Ползи! (СИ)

— Это значит, что в твоей душе теперь живет созидательная сила, способная восстанавливать разрушенное.
— Хм… информативно.
— Не обольщайся — речь не идет о масштабных вещах: таких, как оживление трупа, например. Но вылечить некоторых дикарей ты сможешь. Должен суметь, — задумчиво добавила… Страж.
— Как тебя зовут?
Я, наконец, поднялся с земли и стал разминать затекшее тело.
— Мист, — выдала она свою фирменную улыбку.
— Почему я смогу вылечить только некоторых дикарей? И почему вообще смогу это сделать? Я, конечно, не спец в магии, но всегда думал, что для лечения кого-то существует отдельный вид магии.
— Так и есть. Лекари, целители, врачеватели — называй, как хочешь — это отдельный пласт магов. Созидательная сила куда обширнее. Она не включает в себя магию целительства, нет, но в некоторых случаях болезней может помочь. Но только в некоторых — в тех, когда тело было подвержено разрушению насильственным путем.
— Ты о чем это? Ведь в племени эпидемия. Какое еще насилие?
— Ох, Дан, какой же ты наивный. — Мист снисходительно улыбнулась. — Их ложный маг не так прост, как кажется.
— Ты хочешь сказать, что Миск Тафкид отравил собственных соплеменников?
— Именно это я и хочу сказать.
— Откуда ты знаешь? — с сомнением спросил я.
Мне, конечно, не нравился старик, он был с поехавшей башней, как и все тут, но чтобы подозревать его в таком вероломстве — мне такое в голову не приходило.
— Я сама видела, как он мешал яды, как он потихоньку подливал их людям. Не веришь? А ты поговори с ним. Поверь мне, он трус, не станет отпираться, если к стенке прижмешь. Припугни его, ведь ты теперь настоящий маг, в отличие от старика-пустозвона.
— Но зачем ему травить собственное племя?
— Не все, только небольшую часть, чтобы потом всем дать противоядие и торжественно объявить о своем могуществе и избранности. Понимаешь ли, Дан, лже-колдун тихо ненавидел Уллу и вообще всех женщин, которые верховодили мужчинами в их племени. Старику не нравится подчиняться, не нравится быть на вторых ролях. В свое время ему удалось обманом, хитростью и уловками заработать себе репутацию мудреца и одаренного, но лидерами все равно всегда были женщины. Миск… как ты сказал, его зовут? Неважно. В общем, этот старик хотел свергнуть женскую власть в племени и забрать звание вождя себе. Он отравил и некоторых мужчин, но все же по большей части тех женщин, которые могли стать вождями после гибели Уллы. Остальные, как стадо послушных и покорно блеющих овечек, не стали бы противиться становлению старика вождем. Конечно, некоторые могли возроптать, многие были бы в сомнениях, но все же тот факт, что самозваный колдун якобы вылечил людей и спас все племя от верной гибели, стал бы решающим. К тому же, старик непременно объявил бы, что его власть одобрена самой матерью-землей.
Я слушал и хмурился все больше. Я не был за то, чтобы рулили женщины: мне совсем не понравилось то, что они насиловали мужиков, устраивая оргии, брали себе нескольких мужей, забирали тех с собой в могилу раньше времени. Я был за равенство, все же из двадцать первого века ведь сюда явился. Не нравилось мне не то, что Миск Тафкид задумал свергнуть женское иго, а то, какими способами он пытался этого добиться. И теперь, когда я знаю правду, я должен его остановить.
— Но как? — вслух спросил я, нервно прохаживаясь взад-вперед. — Как же мне его остановить?
— Ты знаешь, — она обнажила ровные белоснежные зубы, хищно улыбаясь.
— Предлагаешь убить его?
— А ты видишь другой вариант? Нет, вообще-то говоря, проще просто свалить из этого острова. Мне вообще без разницы. Думаешь, эти дикари стоят того времени и сил, которые ты хочешь на них потратить?
— Да, стоят. Признаюсь, я не испытываю к тем, кто намеревался меня убить и едва не сделал это, горячей симпатии, но они — люди. И я должен им помочь. — Непреклонно посмотрел я ей в глаза. — И вообще, ты же сама сказала, что я могу вылечить их. Чего теперь заднюю даешь?
— Я сказала, что ты можешь вылечить их потому, что ты переживаешь за них, мне хотелось тебя утешить и дать понять, насколько ты теперь силен.
 
— И насколько же?
— Очень силен. Нет, не то чтобы ты великий маг, не заблуждайся на этот счет. Но все же чуть повыше среднего уровня.
— Руна говорила, что моя душа способна вместить лишь средненький дар.
— Она ошиблась. Руна была юным Стражем с малым опытом. Она не увидела в тебе тот потенциал, что разглядела я.
— Как мог Страж Источника ошибиться, если его прямая обязанность — раздавать магию всем, кто способен ее принять? Разве ее подобные ошибки не могли оказаться роковыми? Что, если бы она одарила кого-то не той магией, какой надо?
— Нет-нет, — махнула рукой Мист. — Ты меня неверно понял. Руна прекрасно видела, какой дар положен тому или иному человеку, но только если тот из этого мира. Ты ведь не отсюда. С тобой все куда сложнее и запутаннее. Так что ее ошибка вполне простительна. В отличие от всего того, что она натворила, связавшись с тобой.
— Давай-ка поподробнее с этого места. — Я остановился прямо напротив девушки и выжидающе заглянул в глаза.
— Дан, ты только не психуй. Я уже успела немного узнать твой характер, поэтому вначале не хотела тебе говорить про это…
— Так, стоп! Узнать мой характер? Когда это?
— Следила за тобой, — без зазрения совести заявила Мист.
— Зачем?
— К этому мы еще вернемся позже. Давай все обсудим по порядку.
— Хорошо. Рассказывай про Руну.
— Да что там рассказывать… Она нарушила кучу законов Бессмертных: помогала тебе сто раз, вмешивалась в людские дела — опять-таки, вытаскивая твою задницу из всякого дерьма. Но самое чудовищное, что она сделала и из-за чего ей теперь никогда снова не стать Стражем Источника — это то, что она указала тебе путь к этому самому Источнику. Это строжайше запрещено. Смертные не имеют права видеть Источник и уж тем более не имеют права самостоятельно забирать его дары.
Я со стоном схватился за голову и упал на колени.
— Так ее наказали по моей вине?
— Нет, из-за ее собственной глупости и недальновидности.
— Но почему она помогала мне, если знала, что нарушает законы? Или не знала?
— Знала, конечно, но не предполагала, что наказание может зайти так далеко. Надеялась вылезти сухой из воды, глупышка наивная.
— Зачем же она помогала мне, дура… — сокрушенно повторил я, сжимая кулаки и до боли впиваясь в них ногтями.
— Влюбилась, может, дурочка такая, — совсем как девчонка хихикнула Мист.
— Ты это серьезно сейчас? — удивленно поднял я на нее взгляд.
— Без понятия, Дан. Руна мне не подружка. Просто нелепое предположение. Но все это не важно. Не волнуйся ты так, ничего с твоей Руной не случится. Ты лучше подумай, что дальше делать будешь. Про лже-колдуна я тебе все-таки предлагаю подумать — убрать его, и нет проблемы. Если в живых оставишь, он снова что-нибудь придумает, когда ты отчалишь от острова.
— Ты права, конечно.
— Тогда почему ты не хочешь его убивать? Забыл, что старик по локоть в крови? — беспощадно привела Мист железный аргумент в пользу своих слов.
— Не забыл. И не собираюсь оставлять его безнаказанным. Но убивать старика я не вправе. — Я уже принял решение, обдумал его еще раз и озвучил: — Открою правду местным о нем, и пусть судят его сами.
— О, Дан, да ты куда более жесток и кровожаден, чем пытаешься казаться, — расхохоталась Мист. — Они же линчуют старика. Но так даже лучше — получит по заслугам, лжец и лицемер проклятый.
— А теперь рассказывай, как мне лечить людей.
— Влить в них силу восстановления, которая находится внутри тебя.
— Отличное объяснение, — начал я закипать. — Как это сделать?
— Тебе нужен опыт, Дан. Нужны тренировки. Ты должен научиться чувствовать свой дар и управлять им. Иди сюда. — Мист присела на землю.
Я подошел и опустился рядом.
— Видишь? — Она раздвинула изящными пальцами примятые травинки, и я увидел крохотный, растоптанный цветок алого цвета. — Протяни руки, попробуй создать в ладонях тот пучок света, который ты видел в Древе и который вошел в тебя. Сотвори этот пучок света в мыслях — и попробуй мысленным взором, силой разума воплотить его в собственных ладонях.