Подари мне себя (СИ)

Он ехидно усмехнулся, а вот я напрягся. Не думал, что он пасет ее компьютер так тщательно. Но здесь скорее моя удочка сработала. Я на всякий случай сделал первые запросы без обходной защитной системы, потом уже уйдя через другой сервер.
Это было сделано на случай, если песики-ищейки захотят узнать, где это я гулял в хозяйском компьютере. Сразу видно, что сделал это не зря. Олег и его малыши попались моментально. Даже наживку не пришлось нанизывать.
— Мой член всегда будет длиннее всех ваших!
Я покосился в сторону экрана и быстренько поставил маленькую программу, чтобы стереть все следы моего пребывания здесь. Раз не удалось решить мой вопрос быстро, то попробую сделать это позже из своего офиса.
— Что ты там мне сказать собирался? Поверь, я знаю более чем достаточно.
Я по-хозяйски откинулся в кресле, закинув ногу за ногу. Да, Мира раком бы здесь пришлась кстати. Но всему свое время.
Мысленно чертыхнулся. Опять все мысли об этой сучке. Уже пора бы заканчивать это.
— Я бы не был так уверен. Вот, держи, — на стол передо мной опустилась пузатая папка. — Там вся информация на нашего любимого Вознесенского и его компанию собутыльников из девяностых. Пора поставить их в правильную позу и найти чертовы деньги.
Я с веселой насмешкой перевел взгляд на Олега:
— А у нас что, флешки кончились? Тебе одолжить парочку носителей? Или ты у нас мамонт бумажный?
На этот раз шпилька не прошла.
— Я сейчас работаю с Германом, и это его требования. Прочитаешь и уничтожишь при мне.
— Ой, чего я там не видел! Поиски Миры временно приостановлены. Я так понимаю, третий кредитор знает, где она, и будет прилагать все усилия по ее вызволению из наших лап.
Я рассмеялся.
— А мы будем пару месяцев играть роль ее цепных псов. Деньги искать не буду, мне от этого ни горячо ни холодно. Отца ее доставать тоже — пусть сидит на своей яхте, а…
— Артем. Помолчи секунду. Свои теории детям перед сном излагать будешь. А пока, будь добр, задницу свою от чужого стульчика отодрал, папку изучил и мне отдал. Поменьше бы времени тратил на пускание слюней на чужих женщин! Тогда точно был бы в курсе, что Вознесенский уже сутки трется у дочери дома.
Я метнул в него злой взгляд. Но, судя по всему, сученыш не врал. А это значит, что все несколько хуже, чем я предполагал.
Я поднялся и подхватил папку. Олег молча повел меня за собой. Проходя мимо Юли, поймал на себе ее ожидающий продолжения взгляд. Не сейчас. Уж точно не сейчас!
Целый час изучал бумаги. С каждым прочитанным листком раздражался все больше, а потом и вовсе впал в ярость. Как такое могло случиться?!
Меня не было при ней всего сутки, а этот пингвин в юбке успел влипнуть в гущу событий. Но не это задевало больше всего.
Самое хреновое было то, что я не подозревал обо всем произошедшем до этого момента. Что было совершенно недопустимо! Черт!
Олег после прочтения мною каждую страницу методично сжигал. Маленькая комнатка, скорее похожая на подсобку, была затянута дымной завесой. Нашел место встречи. Тоже мне рабочий кабинет! У Миры было бы покомфортнее.
В конце концов я дошел до конца и молча вышел. Мне срочно нужен был новый комп и безопасный доступ. Через час все это у меня было, и я уже рылся в сети.
Пройдя весь путь как обычный хакер, я понял две вещи.
Первое. Защита у нашей фирмы безопасности отменная. Просто замечательная.
А второе… Во-вторых, эта степень защиты мне все еще по плечу. Я с большими трудностями, но взломал ее. Убил на это полдня и применил с десяток способов. Вспомнил все, что знал в этой области.
Только вот незадача: тот доступ, который я получил, открыл совершенно иную информационную базу, чем я видел. Словно под меня было сделано иное пространство и все данные, что я получал, тоже делались под меня.
Я в бешенстве смотрел на экран перед собой. Вознесенская оказалась права. Мой отец меня обошел. Во всем обошел. Но знать это ей не обязательно.
  
Глава 16. Мира
 
Холодный датчик коснулся моего живота, и мысли про безопасность, Артема, отца и прочие насущные проблемы вылетели из моей головы. На экране стали появляться очертания моего малыша. Это просто волшебно!
 
Доктор с приятной мягкой улыбкой водила по мне датчиком и объясняла:
— Смотрите, это ножка, а это ручка, — женщина спустила датчик ниже и надавила сильнее, — а вот личико, он сейчас очень удобно лежит для просмотра.
Она нажала на экран, зафиксировав, как малыш причмокивает. Отправлю Анзору свою благодарность. Судя по всему, моему сынишке нравится такая вот немного нездоровая пища.
Сзади послышалось сдавленное оханье. Я обернулась и не смогла сдержать улыбку.
Максим стоял с широко раскрытыми глазами и взирал на мое чудо. Точнее, наше. Его лицо выражало далеко не восторг. Нет. Недоумение. Он словно не понимал, что на экране отражается маленький ребенок, спрятанный у меня в животе.
— Вес плода почти два килограмма. Показатели все в пределах нормы. Есть небольшое обвитие, но это не страшно.
Она снова поводила датчиком по животу. Было прохладно и немного щекотно. Я же не могла оторвать взгляда от экрана, изредка прерываясь на то, чтобы полюбоваться Максимом.
Еще каких-то несколько дней назад я и не мечтала, что отец моего малыша увидит его в принципе. Запрещая себе думать об этом, я каждый раз возвращалась к тому, что моя мысль о том, чтобы малыш не знал отца, воплотилась наяву.
До этого я не боялась своих желаний, но теперь сто раз подумаю, прежде чем хотеть подобное. Вычеркнуть из своей жизни кого-то иногда проще, чем вернуть.
Я желала просто донора? Ребенка без обременения в виде его отца даже в качестве моего мужа? На семь месяцев я это получила. И теперь мне совсем не весело.
После последних истерик, я вдруг остро ощутила, что не имею права лишать своего сына этого взгляда. Я сделаю все, чтобы предоставить этим двоим мужчинам возможность быть вместе. Оставшийся выбор за ними. Точнее, за Максимом.
Если он захочет стать отцом, я не стану ему мешать.
Я пристально всматривалась в его лицо. Оно было хмурое, сосредоточенное, словно в его голове должен был сложиться пазл. Внезапно он, почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня.
Взгляд этих голубых глаз пробирал до мурашек. Словно он тоже пытался залезть ко мне в голову и понять, что я думаю. Понять, что еще я могу выкинуть.
Мысленно я пообещала себе попробовать больше не психовать и не истерить. Попытка не пытка.
Вообще, после того, что произошло утром, во мне что-то сломалось. Какая-то часть меня почувствовала, что готова еще раз попробовать. Еще раз поверить мужчине.
Даже не то чтобы поверить — признаться самой себе… Скучала. Безмерно, до хрипоты в голосе скучала и хотела быть рядом. Без всяких «но», несмотря на его слова с того чертова диктофона. Несмотря на заскоки и приступы самостоятельности.
Я хочу ловить этот проницательный взгляд на себе по утрам. Хочу просыпаться от ощущения, что он ТАК смотрит на меня.
Максим присел рядом и молча взял мою руку. Нет ничего более странного в моей жизни, чем наши отношения. Отношения вопреки мне, вопреки ему. Вопреки всему на свете — ведь мы даже их не начинали по большому счету.
Это как в любовном романе — просто так случилось, и мы вот-вот преодолеем все трудности и сложности. И будем вместе. Будем совершенно, абсолютно точно вместе. Опять же вопреки всем и всему.
Наконец в кабинете врача повисла тишина. Я вынырнула из своих мыслей, поймав на себе и Максиме вопросительный взгляд доктора. Она с улыбкой смотрела на нас. Первым очнулся Максим:
 
— Простите, вы что-то сказали?
Она покачала головой:
— Молодые люди, витаете в облаках, словно полгода не виделись. Спускайтесь уже к нам, смертным, — она снова тепло улыбнулась, а мы переглянулись. — Вам скоро родителями становиться, а вы такие невнимательные.
Доктор поставила все датчики на место и стала заполнять бумаги. Она протянула Максиму несколько фото нашего малыша.