Попаданец на рыбалке. Книги 1-7 (СИ)

И, кажется, не прогадал. На второй день цены, что предлагали за такую посуду, выросли. По твоему совету продал за серебро. Все купцы просили привезти стекло и ещё больше таких горшков и тарелок. Пришлось сказать, что за месяц до зимы мы приплывём ещё раз, тогда, может быть, привезём больше.
Кроме продуктов купил медь, как ты велел, и какой-то белый металл, ты его, кажется, оловом называл, и несколько больших кувшинов земляного масла. Каких-то особых товаров не видел. Да, забыл, ткани были красивые, но их я брать не стал, скоро свои будут. А для баловства ещё время не пришло. В этот раз хорошо покупалась деревянная посуда, видимо народ понял, что она удобней глиняной, и брали её с удовольствием.
Надо будет Тумне помощников набирать, пусть больше делает, в Булгаре всё купят. Вот только какие-нибудь рисунки для украшения надо придумать. Там любят покупать всё изукрашенное.
Очень интересно было наблюдать за Шуматом и Кугерге. Они никак не могли понять, как же так, обычная глина, и вдруг за неё можно получить столько зерна и соли. И не надо по лесам бегать, сиди дома, делай горшки, а потом получай за это любые товары. Так что жди для разговоров гостей. Шумата мы оставили в Шумске (так назвали его поселение) а Кугерге обещали отвезти с ближайшей лодкой домой.
Расторговались мы за три дня и отправились обратно. А вот тут-то и было самое интересное. Мы уже подплывали к тому месту, где нас в плен захватили, к этой реке, как её, Кокшага, когда увидели на берегу запутавшегося в кустах рогами оленя. Сразу вспомнилось всё прошедшее, и стало понятно, что приготовлена Корчагой очередная ловушка. Тут, уж прости нас, решили мы с ним поквитаться.
Бойцы сразу вооружились, на всякий случай приготовили гранаты, всех лишних убрали в трюм, правда Шумат и Кугерге, когда поняли, что предстоит схватка, уходить отказались и достали свои луки.
Место, где, как я полагал, устроена засада, было довольно интересным. Оно чем-то напоминает наш берег, только гораздо меньше. Внизу небольшой пятачок песка, а наверх поднимается откос, метра два высотой и весь заросший кустами, правда не слишком сильно, между ними достаточно места для прохода человеку. Похоже, оно специально подготовлено к такому представлению.
К берегу мы подошли бортом, высадились два бойца и пошли к оленю, лодка осталась на воде, до суши было около двух метров, но место оказалось мелкое, так что до суши добраться не составляло никаких проблем. Все воины были наготове и ждали нападения. Оно и произошло. Как только бойцы подошли к оленю, сверху с криком посыпались бандиты, кто-то попытался напасть на воинов, другие бросились к лодке.
И спасибо тебе за науку. Хоть нас и было двадцать человек, но на виду находилось только шесть человек на вёслах да Мирослав на корме, остальные прятались за бортом. Как только появились бандиты, все по команде вскочили и начали стрелять. Здесь и пригодилась твоя наука. Стреляли очень быстро, всё получалось само собой. Так что через минуту на берегу остались только ёжики, в которых превратились бандиты.
Один попытался убежать, но наши высадившиеся разведчики быстро его догнали и схватили. Как оказалось, это был сам Корчага. Мы с ним начали разговаривать, но он нас быстро признал, всё понял и сразу рассказал, что мы хотели знать. Его лагерь был на старом месте, когда он вернулся и не нашёл там никого, то решил, что Хромой выведал, где находится товар, всех пленников убил, а потом захватил товар и сбежал.
Поэтому он так спокойно тут и устроился. Нам он обещал отдать всё, что у него есть. Мы отказываться не стали и отправились в лагерь. По пути узнали, что нашу лодию он утопил, так что счёт к нему ещё больше вырос.
В бандитском лагере, тебе, кстати, хорошо знакомом, оказалось ещё десять пленников, шесть мужиков, четверо баб и пятеро детей. Но сначала разобрались с Корчагой. Он показал свой схрон, где была вся его добыча, мы убедились, что ничего у него больше нет, и повесили горемыку. Отмучился, страдалец по чужому добру. С пленниками поступили как обычно, клятва на пять лет, и после отработки этого срока все свободны. Забрали всё.
 
В хранилище было много шкурок, видимо, не один караван и селение разграбил, зерно, соль, мёд, масло, какие-то дорогие заморские ткани. На берегу оказались две лодки, на всякий случай прихватили их с собой, нам они тоже пригодятся.
Да, всё оружие от бандитов я отдал Шумату и Кугерге, они его между собой сами поделили, забрали, что им надо, и остались довольны таким подходом. Вот и всё, что было с нами в пути. Получилось так, что мы вернулись с товаром больше, чем повезли на продажу. Так что на следующий поход в Булгар уже товар есть, осталось посуды наделать.
А само путешествие мне понравилось. И торговать тоже. Всё я и раньше умел, а тут как-то в одно сложилось, я видел своими глазами, как создавались все эти вещи, видел, как работает Путята, Тумна, сам пилил эти доски и ругался, гнал смолу, заготавливал дрова и тренировал бойцов. И понимаешь, Вик, вдруг у меня всё слилось в одно, ведь всё происходящее — моя жизнь, мне от сделанного хорошо, наверное, как ты говорил, это моё место.
— Ты просто молодец, Вышеслав! Лучше сделать просто невозможно. И товар продал, и людей освободил, и врага личного покарал. Да ещё и добычу получил. Всё просто отлично!
Закончив обсуждение путешествия, мы с Вышеславом пошли знакомиться с новыми людьми, которых он освободил и привёз. Они уже помылись в бане, их покормили, и теперь они кучкой толпились возле крыльца, не зная, что делать дальше.
— Здравствуйте, люди, давайте знакомиться, меня зовут Вик, я старейшина этого города. Почему я старейшина, вам потом расскажут, история длинная, а время терять не хочется. Вы поклялись отработать пять лет в городе, так что этот срок вы будете числиться членами нашего города, или рода, считайте, как вам удобней. Для нас это одно и то же. Правила, по которым мы живём, простые. Вы делаете свою работу — рубите лес, ловите рыбу или любую другую, которая требуется, город вас кормит, одевает и защищает.
Богам молитесь своим, или каким захотите, никто не заставляет вас насильно менять свою веру. Те, кто живёт семьёй, так и живут. Рожают и растят детей, ведут своё хозяйство. Как появится возможность, всем им построим дом. Вон в тех домах уже живут такие семьи. Все остальные, кто не семейные, могут жить с кем угодно, если по согласию. За насилие — смерть. Среди вас есть постоянные пары?
— Есть.
— Ну что же, пока поживёте все вместе, потом и вам построят дом. Теперь я хотел бы узнать, из каких вы мест?
Основная часть пленников оказалась откуда-то с юга, по моим представлениям, с берегов Дона. Мастеров, к сожалению, среди них не было, но по внешнему виду все казались вполне обычными мужиками, способными справиться с любой работой. Двух я сразу забрал на производство бумаги, двух на стекольное производство, трёх выделили Могуте на кузню, двоих на помощь Молчуну. Вот и всё наше пополнение, остались бабы и дети. Им, конечно, тоже работа найдётся, но сейчас я был рад и тому, что немного удалось расшить узкие места.
— Галина Александровна, разместите, пожалуйста, людей, определите места проживания, объясните правила поведения и порядки, и через час я жду всех здесь же, пойдём смотреть ваши новые рабочие места. Многим из вас придётся осваивать новые знания и умения, так что лучше не задерживаться.
Отправив людей устраиваться, решил забежать к Мышонку, проверить, что он делает. Там всё шла подготовительная работа. Проверив, что он уже сделал, похвалил за выполненное и запретил начинать что-то новое без меня. Пусть измельчает гипс и уголь, да готовит ржавчину.
Собрав всех новичков, повел их разводить по работам. Сказать, что Могута с Молчуном оказались довольны, значит, ничего не сказать. Оба сразу же занялись расширением своего производства, стали смотреть, где поставить новые горны, и прикидывать, что им надо. Могута дополнительно был готов взять ещё пару пацанов, но этих пусть отбирает сам. Так я ему и сказал.