Сиротка (СИ)

В город мы первые две недели не совались, была опаска на кого-нибудь нарваться. В первый же день закупили много еды, даже дрова заказали, их тут просто негде было найти. К счастью, дрова нам именно привезли, здесь не так всё было печально, дороги шире, чем там, где мы обитали раньше, так что телега проехать могла. В общем, жизнь налаживалась, мы даже перешли на трёхразовое питание. Мои товарищи думали, что мы теперь постоянно будем жить так весело и беззаботно. Оценили уют и когда в доме тепло по ночам, бездельничали целыми днями. Через пару недель я снова погнал их на заработки, естественно, сам тоже с ними пошёл.
Всё же приличная одежда делала своё дело, к нам стали обращаться за помощью намного охотнее, что не могло не радовать. Причём даже в мелких магазинчиках поручали разную работу, видно слух о том, что нас теперь защищает Шрам, всё-таки прошёлся по трущобам, поэтому те, кто тут раньше работал, не пытались на нас «наехать». Про пятую часть нашего заработка я не забывал, сейчас в среднем у нас в день выходило медяков по пятнадцать, так что мы даже своё серебро не тратили, берегли его на зиму.
Один раз нам даже поручили одно ответственное дело, сделал это не сам Шрам, а его боец Канат, тот самый, который нас провожал к бывшему жилищу за серебром. Нужно было постоять и посмотреть, чтобы к одному из складов ночью никто не подошёл, почему такое дело поручили именно нам, я не понял, может просто проверяли, а может это именно наш знакомый решил немного заработать. В общем, мы свою задачу выполнили хорошо, если судить по тому, что нам даже три десятка медяков утром отсыпали.
Забавно было смотреть на Шрама, когда я первый раз принёс ему пятую часть от нашего заработка, несколько медяков. Вообще я планировал мелькать перед ним почаще, вдруг работу будет подкидывать, поэтому ходил поначалу почти каждый день. Причём с гордым видом заявлял охране, что иду к Шраму, несу его долю, лицо, наверное, у меня было такое, как будто я минимум несколько золотых притащил. В общем, через несколько таких подходов он мне сказал, чтобы я приносил деньги только тогда, когда хотя бы серебряный накопится. Первое время мой приход его веселил, а потом ему это видимо надоело. Вообще я был одним таким наглецом, руководителем банды малолеток, который сам приходил к авторитету. Почти все трущобы были поделены на кварталы, в которых заправляли ближники Шрама, они и собирали для него дань.
Нам удалось найти общий язык, если можно так сказать, с Канатом, он у нас даже часто ночевал, приходил в стельку пьяный и заваливался спать. Сначала нас это удивляло, даже думал, что у него своего дома нет, вот и ищет место, где можно выспаться, а потом всё стало понятно. Как оказалось, у него была супруга, миловидная низкая женщина, которая терпеть не могла, когда он приходил пьяный. Мужчина жил с ней неподалёку, а ночевал у нас, чтобы лишний раз её не злить. Только вскоре она узнала о его убежище, стала по утрам приходить к нам и гонять его тряпкой по дому, забавное было зрелище. Вроде бы ничего смешного, но мы веселились от души, когда на такое смотрели. Видно он её любил, раз позволял ей такое поведение. Кстати, мы даже получали от этого пользу, потому что иногда она нам приносила разную еду, чем сильно радовала вечно голодных подростков.
Тем временем зима приближалась и я понял, почему ребята говорили про неё с каким-то отвращением. Работы на самом деле стало очень мало, большинство кораблей перестали плавать, да и часть рыболовов пока позабыли про свой промысел из-за частых штормов. Впрочем, крупные суда, чьи капитаны не сомневались в крепости своих посудин, продолжали приходить в порт. Но у них были свои команды, которые справлялись со всеми делами, так что нам там нечего было делать.
Если бы у нас не было запаса денег, то мы бы уже начали голодать, потому что бывало такое, что в течение недели не зарабатывали вообще ничего. Уверен, что такие же подростки как и мы, уже начали голодать в трущобах, скоро там начнётся жуткий беспредел, голодные люди выйдут на промысел и мало кого будут останавливать опасности. К тому же и продукты постепенно начали дорожать, был какой-то небольшой промежуток времени, когда мясо начало стоить немного дешевле. Видно крестьяне забили скот и приволокли его на рынок, мы даже несколько раз покупали мясо, хотя для нас оно было очень дорогим, но иногда хотелось себя немного побаловать.
 
Несмотря на то, что работы стало очень мало, мальчишки всё же убедили меня в том, что нужно продолжать наши выходы в город, хотя я думал их прекратить. Но не из-за того, что я отчаялся найти работу, а потому что возле лавок торговцев стали появляться подозрительные личности.
— Так мы же под охраной Шрама находимся, — убеждал меня Грэк. — Не посмеют напасть.
— Может быть, пока не посмеют, — вздохнул я. — Только голод дело такое, скоро даже наказание от авторитета их пугать не будет, всё равно с голоду умирать, так что опасно сейчас выходить одним в город.
Естественно, Шрам тоже осознавал нарастающую опасность, поэтому его бойцы начали патрулировать кварталы, незнакомых так вообще заворачивали. Мы стали ходить в город не одни, а вместе с людьми хозяина таверны неподалёку, они все были вооружены, да и не были против того, чтобы пять сорванцов к ним присоединились, тем более они нас знали и не видели в этом проблем. Иногда к нам прибегал служка и сообщал, что они отправляются за припасами, и когда нам нужно было в город мы ехали с ними. В общем, на жизнь грех было жаловаться, хотя хотелось большего. Мы ведь сейчас благодаря одному удачному воровству так устроились, но что будет, когда деньги закончатся.
Когда выпало много снега и стало понятно, что таять он пока не собирается, несколько дней было явно ниже нуля, наша банда или семья, не знаю как назвать, увеличилась. Мы в этот день снова отправились в порт в надежде найти работу, чтобы не тратить запасы и чтобы ребята не расслаблялись. Как и всегда в последнее время ничего нам не обломилось, но когда мы вернулись обратно, то обнаружили, что у нас незваные гости. Мало того, что эти гости вломились в дом без приглашения, на двери был хитрый засов, который закрывался своеобразным способом, правда, не нужно много мозгов, чтобы его открыть, так они ещё и самым бессовестным образом доедали наш ужин. Впрочем, едва только мы вошли, как эти трое — две девушки нашего возраста и парень, замерли, предчувствуя неприятности. Ну да, мои ребята тут же сжали кулаки, увидев такое безобразие, за еду зимой запросто могли убить, впрочем, как и летом. Если бы мы нормально не питались, то я бы сделать ничего не успел, пришлых бы уже допинывали, не обращая внимания на то, что тут есть и девушки.
— Это кто тут у нас? — Спросил я, оглядывая гостей.
Мало ли чего, вдруг это Шрам к нам кого-то прислал, а предупредить забыл, впрочем, я и без того не собираюсь этих несчастных убивать, кожа да кости, смотреть неприятно.
— Я Кади, — представилась одна из девочек лет двенадцати, а потом указала на другую, которая пряталась за её спиной. — А это моя сестра Ади.
— А это мой брат Ди, — передразнил её Грэк и захихикал.
— Это Диаз, и он нам не брат, — пояснила девочка и замолчала, уставившись на меня.
— И чего вам тут надо? — Спросил я. — Кто вас в дом запустил и с какого перепугу вы нашу еду съели?
— Никто не запускал, мы сами зашли, а еду съели, потому что три дня ничего не ели, — сообщила девочка. — Мы хотим к тебе в банду.
— И на хрена вы нам нужны, оборванцы? — Возмутился Грэк. — Самим жрать нечего.
— У вас есть, — сообщила девочка. — Все знают, что в шайке Сиротки никто никогда не голодает, вон у вас рожи от жира чуть не трескаются.
Тут она, конечно, погорячилась, жирными нас точно не назовёшь, хотя по сравнению с ними мы выглядели намного упитаннее.
— Зачем вы нам нужны? — Повторил я свой вопрос, стараясь, чтобы мои приятели забыли про уничтоженный ужин. Новый сварим, благо продукты есть, ну и я заметил, что никто по нашему дому точно не шарился. — Никто вас просто так кормить не будет, что вы умеете делать? А вообще, я смотрю платья на вас знакомые, вы из сиротского дома для девочек сбежали или просто обобрали тех, кто имел глупость показаться вам на глаза?