Катакомбы (СИ)

Она плыла, как ей казалось, целую вечность, и это были далеко не пятнадцать метров, и конца видно всё не было. Паника постепенно начинала овладевать её мозгом. Чей-то голос начинал кричать внутри неё, предчувствуя скорую гибель. И с каждым метром, этого внутреннего паникёра сдерживать было всё труднее и труднее.
Но тут ей показалось, что вода стала как будто светлее. Что она может видеть не только туда, куда пробивается свет от фонаря, а и по бокам тоже. Она начала грести интенсивнее, ошибки быть не могло, свет поступал снаружи. Вот, теперь он уже наверху, она устремилась туда, и вылетела из воды, как ей показалось, на высоту своего роста. Оказавшись на воздухе, она с криком вдохнула, после чего смачно выругалась, что обычно делать себе не позволяла.
Доплыв до берега, она на четвереньках вылезла на него, и упала на спину, шумно дыша. Отдышавшись, она села и огляделась. Она и до этого, начиная с того момента как вынырнула из-под воды, всё время мониторила ситуацию. Но всё было тихо и не вызывало опасений. Здесь было почти так же, как и с противоположной стороны, разве что завал камней был меньше и сами камни были более мелкими. Тоннель уходил вдаль и привычно растворялся впереди.
Она посмотрела туда, где вынырнула. Она сделала ошибку. Проплыла лишние метров пять. Нужно было уйти влево, там потолок кончался раньше, да и перед тем как всплыть, она ещё проплыла прилично вперёд. На самом деле, путь, наверное, на треть меньше. Что ж, картина ясна, нужно перебираться на эту сторону. Она зашла в воду и поплыла обратно.
Обратно ей показалось, что ближе не на треть, а раза в три. И почему она в первый раз так перепугалась, пока плыла? Она вылезла на берег, вытрясла воду из уха, попрыгав на одной ноге, и тут её взгляд упал на скелет лошади, который она раскопала. Она медленно перевела взгляд на Марфушку. Губа слегка дрогнула, а из левого глаза внезапно скатилась быстрая слеза.
  
Глава 32
 
Мина и Вик путешествовали довольно весело. Молодой муж оказался весельчаком, хотя кто бы мог подумать. Постепенно, чем дальше, тем больше, привыкая к её обществу, он всё более раскрепощался и начинал проявлять свои скрытые таланты. У них оказалось довольно близкое чувство юмора, так что забавляли и смешили их одни и те же вещи. Найдя, возможно впервые в жизни, человека, который мыслит с тобой на одной волне, Вик вошёл в раж, и шутил, практически не переставая.
Любую замеченную мелочь или деталь, они рассматривали с точки зрения юмора, и искали что в этом забавного. Когда в однообразии тоннеля ничего нового не попадалось, они начинали рассказывать смешные случаи из своей жизни. Мина тоже многое рассказывала, она даже раньше и не предполагала, что в её жизни было столько весёлого. Как это обычно и бывает, стоит только одному начать, как тут же вспоминаются случаи из собственной жизни, и пошло поехало.
Благодаря этому, путь до развилки они преодолели практически незаметно для себя. На развилке они сделали большую остановку, поизучали карту, обсудили всё ещё раз, и переночевали.
— Ну что, Вик, — зловещим голосом сказала Мина, — здесь известная нам территория заканчивается, и мы вступаем в таинственные и неисследованные подземелья.
Вик стоял возле карты и, шагая большим и указательным пальцем, измерял расстояние.
— Мина, слушай, я померил, и если мы сейчас здесь, то проехать нам нужно ещё четыре раза по столько. Это пустяки. Мы даже не заметили, как сюда добрались! — радостно сказал Вик.
— Это если дальше, всё будет точно так же, как и до этого места. А если нет? — уже спокойно и без всякой игры сказала Мина.
— А что там может быть? — удивился Вик, — думаешь чудовища?
— Может, просто непроходимые препятствия. Честно говоря, в глубине души мне хочется, чтобы Лиана вдруг показалась вдалеке, едущая нам навстречу, потому что дальше просто не смогла проехать. Да и чудовища там тоже могут быть. Они живут под землёй. Это не сказки, мы от них всё время защищались и заваливали те ходы, откуда они могут прийти, — сказала Мина.
 
— Ты что, боишься? — лукаво глядя на нее, спросил Вик.
— Кто боится? — вдруг резко став серьёзной, спросила Мина и вытащила меч, — ну-ка иди сюда, пришло время раз и навсегда выяснить, кто у нас в семье главный!
— Ладно, как скажешь! Защищайся! — и Вик, достав свой меч, первый нанёс удар.
Мина его успешно отбила и бросилась в атаку. Бились они не на силу, а на ловкость, поэтому удары были слабыми, но быстрыми. Такие схватки они устраивали каждый день, а то и не по одному разу. Оба сражались достойно, и побеждали по очереди. Явного преимущества ни у кого не было. Сначала Вик расстраивался, что его побеждает девчонка, но потом вдруг вспомнил, что драться на мечах его в детстве учила как раз мама. Это потом уже, отец и другие воины взяли его в оборот и начали тренировать, но основные азы он получил от мамы, которая тоже была воительницей.
Да и Мина старалась особо не топтаться на его мужском самолюбии. Говорила, что если бы они сражались по-настоящему, то он бы побеждал за счёт физической силы. Ведь от природы он сильнее, потому что парень. Но в душе всегда говорила себе, что это не факт, просто она бы тогда выбрала другую тактику боя. С удивлением она поняла, что это совсем не лож, а забота о муже. Шокированная этой мыслью, она поглядела на Вика новым взглядом.
В этот раз, они решили сойтись на ничьей. Да и бой вышел больше дурашливым, чем тренировочным.
— Ну что, муженек? Пора в путь? — спросила Мина тяжело дыша, убирая меч в ножны.
— Как скажешь! Это твоё путешествие, я тебя в нём просто сопровождаю. Так что и командуешь ты. Вот когда поедем в моё, там я буду командовать, — сказал Вик.
— Давай не будем делиться на твоё — моё, и перекладывать ответственность. Давай всё будет наше. Мы вместе решили что поедем, и что делать дальше решать должны тоже вместе. Вот если окажемся неспособны договориться, вот тогда уже будем думать, что делать и стоит ли быть нам и дальше вместе. Но пока что, вроде бы получалось, — сказала Мина.
— Хорошо, — с готовностью сказал Вик, — вместе, так вместе, я этому даже рад! Теперь я буду высказываться по поводу всех наших дальнейших планов наравне с тобой.
— Ой, как будто ты до этого молчал, — сказала Мина, подошла к нему, и, взяв за грудки правой рукой, притянула к себе и чмокнула в щёку, шепнув при этом, — ты главное не переусердствуй.
Вик несколько растерялся от такого поворота, раньше Мина так никогда не делала, но воодушевлённо сказал:
— Значит, мы принимаем коллективное решение двигаться дальше, правильно я говорю? — и он ей широко улыбнулся.
— В целом правильно, но звучит как издевательство, над этим нужно ещё поработать, а вообще, ход моих мыслей ты понял верно, — Мина тоже улыбнулась, запрыгнула на повозку и уселась на козлах, — залезай, если не хочешь догонять! — и она тронула лошадь.
Рыбу заперли в той же клетке, где сидел Руди, когда попал на Левиафан. Но тот, как и предыдущий постоялец, совершенно не расстроился, а даже обрадовался. Когда Сан Саныч спросил его, почему он улыбается, Рыба ответил:
— Видишь ли, многоуважаемый, я прошёл через огонь и воду, и после того, как вы меня обнаружили на своём корабле, события могли развиваться гораздо хуже. Например, меня могли выбросить за борт. Зная ваш коллектив, хотя и не весь, я надеялся, что здесь доминируют другие моральные установки, но риск всё равно был.
— Он есть и сейчас, — сказал Сан Саныч, — мне не нравится, что ты здесь, к тому же у тебя плохая репутация. Мы не принимаем в команду случайных людей. А ты как раз квинтэссенция случайности. Тебя сюда никто не приглашал.
— И всё же, я могу оказаться полезен. Возможно. Когда-нибудь. Этого ведь нельзя исключать? — спросил Рыба.
— Даже камень может оказаться полезен в той или иной ситуации, но мы же не тащим на Левиафан все увиденные булыжники, — сказал Сан Саныч.