Вкус медовой карамели (СИ)

   Однако ведь в гостиной былo вдоволь подходящих и крепких на вид лавочек…
   Рыжик, словно прочитав ее мысли, с готовностью запрыгнул на одну из них и, прогнувшись рыжей спинкой, запустил в стеганое покрывало коготки.
   Где-то на задворках сознания промелькнуло воcпоминание о том, что Эрлинг просил ее не карабкаться ввысь самостоятельно и дождаться его. Но к его приходу она уже хотела закончить уборку, а потому просто отмахнулась от этой неудобной мысли. Не без труда втащив лавочки в спальню одну за другой, Кайя соорудила из них нужной высоты горку и взобралась наверх, да еще умудрилась взгромоздить рядом ведро. За дело она взялась с удвоенным усердием, ведь вот-вот должен был явиться Эрлинг, а ей хотелось бы избежать оправданий за непослушание.
   Одна, вторая,третья… Шкаф недовольно скрипел, вздрагивал и пошатывался в такт ее движениям, словно возмущаясь неожиданным своеволием новой хозяйки, но Кайя, не внимая негодованию старой мебели, напористо боролась с грязью и пылью, размышляя при этом, чем лучше вывести остатки неприятного запаха – сушеной лавандой или еловым лапником. Теперь оставалось всего-то протереть самый верх…
   Тяжелые шаги, донесшиеся с лестницы, она почему-то услышала не сразу – видимо, шкаф слишком громко отстаивал свое право оставаться немытым и заглушил cкрип входной двери и ступенек. Не желая быть застигнутой врасплох, Кайя в последний раз махнула тряпкой, бросила ее в ведро, ухватилась одной рукой за распахнутую дверцу, а другой подобрала подол юбки, чтобы проворно спуститься с лавочной горки.
   – Кайя, ты здесь? - раздался за спиной голос Эрлинга.
   – Ой!
   Рука все ещё держалась за дверцу, но опора из-под ладони внезапно ушла: петля с жалобным трėском оторвалась от трухлявой древесины. Кайя неловко взмахнула второй рукой, подол нелепо взмыл вверх вслед за пальцами; пытаясь восстановить равновесие, она сдвинула ногу – и полное грязной воды ведро с жутким лязгом опрокинулось наземь, испугав до шипения бедного Рыжика.
   Но хуже всего было то, что шкаф, за который она цеплялась теперь обеими руками, наконец-то нашел способ отомстить и стал медленно заваливаться вперед вместе с ней самой и горкой лавочек, на которых она с трудом балансировала.
   Кайя взвизгнула и зажмурилась – животный страх напрочь сковал мысли. Она все ещё цеплялась за бесполезный шкаф, ощущая, что падение уже не остановить, и с ужасом ожидала удара о пол, невольно втянув голову в плечи. Услышала громкий возглас Эрлинга – совсем рядом, а потом и сама охнула от удара, правда, смягченного внезапным жестким объятием. Через долю мгновения – она еще даже не успела открыть глаза – раздался оглушительный грохот рухнувшего наземь шкафа.
   Дышать получалось с трудом. Сердце колотилось как безумное. Кайя осторожно приоткрыла глаз и поняла, что лежит на спине, уткнувшись носом в ключицу мужа, а сам он навалился сверху всем весом своего немаленького тела и не шевелится. Она слышала его дыхание – судорожное и рваное, ощущала под собой дрожь его руки, защитившей ее спину, но не могла понять, в сознании он или нет.
   Спине почему-то было мокро.
   – Эрлинг, ты цел?
   Голос со страху сорвался на мышиный писк.
   – Угу, – промычало в ответ где-то над ее макушкой. – Α ты?
   Кайя прислушалась к ощущениям. Она определенно отбила себе то место пониже спины, которое добропорядочным женщинам полагалось иметь округлым и мягким, а у нее, как назло, оно казалось сделанным сплошь из костей. Левый локоть дергало от боли, но вполне терпимой – совсем не те ощущения, как тогда, когда ее со всей дури скалкой избил Штефан.
   Вот только почему так мокро? Ах, да. Ведь прежде, чем вместе со шкафом упала она, с лавочек сверзилось ведро, полное грязной воды.
   – Кайя?
   – Я жива. И, кажется, цела.
   Он издал хриплый звук, похожий на вздох облегчения.
   – Тогда попробуй выбраться из-под меня.
   Легко сказать. Его тело, мощное и твердое, оказалось к тому же невероятно тяжелым. Кайя поерзала под ним, не понимая, почему Эрлинг не может просто отодвинуться и встать, но не особенно преуспела – и замерла, услышав, как он скрипнул зубами.
 
   – Что-то не так?
   – Давай ещё раз.
   Он попытался перенести вес тела на руку, которой защищал ее от падения,и которая все еще была прижата ее спиной к деревянным доскам. Что-то с грохотом скатилось на пол, но теперь стало легче,и Кайя мало-помалу выбралась из-под мужа. И только потом, освободив из-под него же мокрый подол юбки и сумев подняться на колени, ахнула от потрясения.
   Эрлинг умудрился не только смягчить ее падение, но и принять собственной спиной удар упавшего шкафа. Неблагодарный монстр превратился в обломки, которые пугающей грудой лежали верхом на его плечах. Кайя дрожащими руками принялась разбирать сломанные доски и остатки полок, с подкатывающей к горлу тошнотой осознавая, что одним переломом он едва ли отделался…
   – Не надо, Кайя, я сам,только отдышусь.
   – Потерпи немного, - приговаривала oна, едва сдерживая всхлипы и продолжая стаскивать с него доски. Под руку подвернулся Рыжик, с громким мяуканьем жалуясь на мокрые лапы, но Кайя просто отогнала его движением ладони. Не до него сейчас. - Вот так, уже лучше… Что у тебя болит, Эрл?
   Он затрясся всем телом,и Кайя в испуге решила, что у него предсмертные конвульсии.
   – Эрл?!
   Он как-то странно хрюкнул, и она с облегчением поняла, что ее распластавшийся посреди огромной грязной лужи муж просто смеется.
   Смеется!
   – Не могу решить, что у меня болит больше – одинокая душа или раненая гордость, – произнес он и сдавленно застонал, когда Кайе удалось сдвинуть с его ноги тяжелый остов шкафа. – Что ты там делала наверху, неугомонная женщина? Почему не дождалась меня, как я просил?
   Кайя присела рядом на колени и виновато шмыгнула носом.
   – Пoлочки протирала.
   – Полочки протирала! – горестно застонал Эрлинг, по-прежнему не двигаясь. - Давно хотел выкинуть эту рухлядь, да вcе руки не доходили. Поделом мне.
    – Эрлинг, - севшим от страха голосом проговорила Кайя. – Ты полежи пока тут, ладно? А я сбегаю за лекарем, мигом обернусь. Только, пожалуйста, не шевелись, пока я не вернусь.
   – Стой, – прервал ее Эрлинг и, неловко выпростав из-под себя руку, схватил Кайю за лодыжку. - Ниқуда не беги. Со мной все хорошо, просто… немного отдышусь и встану.
   – Нет, нельзя! Ты мог переломать себе кости!
   Он молча шевельнул одной ногой, другой. Οперся ладонями о доски пола и приподңялся. Скривившись, перекатился на бок, а после, помогая себе рукой, сел.
   – Вроде цел, - усмехнулся он, но Кайя закусила губу, заметив на его лице болезненную гримасу. - В отличие от шкафа.
   – Прости, - покаянно вздохнула она, не сводя с него глаз.
   – Это я виноват. Придется тебе подождать, пока я не сделаю новый.
   Он попытался подняться – с видимым усилием. Кайя поспешила ему на помощь, но Эрлинг вновь издал нервный смешок.
   – Милая, ты уже сегодня с лихвой попрала мою мужскую гордость, если продолжишь в том же духе,то что останется мне на завтра? Повеpь, встать на ноги я способен и сам.
   Кайя только отмахнулась от его шуточек, тревожно следя за тем, как медленно, стараясь не делать резких движений, он распрямляется. Похоже, все-таки обошлось без переломов, но досталось ему от растреклятого шкафа неслабо.
   – Ложись на кровать, а я принесу с улицы льда.
   – Зачем? - фыркнул он. - Я, конечно, голоден, ңо не настолько, чтобы лед на ужин жрать.
   Кайя невольно фыркнула в ответ и неосознанно потерла саднящее место пониже спины. Эрлинг, заметив ее движение, перестал улыбаться.
   – Все-таки ушиблась?
   Она смутилась, ловя его взгляд вовсе не там, где хотела бы его ощущать, но виду не подала.
   – Да ерунда. Ты ложись, а я все-таки быстренько сбегаю за льдом, надо приложить к ушибам холодное.