Катакомбы (СИ)

Лиана понимала, что это поворотная точка. Как только она преодолеет эту развилку, выбор будет сделан окончательно. Когда она побывала на Левиафане, она прихватила кое-что с собой, но почему-то не сказала об этом даже Мине. Она взяла пистолет и несколько коробок патронов к нему. Взяла парализатор. Это был тоже небольшой пистолетик. Не летальный, но она не знала, какие формы жизни могут встретиться ей под землёй, и какое оружие окажется в таком случае эффективней. Так же она взяла расширенный набор медикаментов. На всякий случай. И ещё витамины. Такое добро часто попадалось у выживальщиков в снаряжении, поэтому всякие витаминные комплексы были для добытчиков не редкостью. Она посчитала, что в её положении для них пришло подходящее время. Из полезных вещей ещё был фонарик, подаренный Папашей.
Именно здесь, на развилке, она, наконец, разобрала своё снаряжение и повесила пистолет и парализатор на пояс, вместо меча, подаренного Миной. Но его она тоже не убирала далеко, а пристроила в повозке так, чтобы было легко и быстро выхватывать при возникновении опасности. Так же, почётное место занимал лук, отданный ей Папашей, и большой запас стрел. Но она надеялась, что оружие ей не понадобится, и основной проблемой в путешествии под землёй будет скука и монотонность. Ну и в конце пути ещё, возможно, еда и вода.
Тем не менее, оружие она всё тщательно проверила, разместила так, чтобы его было удобно брать, и после этого посчитала себя вполне готовой ступить на неизведанную территорию. Окинув последний раз взглядом карту, и задержав его в том месте, где тоннель должен вывести её наружу, она посмотрела назад, на уходящий обратно коридор, вбок, на коридор ведущий к Левиафану, и вперёд, на коридор ведущий под море. После чего приподняла поводья и слегка шлёпнула ими по спине лошади, давая команду идти вперёд.
Та послушалась, но дойдя до начала нужного тоннеля, вдруг заартачилась и заржала. Лиана ударила её чуть сильнее. Лошадь продолжала упрямиться. Лиана хлестанула уже достаточно сильно. Лошадь пошла, но недовольно потряхивая головой и издавая возмущённое ржание.
Это был плохой знак. Лиане такое поведение лошадки совсем не понравилось. Несмотря на свои развитые органы чувств, которые в лесу помогали ей всё видеть, слышать и знать раньше, чем обычные люди, здесь она не могла уловить вообще ничего. Только интуиция подсказывала, что туда идти не нужно. Мозг судорожно цеплялся за последний шанс остановить её, в голове крутилась одна и та же мысль: «Вот, смотри, даже лошадь не хочет туда идти, а животным нужно доверять, они часто чувствуют опасность гораздо лучше людей». Но она не дала ей закрепиться, ещё раз ударила лошадь, пустив её лёгким бегом. Та, поняв что её слушать не собираются, смирилась и побежала, лишь изредка издавая какие-то, как казалось Лиане, недовольные звуки.
Они проехали совсем немного, когда дорога начала уходить под уклон. Это было ожидаемо, они находились гораздо выше уровня моря, и чтобы идти под ним, нужно было спуститься ниже уровня его дна.
Проблема была в том, что уклон становился всё более и более крутым, а повозка была тяжёлой, и если так будет продолжаться и дальше, лошадь её просто не удержит. Лиана на всякий случай приготовилась спрыгнуть, если дела пойдут совсем плохо.
Теперь работа лошади заключалась в том, чтобы не тащить повозку, а наоборот, тормозить её, и не дать улететь под уклон. Тормозов у нее, к сожалению, предусмотрено не было. Уклон всё тянулся и тянулся, и Лиана понимала, что они сейчас не смогут даже остановиться и отдохнуть.
Казалось, что всё это продолжается целую вечность. Лиана уже давно спрыгнула на землю и бежала рядом, чтобы уменьшить вес повозки хоть немного. Наконец, возникло ощущение, что уклон становится меньше. Сначала она подумала, что ей кажется. Но потом заметила, что бежать приходится уже не так быстро, что у лошадки получается всё лучше и лучше контролировать их спуск. Когда градус наклона уменьшился ещё больше, она решила, что им нужен привал.
Лиана остановила лошадь. Положила мешки с кормом для неё под колёса, и распрягла, наконец, маленькую труженицу. Лиана была готова поклясться, что в глазах лошади читалась благодарность.
 
Отдыхали они долго, тем более, что спуск ещё далеко не закончился, и хотя наклон дороги уменьшился, сколько им ещё придётся так вот идти вниз, было неизвестно. Оказалось, что дорога с горы тоже имеет свои сложности, и она вовсе не обязательно легче дороги в гору. Если бы уклон был чуть больше, или повозка чуть тяжелее, или лошадь чуть слабее, всё могло бы закончиться для них плохо. Они бы просто улетели вниз, лошадь бы покалечилась или погибла, и Лиана осталась бы пешком и со сломанной повозкой. В этой ситуации ей пришлось бы идти назад, но и это было не очевидное спасение. Сможет ли она взять с собой столько еды, чтобы дождаться своих? Ведь спуститься на Левиафан она сама бы не смогла.
О чём Лиана на самом деле жалела, так это о том, что забыла взять на Левиафане часы. Под землёй ориентироваться во времени было вообще невозможно. Она старалась делать это по циклам сна, но спала она чаще, чем раз в день. Помучившись, Лиана решила плюнуть на это дело, пусть идёт, как идёт. Устала — отдохнула. Лошадь устала — отдохнула вместе с ней.
Спуск продолжался, им пришлось ещё два раза делать привал, пока он, наконец, не закончился. Потом, тоннель стал вновь ровным, и всё так же уходил вдаль, теряясь в дымке. Света в основном хватало, но, как и раньше, периодически попадались места, где грибок почему-то не рос, и там было довольно темно. Иногда такие участки были довольно продолжительными, и приходилось включать фонарь, чтобы убедиться, что всё в порядке, дорога есть, и она ровная. А то в кромешной темноте возникало чувство, что они вот-вот улетят вниз, с внезапно появившегося обрыва. Или перед ними окажется огромный паук. В темноте фантазия разыгрывалась не на шутку, и когда начинало чудиться что-нибудь совсем страшное, Лиана светила вперёд некоторое время.
Каждый раз всё оказывалось в порядке. Лошадь, кстати, вполне спокойно шла в темноте, видно была привычна к недостатку освещения. И даже, несмотря на то, что тоннель был достаточно узкий, она ни разу не притёрлась к стене. Наверное, чувствовала боковые своды каким-то своим лошадиным чутьём. Поэтому постепенно, чем дальше, тем больше, Лиана начинала доверять ей, и не особо заботилась об управлении. Лошадка спокойно шла, независимо от того — был свет, или нет. Но, тёмные участки попадались не слишком часто. Это было хорошо, потому что запас энергии у фонарика был не вечным, и его было необходимо экономить.
Так, монотонно и однообразно всё продолжалось несколько дней. Несколько дней по ощущениям Лианы. Ничего не менялось. Но это было и хорошо. Если так пойдёт и дальше, то она сможет достигнуть противоположного края тоннеля без приключений, и в расчётное время. А если без приключений, то по прикидкам Лианы, у неё должно было уйти не больше месяца на всю дорогу.
Но приключения начались. Точнее сложности. Лиана не сразу это заметила, но под ногами, на земле, начали попадаться камушки. Сначала небольшие, такие, что на них даже не стоило обращать внимания. Потом они становились всё крупнее. И наконец, дорогу преградил довольно большой кусок скалы. Он бы не считался большим в обычной ситуации, но за счёт своей вытянутой формы, он перегораживал часть дороги и мешал проехать повозке. С этим нужно было что-то делать.
Взяв верёвку, Лиана привязала её к камню и попыталась оттащить его в сторону. Камень шевелился, что внушало надежду, но её сил не хватало, чтобы его убрать. Пришлось распрягать лошадь и пытаться сдвинуть камень с помощью её мускульной силы. Это получилось, но заняло довольно много времени. Если таких камней будет попадаться много, то скорость их движения упадёт очень сильно. А со временем, не исключено что попадётся камень, который они не смогут объехать. Об остальных, более худших вариантах, Лиана себе пока что запретила думать.
Освободив дорогу, она осмотрелась более внимательно. Камни были здесь не случайно. Они нападали с верхних сводов тоннеля. А всё потому, что свод был довольно сильно деформирован. До этого места он всё время был очень ровным. А здесь, шёл как будто волнами, которые иногда пересекались трещинами. Вот из этих трещин-то и откалывались камни. Судя по всему, стены пещеры были более прочными и эластичными, чем обычная каменная порода. Обычная пещера бы точно обрушилась, а здесь свод просто сильно покорёжился и изогнулся.