Пропала женщина (сборник)

— В такую погоду меня как-то не тянет в море, — заметила Памела. — «Беглянка» — симпатичное суденышко, но хотелось бы, чтобы она была побольше.
— Да, в море ее порядком качает. Но вы даже не поверите, какая у нее отличная остойчивость. Ладно, я полезу вперед. Смотрите, не упадите в воду. А плавать-то вы умеете?
— Разумеется. Я как-то проплыла под водой всю длину дорожки и обратно. А вы так можете?
Джеффри ухмыльнулся.
— Если бы не мог, меня бы здесь не было.
Он отпер каюту.
— Тут довольно уютно, — неуверенно сказала Памела. — Гораздо просторнее, чем я ожидала. И все так удобно устроено. Прямо жилая комнатка.
Она открыла висячий шкафчик и заглянула внутрь.
— Только, кажется, немного сыро.
— Верно. От сырости можно избавиться, только когда живешь на борту все время. Сейчас я открою иллюминаторы и проветрю каюту.
Джеффри открыл маленькую дверь.
— А это — камбуз. Раковина из нержавеющей стали. Вода подается из бака по правому борту. Вот посуда. Кастрюльки, сковородки и тому подобное. Здесь туалет. Консервы — в рундуке под койкой. Разве плохо?
— Да, мне здесь все больше нравится, — сказала Памела. — А спальных мест только два?
— Есть еще два — ближе к носу.
Он показал ей их.
— А в этом ящике — цепь.
— А для чего она?
— Для якоря. Ее конец намертво приделан к этому кнехту.
Он широко улыбнулся.
— А как вам нравится морской язык? Я знаю массу подобных словечек. Вообще я ужасно осведомленный человек.
— А я-то думала, что вы мне яхту расхваливаете. Ну что ж, продолжайте.
— Так вот, ей, конечно, далеко до ультрасовременной яхты, но сделана она добротно — дуб и тиковое дерево, хороший киль и легкий вес. Это морская яхта, она предназначена не только для прогулок по реке. Насос для откачки воды из трюма работает от моторов, а под трапом есть еще ручная помпа. Рубка защищает рулевого в непогоду и в то же время не ухудшает ходовых качеств.
— Давайте прокатимся по реке, — вдруг предложила Памела. — У нас есть время? Уже почти четыре часа, а сейчас рано темнеет.
— Позвольте вам напомнить, мадам, — укоризненно сказал Джеффри, — что я звал вас на целый день. Давайте сделаем так: немножко пройдем по реке — просто чтобы вы увидели ее на ходу, а потом вернемся сюда, поставим ее на место и будем пить чай при свете лампы. Идет?
— Превосходная мысль.
Других судов на реке не было, и, как только Джеффри освободил «Беглянку», она тихо поплыла вместе с отливом вниз по течению. Он прошел в рулевую рубку.
— Будете рулевым. Это не сложно — то же самое, что править автомобилем. Возьмите немного налево. Между прочим, когда крутите штурвал, не забывайте, что яхта поворачивается кормой — тут она отличается от автомобиля. Представьте себе идущую женщину.
— Вы нахал, — сказала Памела.
— Ничего подобного. Я не хотел вас обидеть, но это очень важный момент, иначе вы можете задеть что-нибудь кормой. Нам хватит времени пройти шлюз полуприлива и засветло вернуться к чаю. У «Беглянки» осадка только пять футов.
— Что это такое — шлюз полуприлива?
— Это такое сооружение в Ричмонде, которое пропускает суда, когда вода достигнет определенного уровня. Там есть и настоящий шлюз, но большинство выжидают, когда можно пройти прямиком через шлюз полуприлива.
— Не поняла. Звучит слишком специально для меня, — сказала Памела, судорожно сжимавшая штурвал.
— Вот сходим в плаванье раз-другой, и привыкнете к жаргону. Даже не заметите, как усвоите словечки барочника с Темзы. Вас это не должно смущать, вы же тоже привыкли оперировать терминами. А хотите переименуем все части судна по анатомическому атласу?
— Нет уж, не надо, — торопливо проговорила Памела. — Хватит развлекаться на мой счет. Ой, Джеффри, впереди мост! Что мне делать?
— Не впадайте в панику — до моста плыть еще минут пять. Подайте право руля. Вот так. А теперь держите твердо по курсу. И не крутите штурвал туда-сюда. Руль этого не любит. Сейчас я прибавлю газу.
Оба мотора разом взревели. «Беглянка» ринулась вперед, и позади ее разошлась весьма приличная кильватерная волна.
 
— Вы уверены, что я справлюсь? — спросила Памела, мертвой хваткой, вцепившись в штурвал. — По-моему, мы несемся чересчур быстро.
— Это только кажется. Мы делаем около девяти узлов — это меньше, чем скорость велосипедиста. Впрочем, нам пора поворачивать назад, а то мы не увидим причальных бакенов.
— Ой! Пароход идет навстречу!
— Это просто караван барж. Возьмите право руля — право, говорю! — вот так. Прибавьте немного газу — времени у вас достаточно. Осторожно! Ну вот, прекрасно. Только не подходите слишком близко к берегу, а то сядем на мель и просидим здесь всю ночь. Скажете еще, что я это нарочно подстроил. А теперь берите лево руля, — скомандовал Джеффри. — Круче! Она развернется почти на месте. Только не надо класть ее на бок. Так, развернулись. Поддайте газу. Обойдите буксир со стороны берега.
Когда они приблизились к месту стоянки, Джеффри быстро прошел на нос и прочно закрепил яхту.
Они спустились в каюту, Джеффри заправил примус, зажег его, потом налил в чайник свежей воды. Из пакета, который он захватил с собой из дома, он достал хлеб, масло, джем и банку крабов. Оба сильно проголодались, поэтому ели с большим аппетитом. Наевшись, растянулись на койках по обе стороны стола. Памела закурила сигарету, а Джеффри принялся набивать трубку.
— Ну что может быть лучше? — сказал Джеффри со вздохом полного удовлетворения. — Знаете что, в следующий раз надо будет дойти до Нора.
— Это вы всерьез?
— А почему бы нет? Погода налаживается, топлива у нас достаточно. Правда, на такую прогулку уйдет целый день. И нам придется провести ночь на борту.
— Джеффри, не говорите вздор!
— Придется сначала, конечно, пожениться, — ничуть не смутившись, заявил Джеффри. — Нет, правда, мне бы очень хотелось сходить с вами в Эстуарий. Это удивительное место. На любой вкус. Хочешь общества — плыви по фарватеру. Там полно пароходов и доков. Хочешь уединения — есть сотни тихих проток и островков, отгороженных от посторонних глаз дюнами. Конечно, все это на любителя — серая трава на солончаках, бесконечная грязевая равнина, дикие утки, прилетающие с болот, чайки и кроншнепы. Но такое просторное небо, такие закаты, и никто к тебе не пристает с правилами и запретами! Бывают и опасные приключения. Между прочим, берега Темзы — чуть ли не самое предательское место в мире. Просто удивительно, как тут умудрились построить лондонский порт.
— Я слышала про Гудвинз — там всегда что-нибудь случается. На прошлой неделе два раза сообщали про судно, севшее там на мель.
— Это дальше к югу. Рассказывают такой случай: судно село там на мель во время шторма. Когда наступил отлив, обнажились песчаные отмели и команда этого судна ходила по ним посуху. Их видели люди с прибрежных скал. Матросы были живы и в полном здравии, но вместе с тем они практически были мертвы — шторм был такой, что не было никакой возможности отправить за ними спасательные лодки. А в следующий прилив их всех смыло в море.
— Какой ужас!
— Да, страшная история. Может быть, это и выдумка. Но на этих отмелях кто-нибудь вечно попадает в беду. Тьма тьмущая обломков погибших судов — некоторые торчат из воды при отливе уже лет пятьдесят, а может, и больше. Но если знать, где мели, то в хорошую погоду там плавать очень интересно. Но нужна лодка очень мелкой осадки.
— Вот уж никогда не думала, что Эстуарий полон отмелей. На карте он весь закрашен голубым.
— Сейчас я вам покажу карту — увидите, что там сплошные холмы и долины. Где она?
Джеффри взял с полки над своей головой книгу, обошел стол и сел рядом с Памелой.
— Это не настоящая морская карта, но и по ней можно составить представление. Смотрите: заштрихованные места — это отмели. Большинство из них в отлив обнажаются. Во всяком случае, они мелеют до такой степени, что большое судно здесь не пройдет.