Подари мне себя (СИ)

Дверь распахнулась, и я услышал:
— Мне не нужна твоя помощь, катись к черту, ты…
Мира смотрела на меня широко распахнутыми глазами. В этот момент все люди вокруг перестали существовать. Моя девочка. Я произнес:
— А я-то ожидал более теплого приема за семь месяцев разлуки.
Мои глаза стали жадно изучать ее тело. В просторной одежде было заметно, что она очень сильно похудела. Тонкие руки, буквально тощие запястья. Мира дернулась, и я в замешательстве уставился на то, на что не сразу обратил внимание.
Ее руки автоматически метнулись вниз, прикрывая выступающий живот.
— Что за черт?!
  
Глава 7. Мира
 
Молчание затягивалось. Я во все глаза смотрела на Макса, отмечая каждую черточку. Он похудел, осунулся, под глазами залегли тени. И это вряд ли от семимесячного токсикоза.
Мы бы так и стояли с ним молча, если бы сзади меня не послышался голос Маши:
— Кто там, Мир, это Артем? Если этот ушлепок, то можешь послать его в…
Она тоже застыла, я обернулась и застала ее с пирожком в руке и открытым ртом. Сзади Макса стоял Олег, и выглядел он тоже совершенно неважно.
Пауза возникла вновь. Мы стояли и рассматривали друг друга. Наконец, первым не выдержал Максим:
— Девочки, на выход. Мы улетаем домой, — он протянул ко мне руку и схватил за запястье.
Я вырвала ее и шагнула к Маше.
— Это с какой это стати ты тут командуешь? Я сама решу, куда и с кем поеду!
Его глаза так привычно потемнели, и я чуть было не бросилась к нему. Обнять, прижаться, утонуть в нем. Но он не желал слушать меня.
— С какой стати? — его голос практически перешел на крик. — С той стати, что моя женщина, как оказалось беременная, шляется где-то непонятно с кем семь месяцев! Уже нарешалась! Решалка еще не выросла! Ты сейчас же поедешь со мной домой!
Я подхватила первое, что попалось под руку, и зашвырнула ему в голову. Он увернулся и сзади него вдребезги разбился пульт от телевизора.
— Да пошел ты! Никуда я с тобой не поеду! Я сама себе хозяйка, и вообще, — я зло на него посмотрела, — с чего это ты решил, что этот ребенок твой?
Его лицо перекосило, и он оказался возле меня в два прыжка. Сжал мои руки по бокам и легонько встряхнул.
— Мира, прекрати истерику. Мы оба понимаем, что этот ребенок мой. И бросать его и тебя я не намерен. И вообще! На этой неделе ты станешь моей женой и уже никуда не денешься!
Я вырвала руку и залепила ему пощечину.
— Этот ребенок мой! Мой и ничей больше! А ты вали к черту!
Я пнула наработанным ударом его в ногу и припустила к выходу. На пороге я почти впечаталась в Олега. Посмотрев на него, обернулась на Машу.
Но она все еще стояла в ступоре, не сводя влюбленных глаз с мужчины. Он прошептал мне:
— Беги, я о ней позабочусь, больше она не будет одна.
Я посмотрела ему в глаза, потом снова на Машу и двинулась к лестнице. Я здесь лишняя.
Несмотря на восьмой месяц беременности, я буквально слетела вниз. Выйдя на парковку, я начала судорожно шарить по карманам в поисках телефона.
Черт. Куда я его засунула? Мой взгляд уперся в молодого мужчину возле подъезда на лавочке.
Он так сильно выбивался из обстановки вокруг, что сразу было понятно: приехал с этими. Возле него было разложено с десяток технических средств.
Должно быть, это он и вычислил Артема, а следовательно, и нас. А значит, у него передо мной должок. Я решительно направилась к нему:
— Вызови мне такси.
На секунду его челюсть отвисла. Но это лишь на секунду. Придя в себя, этот нахал просто облепил меня взглядом.
— С чего бы это, прекрасная и немного беременная нимфа?
Он явно издевался. Ну и пусть. Я пошарила в сумке. Главное, что все деньги и карта на месте.
— А с того, что из-за вас я сейчас испытываю трудности. Так что я жду.
Он выгнул бровь и усмехнулся. А я начинала нервничать. Что-то подсказывало мне, что с этим мужчиной мой фирменный взгляд не прокатит.
Хотя я не боялась его. Да и не был он таким устрашающим, как Максим. Совершенно не был. Он вальяжно растянулся на деревянной лавке.
 
— Во-первых, Мирослава Илларионовна, трудности, как вы выразились, у вас исключительно из-за мужа.
— Бывшего мужа.
Хоть это замечание и грело мне душу, я сама понимала, что к делу оно мало относится.
— Не столь важно. Во-вторых, как один из трех кредиторов я как минимум имею право не вгонять вас в еще большие долги.
И он улыбнулся мне. Правда, его улыбка скорее напоминала оскал. Затем он нахмурился, и в этот момент на мои плечи опустились руки.
— Мирослава Илларионовна, мы можем обсудить с вами вашу транспортировку в столицу?
Артем, как всегда, подкрался беззвучно. Я вздрогнула. Обернувшись, я уже было хотела послать его, но увидела Макса. Он был чертовски зол. Выходя из подъезда, он едва не снес дверь с петель.
— Отошел от нее!
Артем лишь усмехнулся:
— Вы мне не работодатель, чтобы приказывать! Вам следовало давно решить проблему, чтобы девушкам ничто не угрожало.
Я хлопала глазами. Происходящее вокруг напоминало мне цирковое шоу. Только в виде болонки там была я, а эти «дрессировщики» заставляли меня плясать под их дуду.
Тем временем перепалка набирала обороты, и меня оттеснили вбок. Артем с Максимом продолжали собачиться. Мужчина на лавочке снова копался в ноутбуке, не обращая на них никакого внимания.
Наверное, я бы так и стояла, в то время как двое моих «защитников» зачинали мордобой, но из подъезда вывалилась счастливая Маша за руку с Кириллом.
— Ооооо, а я думала, чего это наш бравый защитник сложил свои полномочия? Видно, ошиблась. Артемка, там случаем больше никто не умер? — она задумалась. — Или нет — воскрес?
Она изящно изогнула бровь. Эдакий элегантный колобок. Затем она обратилась ко мне:
— В общем, поехали домой, дорогая! Олежек машину поменяет только на более комфортную. А этого, — она ткнула в сторону Макса, — на самолете отправим.
И она утиной походкой направилась в сторону внедорожников, которые в окружении природы смотрелись как-то чуждо.
Я покосилась на этого самого Олежка, который с выражением влюбленного идиота весело семенил за Машей. Ну что ж, это явно меньшее из зол.
Правда, с таким планом действий согласны были не все.
— А ты случаем ничего не перепутала, а, розовая пони?
Рыжая макушка обернулась. Ее глаза сузились и заметали молнии. Олег тут же кинул в друга предупреждающий взгляд и встал позади своей избранницы.
— Специально для упертых идиотов разъясняю. Мы приедем после дороги уставшие, нам отдохнуть бы. Поэтому ты сейчас мотнешься в столицу, снимешь Мире милую квартирку на время, пока она не обзаведется своим жильем, потом запишешь ее к хорошему врачу.
Она весело мне подмигнула.
— А то я ее знаю: приедет и снова работать сутками будет!
И, вполне довольная жизнью, она продолжила свой путь к автомобилям. Вслед ей смотрели все: я — с некоторой долей облегчения, Макс — с раздражением, а третий мужчина — с веселым любопытством.
Он же и разрядил обстановку:
— Всегда думал, что Олежек падет жертвой вот такого вот телепузика. Подкаблучник.
Он весело рассмеялся. Я же косилась на предполагаемого кредитора моего брата с недоумением. Что-то он не выглядел как человек, скопивший такое состояние. Он поймал мой взгляд.
— Знаешь что, Максимка, а правда, полетели-ка в Москву. Денежки сами себя не найдут. Думаю, твоя дама сердца сегодня тебе не даст.
Я покраснела до корней волос. Что за нахал! Решать он будет, кто кому даст! Но вот и возразить глупо, и промолчать обидно.
— Главное, чтобы вам давали. Хотя с такими-то деньгами можете купить себе любую эскортницу. Когда ваше состояние вернется, так уж и быть, закажу девочку в качестве компенсации за доставленные неудобства!
 
И я резко развернулась, направившись к автомобилю. Подарю ему лучшего гея столицы! Посмотрим, кто кому тогда давать будет.