Истребительница (ЛП)

— Что это за запах? — шепчет Лейла, ее глаза опускаются к моему рту, когда она снова сдвигает ноги. — Он такой… насыщенный.
— Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой, — говорю я, и очередной прилив инстинкта заглушает мое удивление собственной бесцеремонностью.
Неровный вздох тонкой струйкой проходит через сжатые губы Лейлы.
— Дело не в том, что я против. Просто у меня специфические вкусы, которые вряд ли придутся по вкусу монстрам. Многие из вас, похоже, сражаются между собой за превосходство, а мне нравится доминировать.
Ох.
О-о-ох.
Моим членам определенно нравится, как это звучит.
Я прочищаю горло, пытаясь думать, о чем угодно, только не о возбуждении Лейлы, благоухающем в воздухе. Мой член в шейном мешочке зашевелился, и я слегка наклоняю голову в надежде скрыть это движение. Однако от меня не укрылся аромат собственного желания, поднимающийся вокруг нас. Он яркий и пьянящий, как тлеющая кора редких деревьев и нектар цветов из другого царства.
— Ты считаешь, что никто из моего рода не хотел бы… быть подчинённым?
Лейла делает долгий глоток из бутылки вина.
— Я не знаю, — говорит она, смело смотря на меня, и зрачки ее немигающих глаз расширяются. — А ты знаешь?
— Спроси меня еще раз, что это за аромат, — отвечаю я, мой голос глубже, чем прежде, хриплый и полный желания.
Кажется, что этот момент находится на краю пропасти, что все секунды моей жизни привели меня сюда, к выбору, который находится в руках этой женщины.
Время остановилось.
Лейла может разрушить заклинание, которое растет вокруг нас. Она может покачать головой, глубоко вздохнуть и встать. Она может достать пистолет и направить его мне в лоб, произнося закон, позволяющий ей лишить меня жизни за то, что я — чудовище, зашедший на чужую территорию в чужом мире. Она может убить меня и перейти дальше к работе, к следующему существу и жить по-человечески так, как ей хочется.
Глаза Лейлы не отрываются от моих. Она сглатывает, а когда говорит, то это не более чем шепот, в котором улавливается тепло ее хрипа.
— Что это за запах, Кастро? — спрашивает она, и я понимаю, к чему бы это ни привело, я уже никогда не буду прежним.
ГЛАВА 4
Лейла
Желание.
Я не знала, что у него есть запах. Секс, да. Сладость возбуждения — да. Но запах у эмоции?
Я понятия не имела.
И не знала, каково ощущать раздвоенный язык в своём рту. До сегодняшнего дня.
Он тонкий, но длинный и проворный. Язык Кастро ласкает мой, а два его раздвоенного конца исследуют мой рот в щекочущей ласке. От Кастро исходит пьянящий аромат желания, такой густой, что мне кажется, будто я могу до него дотронуться. Его язык продолжает свои исследования, а чешуйчатые руки неуверенно скользят по моей коже.
— Сильнее, — инструктирую я, отрывая свои губы от его и кладя его руку на свою грудь. Он послушно выполняет указание и крепко сжимает, издавая низкое, урчащее мурлыканье.
— Я хочу попробовать твою кожу на вкус, — шепчет Кастро, проводя языком по линии моей челюсти.
— Ты не в том положении, чтобы обращаться с просьбами, — отвечаю я, отталкивая его лицо. Он с настороженным, обеспокоенным выражением смотрит на меня, пока я не поднимаю подол футболки и не стягиваю ее через голову. Расстегиваю бюстгальтер и спускаю бретельки с плеч, пока рептилоидные глаза Кастро фиксируются на моей груди. Моя рука обхватывает его затылок, и я направляю его рот к своему соску.
— Но я не против. Теперь соси.
Кастро выполняет указание, присасываясь к моей плоти, втягивая в рот мою грудь со стоном, который рикошетом отдается в моих ребрах.
— Покрути языком вокруг соска, — требую я, снимая кобуру и расстегивая свободной рукой пуговицу на джинсах, приподнимая бедра, чтобы стянуть их с ног. И снова Кастро с готовностью и энтузиазмом проводит своим гладким раздвоенным языком по моему соску, превращая его в твердый бугорок. Почувствовав, что я готова, направляю его к другой груди, чтобы он уделил ей такое же внимание. Он сосет и лижет, разминая другую и царапая мою плоть своими черными когтями.
 
— Ты когда-нибудь трахал кого-то своим языком, Кастро? — шепчу я. Аромат возбуждения заполняет мои ноздри. Я чувствую, как напрягаются мышцы Кастро, пока он ласкает мою грудь. Мое раздражение разгорается сильнее, чем дольше он молчит. — Ответь мне.
Кастро отстраняется и, встретившись с моими глазами, качает головой.
— Нет, Лейла. Это первый раз, когда я прикасаюсь к женщине. И я хочу, чтобы ты научила меня.
О.
Мой.
Бог.
Когда он сказал, что никогда не был с женщиной-ящерицей, я подумала, что он хотя бы что-то пробовал. Но нет. Он — чистый лист. Бесцветный холст. Я могу придать ему форму, вылепить его.
Осквернить.
— Сорви с меня трусики зубами, а потом я скажу тебе, что именно хочу, — требую я.
Один укус острыми как иголки зубами и злобный рывок — и резинка на трусиках разрывается.
— Ладно… это было довольно горячо, — говорю я, и мой голос звучит не более чем вздох. Клочок ткани свисает с клыков Кастро, в его глазах горит дикий голод. Я вытаскиваю остатки трусиков из его зубов и бросаю их на пол, а затем начинаю вести его к вершине моих бедер. Оказавшись между моих ног, он с интересом наблюдает, как я провожу пальцем по клитору. — А теперь используй свой раздвоенный язык вот здесь, как я делаю это пальцем.
Кастро опускается между моих бедер и долго, медленно проводит языком по моему клитору, посылая покалывающую волну желания. Тонкие раздвоенные кончики с нажимом делают невероятное. Это посылает всплески ощущений через мой чувствительный пучок нервов, и моя спина выгибается от сильного удовольствия из-за необычных прикосновений. Я стону и извиваюсь, желая догнать оргазм, но в то же время желая подольше растянуть удовольствие.
— Хорошо? — Кастро останавливается, чтобы спросить, когда я стону во второй раз и кусаю запястье, чтобы заглушить звук. Я смотрю на него и замираю.
— Что это такое? — спрашиваю я, указывая на лицо Кастро, а точнее, на член, выходящий из шва в мешочке под его подбородком.
— Мой второй член, — отвечает он низким голосом. Кастро выглядит довольно застенчиво, пригнув голову, как будто так я его не увижу. Что ж… ладно. Он чертовски огромен. На округлой головке есть маленькие мягкие шипы, сужающиеся к длинному, почти полупрозрачному стволу, покрытому спиралевидным рядом фиолетовых нитей, которые трепещут, словно крошечные существа со своими собственными желаниями.
Если это его второй член, то каков же первый?
Черт. Я не уверена, что второй будет больше, но точно хочу, чтобы этот растянул и заполнил мою ноющую киску. Прямо сейчас.
— Ты должен трахнуть меня им. Немедленно, — говорю я. Кастро сглатывает, нити на спирали его члена трепещут от моих слов. — Не знаю, какая чудовищная сперма у тебя тут, но я чиста и принимаю противозачаточные.
Кастро смотрит на мою киску, где влажность скользит по щели до задницы.
— Ты уверена, что он влезет? — спрашивает он, не отрывая взгляда от моей пульсирующей киски.
— Влезет, Кастро. Поверь мне.
Кастро снова сглатывает, словно пытаясь сдержать свою неуверенность. Я тянусь вниз и обхватываю рукой его член, скользя по большой, но податливой головке, мягкие шипы щекочут мою ладонь. У меня все сжимается в груди, когда я представляю, каково это будет ощущаться на стенках моей киски. Кастро вздрагивает, со стоном закрывает глаза, когда с головки сползает бусинка спермы. Я глажу его ствол вниз и снова вверх, пока Кастро не открывает глаза и не встречает мой взгляд с выражением отчаяния, придающим ему дикую, рептильную красоту.
— Если тебе так хорошо сейчас, представь, насколько лучше будет, когда ты войдешь в мою вагину, — шепчу я. Когда Кастро, наконец, шатко кивает, я подвожу головку его члена к своему входу. — Не спеши.
Член Кастро упирается в меня, и я побуждаю его продолжать толкаться, поглаживая мягкие чешуйки на его мускулистой руки. Давление нарастает с восхитительным жаром, пока наконец головка его члена не входит в мою киску, заполняя теплом мою щель. Кастро издает шипящий стон сквозь стиснутые зубы и, кажется, не в силах пошевелиться, упирается в меня, а его дыхание становится прерывистым.