Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
Подумав, молодой человек взобрался на самую высокую сосну, осмотрелся – никакой земли нигде видно не было, вокруг спокойно плескалось казавшееся безбрежным море. Усевшись на выбивающийся из земли корень, Егор крепко задумался. Да, конечно, в этом море таких островков полно, тянутся они целыми архипелагами, и, весьма вероятно, что земля – или какой-то остров побольше, может быть, даже обжитой, населенный людьми – совсем-совсем рядом. Только вот добраться до него вплавь – занятие безнадежное. Во-первых, еще надо бы знать, куда плыть, а во-вторых – водичка в море не слишком теплая, вполне можно и не доплыть.
Егор вдруг улыбнулся и, поднявшись на ноги, швырнул в море подобранный здесь же камень. А кто сказал, что сей островок вообще никем не посещается? В этаком-то людном месте. Да быть того не может! Наверняка здесь бывают люди – те же рыбаки или мальчишки…
Подумав так, молодой человек еще раз обошел остров, на этот раз куда более внимательно вглядываясь в линию побережья. Князь прежде всего искал место, куда удобней причалить, и нашел-таки. Целых два!
Тут же обнаружились и колья, к которым привязывали лодки, и даже обрывки веревок. Отыскав все это, Егор уселся на валун и призадумался: если этот островок посещали рыбаки, не может быть, чтоб они после себя ничего не оставили. Даже не «после себя», а для себя. На всякий случай – вдруг шторм, и придется находиться здесь несколько дней.
Оп! Молодой человек пришлепнул усевшегося на шею комара, эти кровососы здесь были размером чуть ли не с буйвола! Ну, не такие большие, конечно, но будь здоров, потому и в лесочек идти не хотелось, на берегу-то их все же зудело поменьше – ветер сдувал. И все же пришлось пройтись под высокими кронами, пропитываясь терпким запахом янтарной смолы и отгоняя комаров сорванным по пути папоротником. Никакого подлеска, кроме того же папоротника, черники, для которой сейчас был еще не сезон, и – изредка – можжевельника на островке не имелось, лес стоял чистый, как в парке.
Немного пройдясь, князь обнаружил тропинку, петлявшую через весь лесочек, эта узкая, едва заметная тропка вывела Егора к небольшому шалашику, сделанному из веток и плавника. Пошарив внутри, молодой человек обнаружил там мешочек с остатками муки грубого помола и березовый туесок с солью, а еще – огниво: медная пластинка, кресало и трут. Рядом журчал родник – и князь с большим удовольствием напился, подумав – что все же Господь был за него! Верно, потому и видения не являлись.
Обрадовавшись, молодой человек собрался тут же развести костер, да снова задумался – а что же жарить-то? Ничего же при себе не осталось, ни кинжала, ни ножа – все поглотило ненасытное море! Увы… Не считать же за орудие труда висевшую на шее золотую цепочку с крестиком? Ее-то нет, конечно, а вот браслеты… Один был золотой, узенький, другой – серебряный, на стальном припое – вот этот-то и сгодился, с его помощью Егор выломал в кустах подходящую палку, заострил конец, а потом уж пришлось развести и костер – обжечь для крепости.
Подкинув в руке полученную острогу, новоявленный робинзон довольно улыбнулся и направился к валунам – там он заметил обширную, кишащую рыбьей молодью, отмель, с выступающим прямо из воды омертвевшим деревом, корявые ветви которого были усыпаны белыми чайками. Да-а, рыбка, значит, имелась…
Опытный воин, Егор быстро загарпунил пару приличных рыбин – треска! – и, посчитав, что на ужин и завтрак этого вполне достаточно, тут же и почистил добычу с помощью все того же браслета. Обваляв рыбины в муке и соли, князь насадил их на прутики и пристроил над углями, через какое-то время получив вкуснейший гриль с аппетитно хрустящей корочкой.
Запив ужин водою из родника – пришлось уже использовать вместо кружки собственные ладони, – молодой человек подбросил в костер смолистых веток – от комаров – и, улегшись рядом на мох, принялся смотреть на море. Дело близилось к ночи, и красное солнце медленно погружалось в алую пелену волн. Никаких парусов Егор поблизости не увидал, и сам не заметил, как уснул под нудное зудение комаров и резкие крики чаек.
Князя разбудил громкий гудок корабельной сирены. Встрепенувшись, Егор вскочил на ноги, увидев, как в туманном утреннем мареве пенит волны огромный бело-голубой лайнер – паром «Силия Лайн – Серенада» рейса Хельсинки – Стокгольм – Хельсинки!
Глава 3
Голландец
«Серенада»…
Егор побежал к кораблю, громко крича и размахивая руками… Паром вдруг прямо на глазах исчез, растаял, обратившись в белое плотное облако, которым, собственно говоря, и был.
Привиделось! Молодой человек расстроенно плюнул и принялся разжигать давно догоревший костер – прогнать надоедливых комаров да подогреть оставшуюся от вчерашнего пиршества рыбину.
– Ага, – бормотал про себя князь. – «Серенада», как же! Нет, конечно, хорошо бы сейчас туда – ужин «все включено», дьюти-фри с дешевым спиртным, ночной клуб «Антлантис» с живой музыкой и танцполом.
Егор как-то пару раз так путешествовал, один раз – с друзьями, а другой – с одной девушкой, чем-то похожей на княгиню Еленку. Тоже блондинка, только сероглазая и себе на уме. Впрочем, Еленка тоже – себе на уме, хотя князя своего любит сильно – этого не отнимешь.
Молодой человек неожиданно улыбнулся, вдруг подумав, что давно уже стал здесь, в этой эпохе, своим. Жена вот, ребенок… княжество… Целая Русь… и не только! Вот ведь причудливые изгибы судьбы – жил да был себе обычный молодой парень, Вожников Егор, в юношестве еще получил звание КМСа по боксу, в армии отслужил под Козельском, в РВСН, потом шоферил, да занялся лесом – пару пилорам завел (спасибо дядюшке), год на факультете социальных наук отучился, потом перевелся на «бухгалтерский учет и аудит» – заочно – для предпринимателя дело нужное. Еще в университете Егор подружился с так называемыми реконами – людьми, всерьез занимающимися реконструкцией исторического костюма, обрядов, быта, разных знаменитых сражений, даже пару раз участвовал в фестивалях, и по Волхову «драккарил».
А потом вдруг познакомился с бабкой Левонтихой, колдуньей, у нее сайт свой в Интернете был… или «ВКонтакте» группа… Сам же Вожников и захотел способность великую получить – опасности загодя предвидеть, выкупил у Левонтихи снадобье, да принял – при этом и в прорубь надо было нырнуть, так Егор и нырнул… а вынырнул уже в начале пятна-дцатого века, сразу после нашествия на Русь ордынского эмира Едигея! Не сразу эта мысль к молодому человеку пришла, что в глубокой он… в глубоком прошлом, однако же – пришла, никуда не денешься. Когда средневековые города одни за другим пошли, потом – лихая ватага ушкуйников, ордынское рабство, побег… Княжество! Сначала – с помощью Еленки, с которой в Орде познакомился и вместе с нею оттуда бежал – стал Егор Вожников белозерским князем… Соседей-хитрованов прижал, Москву алчную, потом и до Орды очередь дошла, до Литвы, до Константинополя… Все теперь под рукой «Великого князя Георгия» хаживали! А кое-кто – интриги плел… как Сигизмунд Люксембург – Зигмунд – король венгерский и германский.
Дела, конечно, имелись вполне неотложные, шутка ли – всей Русью править, да еще с интриганами успевать управляться, о своем положении-то некогда и подумать было… разве вот только сейчас появилось времечко!
Способность-то, кстати, Егор получил, не обманула бабка – перед лицом грозившей опасности являлись ему видения… правда, как-то нерегулярно в последнее время. К примеру, нападение пиратов князь не предвидел – ничего подобного в голове, перед глазами, не появилось… Может, потому что выпил много? Спиртное способности подавляло, да… А. скорее, просто потому, что лично Егору опасность смертельная не грозила – вона, выжил же! От меча иль стрелы разбойничьей не погиб, в море не утонул, не сгинул. Чего переживать-то? Сиди вот теперь тут, на острове, кукуй, вспоминай что-нибудь веселенькое… какие-нибудь соревнования по боксу еще в юности или, вот, «бухгалтерский учет и аудит».
Нельзя сказать, чтоб молодой человек не пытался вернуться обратно домой, в свою эпоху – по возможности ни одной колдуньи не пропускал, все надеялся, вдруг да они смогут? Не смогли. А одна из волшбиц – красивая, кстати, и молодая – на вопрос Егора – когда же он вернется домой, прямо так и ответила: «Никогда! Живи тут и не трепыхайся, парень, – сам во всем виноват!»