Подари мне себя (СИ)
Герман сел в кресло и снова стал крутить в руках стилус. Под наше молчание бесшумно зашел секретарь с новой порцией кофе, на этот раз на троих.
Когда он вышел, Освальд продолжил:
— Странное дело выходит, Макс. На тебя и твою пассию у Филатова информации что на курицу в птицефабрике. Я ее вытащил случайно в день аварии. А потом — все, чистый лист, подтерли абсолютно все и ушли из мира цифровых технологий, — он почесал затылок. — Не удивлюсь, если Филатов хранит бабки в бачке унитаза.
— В бачке очень большого унитаза, ты хотел сказать.
Олег вздохнул. Рука его потянулась к очередной порции волшебного кофе. Герман даже не улыбнулся.
— И девочек твоих найти я не смог. До сих пор не могу поверить, что от меня можно так скрыться. Просто удар по моему самолюбию.
Тут отчасти я вздохнул с облегчением. Если уж Гера не может их найти, то, значит, они точно в безопасности.
— Это все безопасник Миры, Артем. Уверен, что это он прислал анонимку.
— Между прочим, он сын того самого Владимира, — Олег потягивал из кружки остатки напитка, — который в свою очередь безопасник Филатова. Один из лучших в стране.
Герман явно заинтересовался:
— Тогда, ребята, все становится гораздо интереснее!
— Почему?
Я задал резонный вопрос.
— Потому что, — Гера хитро прищурился, — найти именно его мне не составит труда!
Глава 4. Мира
Мои глаза уже болели от экрана монитора. Старенький ноутбук шумно возмутился тому, что я загрузила такой большой файл.
— Ну миленький, ну не издевайся!
Я от души прохлопала его по крышке. Но в ответ был слышен лишь громкий гул, словно рядом работает двигатель самолета.
Если я убью машинку еще раз, то Артем меня закопает у нас во дворе, а там уже и тетя Ира на салат порежет, ибо в этом дворе благодаря ей царит образцовый порядок.
Ноут издал звук загрузки, и я с радостью всмотрелась в экран — чтобы понять, что файл оказался поврежден и вместо русских букв на меня смотрели какие-то иероглифы.
— Да чтоб тебя!
Я в сердцах хлопнула крышкой. Да как вообще так люди работают?! Это же с ума сойти можно.
— Если ты еще раз его прикончишь, то Артем его откажется чинить.
В зал вплыла Маша. Именно что вплыла со своим огромным животом. Девушка временно перекрасилась в ярко-рыжий цвет.
Огромная грудь теперь не помещалась ни в одну кофточку и торчала веселой горкой. Маша здорово набрала и теперь походила на свежий пончик.
Но даже образ пузатого пухляша ей безумно шел. Она была такая счастливая, такая летающая, что посторонние и не догадывались, что творится у нее внутри.
А я знала. Знала и про слезы по ночам, и про бесконечные одинокие вечера. Ведь частенько она их проводила со мной.
— Ну что ты опять так на меня смотришь? Не стоит меня жалеть, сто раз говорила. Лучше бы в гости пришла, Кирюха сто раз уже спрашивал, когда ты зайдешь.
Она кое-как пристроилась на кресло и закинула ноги на пуфик.
— Ооооо, блаженство! Мне бы еще массаж, и будет полный фарш! Припрягу соседку снизу, она мне предлагала за полцены.
Маша совершенно бессовестным образом развалилась в своем импровизированном ложе. Я усмехнулась, глядя на нее.
— Вообще, Артем тебе задницу надерет, если застанет здесь. Он уже миллион раз просил нас не приближаться друг к другу.
Она посмотрела на меня с вызовом. Я ответила ей таким же взглядом. Мы пилили друг друга несколько секунд пока обе не покатились со смеху.
И я, и Машка хохотали как чокнутые.
— «Мне надоело вас разнимать! Что вы как сиамские близнецы?»
Я попыталась спародировать грозного Артема: «Не женщины, а дети, не высовывайтесь!»
У Маши получалось значительно лучше меня, и мы зашлись в новом приступе хохота.
— Боже мой! Да что тут за юмористическая оргия? Вы опять втихаря от меня вина нанюхались?
В комнату вошла тетя Ира. Как только Артем нас перевез на постоянное место, она остригла свои рыжие волосы и теперь носила стрижку под мальчика.
А цвет волос она выбрала платиновый, что сразу омолодило ее лет на десять. Смотря на нее, нельзя было подумать, что эта красотка находится в условных бегах.
Артем иногда бурчал, что наша группа должна была сидеть и не выделяться, но это все равно что закрыть бегемота в посудной лавке. Особенно это касалось меня и Маши…
— Мир, Мииииира! Ты опять провалилась в свои мысли? Теть Ир, она снова ушла в себя! Ну сколько можно? Давай вылезай из своей скорлупки!
Маша махала на себя большущим веером. Создавалось впечатление, что она пышногрудая беременная дива. Судя по умилительному взгляду тети Иры, я была близка к истине. На меня же она смотрела исключительно озабоченно.
— Теть Ир, да не смотрите так на меня! Я просто устала, сегодня было много работы.
Она с сожалением вздохнула. Затем, как по мановению волшебной палочки, вытащила из-за спины поднос с пирожками и водрузила его на стол. Машка сразу же оживилась.
— Ничего себе! Да вы меня так до ста килограмм доведете! Я же лопну скоро! И так ни в одну вещь не влезаю. А Артем не разрешает мне по торговым центрам ходить.
Она надула пухлые губки, но руками уже тянулась к пирожкам.
— А ф фем они?
Тетя покачала головой.
— Ох горе ты мое пузатое, да с капустой! Из цельнозерновой муки, по вашему новомодному пп-рецепту! Минимум калорий и максимум полезности.
Маша недоверчиво покосилась на половину пирожка. Очевидно, она не верила, что вкусные пирожки и пп-питание совместимы.
— Мирочка, а ты что же, опять есть не будешь?
Озабоченный голос тети прозвучал максимально тактично. Но я знала, что она очень переживает за меня.
Несмотря на то, что жилось нам относительно неплохо, да и изменения меня коснулись едва ли не меньше других, выглядела я хуже всех.
Тогда, семь месяцев назад, мое бездыханное тело в обмороке буквально загрузили в большой катер. Проснулась я на борту оттого, что меня жутко мутило. Впервые за много лет.
В голове моей все было в труху: кто я, где я и с кем, куда мы едем? Если бы не поддержка тети, которая выхаживала меня как младенца, я вряд ли дотянула бы до места назначения.
В пути мы были какой-то самый бесконечный месяц в моей жизни. Месяц внутренней агонии, сомнений, информационного детокса.
Связи с миром не было, а из кают Артем нас не выпускал. Меня мутило все это время, поэтому я и не рвалась наружу.
Маша с Кириллом меня тоже посещали нечасто, так как у мальчика тоже случилась морская болезнь. Артем израсходовал на нас годовой запас таблеток от укачивания и был совершенно не рад этому обстоятельству.
Тем не менее медленно, но уверенно мы добрались до конечного пункта, и вот тут я смогла вздохнуть с облегчением. Море…
Я думала над тем, какая точка будет для нас конечной, но скорее предполагала, что Артем вывезет нас за границу. А он привез нас к берегам Черного моря в маленький аккуратный домик на самом берегу.
Машу с Кириллом тут же отселили в апартаменты в соседней деревушке, а нас с тетей — сюда. Коттедж был небольшим, одноэтажным. Две спальни, гостиная и кухня, один туалет и душевая.
На кухне были прекрасные раздвижные двери, уводящие на террасу. Ремонт был свежий, в скандинавском стиле. Все такое светлое и натуральное, без лишних деталей.
Мне здесь нравилось. Закаты и рассветы над морем были просто потрясающими. Вокруг — ни души, полное уединение.
Все это немного позволяло мне справиться с щемящей тоской, которая раздирала душу.
Я внезапно сломалась. Точнее, сломалось мое умение прятать эмоции, быть холодной королевой со стальным взглядом. Лишь спустя какое-то время я поняла почему, но сначала…
Сначала никто не мог вытащить меня из моей скорлупы. Стыдно сказать, но даже Машино горе не стало тем триггером, который заставил бы меня хоть на секунду забыть о Максиме.