Ученик своего учителя. Том I. Ветер свободы (СИ)

Он уже подходил к ведущему в трюм трапу, когда с капитанского мостика донёсся приказ к повороту – закрывшийся от гаданий «Скользящий» готовился расстаться с эскадрой. Теперь был каждый за себя, и Багиран не желал разделять с остальными их незавидную судьбу. Будет ли от этого какой-то толк… что ж, это тоже покажет время!
На уход «Скользящего» из эскадры практически никто не прореагировал, что лучше всяких объяснений говорило о положении дел среди каперов. После отбытия Магистра Иво Жадного на пароходофрегате вертикаль командования была полностью нарушена, и флот сохранял свою целостность лишь по инерции. Но вот один из кораблей отправился в свободное плавание и… и ничего по сути не произошло. На одном из судов отсемафорили своё отношение к происходящему сигнальными флажками, с другого что-то проорали в рупор, однако этим всё и ограничилось. Эскадра пошла своим курсом, а «Скользящий» – своим.
Честно говоря, Малку не было до этого никакого дела. Мало того, что он был борейцем и проблемы управления каперами Арктавии его волновали мало, так ещё и сразу после проведения обряда его интересовали те вещи, что непосредственно касались его самого. Его могущества и его магии. Потому как он впервые на своей памяти успешно применил полностью чужой ритуал – не разработанный им самим, а взятый готовым у других. Точнее, у другого, к тому же ещё и демона.
Несмотря на свою внешнюю уверенность, изъятым из чужой памяти знания Малк доверял не до конца. Что и немудрено. Вместо заклинаний и знаков Руноглифа – поклонение какому-то духу, вместо формирования чёткой и ясной цепочки команд – передача бестелесному созданию образца вибраций, которые теперь должен был испускать корабль… Как-то это всё непривычно для имеющего пусть плохое, но всё-таки академическое образование мага. Нет, будь Малк шаманом или настоящим жрецом – тут есть варианты. Эти господа явно думают несколько иначе и подобные практики им точно не в новинку, но он-то считал себя «правильным» чародеем. И пусть господин Тияз эту самую «правильность» обязательными штудиями философских трудов заметно пошатнул, но всё же, но всё же…
Хотя с другой стороны, может быть именно таким и должен быть путь человека, чьё Тайное Искусство открывает перед практиком врата мира духовных вибраций и скрытых резонансов? Может быть управление марионетками – это лишь побочная дорожка, главный же тракт в плане освоения магии связан именно с такими вот колдовскими манипуляциями?
Малк вдруг впервые осознал, что ему остро не хватает присутствия господина Тияза. Да, тот был манипулятором и сволочью, но… но, проклятье, каким же всё-таки опытным и знающим был этот манипулятор и сволочь! И как же не хватало его уроков – пусть редких и часто весьма туманных – сейчас. Раньше, общаясь с Черепом, Малк разумно опасался за то, в какие дебри заведёт его следование советам Мастера, теперь же, лишившись данной возможности, он опасался, что заберётся в те же самые дебри, но уже своими усилиями.
«Интересно, а как Святые выбирали себе дорогу в магию? Кто им подсказывал, как они разбирались в украденных у демонов ритуалах? – Малк мысленно усмехнулся собственному кощунству. – И не может быть так, что Святых Демоноборцев всего девять лишь потому, что именно столько смогло дойти до конца?» [2]
– Чего улыбаешься? Тоже радуешься, что мы, наконец, ушли от этой кучи смертников? – Раздавшийся за спиной голос Тиля едва не заставил Малка подпрыгнуть.
Машинально отметив, что Калакар окончательно забыл – да и помнил ли когда-то? – об уважительно отношении смертных к Бакалаврам, он стремительно к нему повернулся и… нахмурился. Под глазом у товарища по несчастью расплывался громадный бланш.
– Это откуда? – спросил Малк резко.
– А, ерунда, упал, – отмахнулся Тиль. – Веришь-нет, после того, как вы все нас внизу заперли, шестеро на одном и том же месте споткнулись и в угол рожами впечатались, ещё двое с трапа сверзились. Прям наваждение какое-то…
– Действительно, наваждение, – нахмурился Малк, моментально увязавший произошедшее со слишком низкой платой за защиту от вражеского гадания, однако Тиля явно беспокоили совершенно другие вещи.
 
– Не понимаю, почему капитан так долго тянул с расставанием с эскадрой? Ну логично же, если нас будут искать, то вместо одной большой цели дать преследователю кучу мелких. Ведь правильно? – продолжил развивать свою мысль Калакар.
– Правильно, – медленно кивнул Малк.
Затем спохватился и украдкой проверил висящую на поясе куклу – не спала ли со страшилы иллюзия. Он столько думал о том, чтобы Калакар не забывал о болтающемся у него на поясе «черепе», что немного перемудрил. И теперь закреплённая на носу корабля костяшка при неосторожности могла вступить в конфликт с тем мороком, что должен был натягивать на себя в некоторых случаях лоа.
Но вроде бы пока всё было в порядке и взгляды посторонних от Йорроховой куклы просто отводились.
– Странный ты какой-то сегодня… – сдвинул брови Тиль. – Случилось чего? Или… – Тут он покосился на новое украшение «Скользящего», подтвердив, что случившиеся изменения не укрылись от его внимания. – Беспокоишься о черепе?
Последнее слово торговец паровыми двигателями выделил особо, из-за чего возникло ощущение, что он произнёс его не просто так, а с большой буквы.
Малк невольно усмехнулся, однако получилось у него это тоже как-то весьма многозначительно.
– А с ним что-то может случиться? – Здесь он вспомнил ещё кое о чём и добавил: – Это же не дрянная ведьмовская кукла, которая от одного прикосновения Властью рассыпается. Это кость!
– Действительно, кость! – каким-то неживым смехом рассмеялся Тиль и, откланявшись, тут же удалился прочь.
При этом он мотал на ходу головой и как-то опасливо косился в сторону носовой части корабля. Интересно, о чём он в тот момент думал?..
До глубокой ночи ни на «Скользящем», ни со «Скользящим» не было никаких происшествий. Всё шло своим чередом, а каждый занимался своим делом. Разве что ещё двое матросов рассадили рожи о злополучный угол, но это была такая мелочь, что даже самые суеверные члены экипажа воспринимали её как забавную случайность. И лишь когда где-то далеко вдали, с той стороны, куда направлялась остальная часть эскадры, донёсся грохот пушек, а на небе засверкали всполохи мощных огненных заклятий, лишь тогда стало понятно – всё плохое было ещё только впереди. Авалонцы-таки догнали дерзких каперов и, разгромив основную часть кораблей, очень даже может быть начнут поиски тех, кто ускользнул от их гнева.
Хотя почему «может быть»? Обязательно начнут! Уж считать-то «вымпелы» они точно умеют!
Тем не менее ни ночью, ни утром, ни течение всего следующего дня погоня так и не появилась. О них словно бы забыли, и несведущему могло показаться, что они-таки вырвались из лап неминуемой смерти. Тот же Кларк, по началу столь скептически отнёсшийся к противогадательному ритуалу, уже к вечеру сменил гнев на милость и удостоил Малка одобрительного рукопожатия. Мол, молодец, не только не обманул насчёт приближения охотников за каперами, так ещё и со следа их сбил! Так держать!
А вот капитан, как ни странно, своё воодушевление наоборот заметно подрастерял. Сразу после того, как стало ясно какой судьбы избежал «Скользящий», он внезапно прекратил с Малком всякое общение. Начал его сторониться и как-то искоса поглядывать. И хотя на какое-то время явно нарастающий конфликт остановил своё развитие – Багиран уводил корабль прочь от места сражения и управление судном требовало особого внимания, – к вечеру его раздражение всё-таки прорвалось, и он вызвал Малка на разговор.
– Господин Жрец, точнее, Безумный Жрец. А не хотите ли раскрыть немного подробности нашего с вами вчерашнего ритуала? – спросил капитан, едва Малк переступил порог его каюты.
Сам Волна стоял у раскрытого иллюминатора и, судя по тому, как лежали его руки на поясном ремне, он был готов в любой момент выдернуть форменный кортик из ножен и пустить его в ход против вызвавшего гнев подчинённого.