же поступил и князь, и теперь поединщики стояли на покрытом зеленой травою поле без всяких доспехов, с непокрытыми головами и в белых, с закатанными рукавами, рубахах.
– Аой!!!
Обе стороны подбадривали бойцов криками.
– Сант-Яго!
– Пресвятая Дева Лотарингская!
– Помоги нам, Черная Мадонна с горы Монтсеррат!
– Святой Джордж!
– Святая Урсула!
– Кто на Бога и Великий Новгород?!
Егор улыбался, глядя, как, разминаясь, машет руками король Альфонсо – молодой, лет двадцати, парень с чуть вытянутым, в чем-то наивным лицом, довольно приятным, но нынче искаженным гримасой ненависти и злобы.
Давай, давай, злись!
Звонко прозвучал рог!
– Сходитесь! – сидя на белом коне, махнул красно-желтым флажком дон Эстебан де Сикейрос-и-Розандо.
В-вухх!
Ушлый Альфонсо – плотненький и довольно подвижный – хотел было по-крестьянски залепить сопернику в ухо! Да не тут-то было – не на такого напал. Пропустив удар, Егор перенес вес тела на левую ногу и четко – без замаха – нанес раскрывшемуся противнику прямой удар в печень – джеб.
Юный король скривился от боли, согнулся – и получив молниеносный апперкот в челюсть, тяжело оплыл в траву, растянулся…
– Аой! – горестно закричали арагонцы.
– Нок… два… четыре… восемь… – подняв руку, громко считал император. – Аут! Чистый нокаут! Ну – что я говорил? Не только по очкам победа!
Когда-то в далекой юности он, Егор Вожников, был неплохим боксером, и даже кандидатом в мастера спорта. А вот потом как-то забросил бокс – не до соревнований стало, надобно было выживать, что в провинции получалось весьма непросто. Бросив институт, молодой человек отслужил в армии, затем, вернувшись в родные места, какое-то время работал водителем, а затем «припал» к лесным делам, и лет через пять уже открыл две пилорамы, подумывал расширяться, прикупить магазин и – может быть – компьютерный клуб… И купил бы! Если б не встреча с местной колдуньей, бабкой Левонтихой, невзначай пообещавшей Егору некие волшебные свойства, а именно – умение предвидеть опасность, пусть даже локальную, но все же и это много чего давало в острой конкурентной борьбе, – и, чем черт не шутит, молодой человек решил попробовать, купил у бабки зелье, выкупался – как она и говорила – в проруби, выпил… Только вот предупреждала Левонтиха про грозу, да Егор тогда не внял – какая зимой гроза-то? Тем и поплатился – случилась гроза-то, и все пошло не так, мало того, вынырнув из проруби, Вожников оказался в самом жутком средневековье, точнее – в тысяча четыреста девятом году, сразу после нашествия на Русь ордынского эмира Едигея!
Как и любой нормальный человек, Егор долго не мог в это поверить, а когда все же поверил… тут уж пришлось побороться за жизнь… и не только за свою. Пристал к лихой ватаге ушкуйников, попал в ордынский плен, там, в Орде, и встретил свою судьбу – пленницу Елену, княжну. Бежали, женился, воевал – долго и умело. Старуха Левонтиха, кстати, не обманула – Егор опасность предвидел, вот как сейчас – собственную смерть от копья короля Альфонсо де Трастамара! Став князем – женился же, да и дружина к тому времени имелась верная – Егор сплотил вокруг себя многих, да и супруга попалась умная, нос по ветру державшая четко! Защищая свое княжество в Заозерье, долго воевали с Москвой, с самим Витовтом схватились в великой битве под Путивлем. Витовт сгинул – говорили, что убит – дочь его, коварная московская княгиня Софья Витовтовна заточена в монастырь (скорая на расправу Еленка, правда, предлагала, не мудрствуя лукаво – убить, раздавить гадину, да князь проявил гуманизм). Принял иночество и бывший великий князь Василий Дмитриевич, передав московский престол своему брату Юрию – верному союзнику Егора. Все русские княжества, включая Литву, покорились новому князю, к ним добавились и Польша, и Венгрия… И в германских землях князь Егор порядок навел, получив императорскую корону, и вот, совсем недавно – взял под свою руку изнуренных бесконечной войною французов и англичан. Так вот все складывалось удачно. Пока…
По результатам поединка стороны пришли к перемирию. Король Альфонсо вовсе не счел себя побежденным, поскольку поединок «произошел нерыцарственным оружием», правда согласился отвести свои войска к Сарагосе, при условии, что император откажется от Барселоны, что Вожников и сделал, опять же – пока.