Извините, а герои городского фэнтези долго живут? (СИ)

– Я… Дим, прости. Я отстраню тебя от расследования, – Таня повернулась ко мне. Она не сожалела, в её глазах читалось облегчение, хоть она и пыталась выдать расстроенное лицо. Я бы поспорил, но с учётом того, как я получил такую работу, я бы и сам отстранился. Другое дело, что любопытство всё ещё просило найти Художника.
– Понимаю, – ответил я. Таня улыбнулась и обняла меня. Спустя секунду, крича "Уииииии!", Сильвер обняла нас обоих.
– А не сильно ли ты наглая для своих лет? – не выдержав, Таня начала отчитывать Силь. Кошка лишь улыбнулась от такого:
– Ну я же кошка по тотему. У меня наглость в геноме прописана. Как у Димы хитрость, – видимо, я где-то потерял свой геном хитрости. А тупой вообще может быть хитрым?
***
Первая ночь в квартире близняшек прошла на удивление спокойно. Мы даже спали порознь, меня ночью никто не пытался изнасиловать, сны снились исключительно платонического характера. Единственное что, я вновь не выспался. Видимо, девочки банально боялись приставать ко мне в непосредственной близости от своей матери, потому как, зная Кристину, она может и присоединиться, и просто заебать. Лиля на мою матную тираду после признания не то, что не обиделась, она вообще ушла в лютый восторг от нее. Благо хоть, что ночью не приходила, что, вероятно, было связано с Кристиной, которая спала в метре от Лили. Что касается Розы, то лисица чуть ли не ушла спать на балкон, причем по собственной воле, чтобы ночью никого не осушить. В тот момент, когда девушка уже направилась к двери, лично я был готов отправиться спать на улицу, лишь бы лисица осталась в доме. Разрешила всё опять же Кристина. Нежно обняв Розу, она пообещала ей, что ни за что не даст силе суккубы выйти из-под контроля. Так они втроём и спали на раскладном диване в гостиной, близняшки ушли спать в комнату Алеси, а меня положили, хотя, вернее сказать будет, заперли в комнате Алисы. Я на совместную ночёвку изначально отреагировал без особого энтузиазма, ведь я вынужден был спать в непосредственной близости с четырьмя девушками, которые очень даже не против со мной переспать, и матерью двоих из них. Ещё и срач во время решения вопроса с моей дислокацией снова поселил во мне сомнения. Алиса и Алеся были готовы не просто откопать топор войны, они уже собирались кухонными ножами почикать друг дружку, лишь бы склонить меня ко сну в конкретной комнате. И кто же не допустил кровопролития? Нет, не Кристина, хотя она и присутствовала на зарубе, её политика была сформирована примерно так: "Твои бабы – ты и разнимай". Впрочем, решение спора "по-мужски" помогло, и Алеся, показав ножницы, проиграла Алисе с камнем. И хорошо ещё, что я вслух не вспомнил про обещание не ревновать друг к дружке, данное чуть меньше недели назад, а то, боюсь, брюнетка бы заколола меня этими же ножницами.
Что-то предложение "Ночь прошла тихо и неинтересно" затянулось. Увы, утром мысли на счёт работы я не смог спрятать, поэтому пришлось изливать душу девушкам, попутно анализируя реакции и прочие показатели. Печально, но я не мог расследовать, пока не было отчетов от экспертизы и прочих заинтересованных. А ведь где-то там ходит псих с извращённый чувством искусства, и я, конечно, могу сказать что-то типа: "Я не смогу нормально спать, пока не поймаю этого урода!", но это будет верно лишь отчасти. Причина моей озабоченности этим вопросом гораздо проще – убийца может напасть на моих близких. Особенно меня напрягало затишье. Нет, я не хочу, чтобы Художник оставлял по трупу каждый день, просто моё чутьё выло, в ожидании чего-то очень нехорошего, а оно у меня бывает очень дальновидным. Приведя все вышеописанные доводы, я уговорил девушек не тащить меня в школу, и ушёл в участок, едва они нехотя согласились.
Про произошедшее в участке вы уже знаете, как, скорее всего, и ещё пол района. Выходили из участка мы вместе с Силь. Шли молча, так как я даже близко не представлял, о чем я могу с ней поболтать, да и сама сестрёнка была, видимо, в таком же затруднении. В таком неловком молчании мы вышли на большую улицу и остановились на светофоре.
 
– Братик, я… – Силь не договорила. Её буквально снесло с места машиной, брошенной с огромной скоростью. И надо отдать Сильвер должное: она успела среагировать, но поздно дёрнулась уворачиваться и с шипением (отвечаю, она шипела как настоящая кошка) улетела вместе с машиной. Хорошо хоть, что рядом не было людей, что было реально странно, ведь сейчас был час пик, и на центральной улице города должно быть немерено народу. Я активировал свой чекпоинт и бросился в сторону, откуда прилетела машина. Никого. На огромной улице был только я и моя сестра. Что за херня? Точно! Сестра! Я в один прыжок подлетел к груде металлолома, которую бросили ещё машиной в Сильвер. Моя сестра, вся в крови, стекле и синяках сидела рядом с машиной в своей форме кошки, её школьная форма была изрезана в клочья, обнажая когда-то нежное девичье тело, которое сейчас могло посоревноваться в количестве порезов с одним седовласым любителем порталов. Сестра посмотрела на меня, и её рука, выгнутая под неправильным углом, с щелчком вывернулась обратно, отчего Силь вновь зашипела.
– Ну почему исцеление всегда больнее получения травм? – пожаловалась девушка, и из ее рассечённой брови выскочил осколок стекла, а сам порез на глазах стал затягиваться. – Сраный сестролюб, чтоб его вечно дрючили!
– Глупый, конечно, вопрос, но, Силь, ты как? – я присел на корточки и поднес к сестре руки, хотя и не знал, что делать. Тут уж точно ни подорожником, ни даже перекисью и ваткой не поможешь.
– Хреново! Дай мне только добраться до этой рептилии, я ему его причинное место в глотку затолкаю! Сучья мать, как же больно! – Сильвер продолжала рассыпаться проклятиями, восстанавливаясь на глазах. – Видел его?
– Нет, – я покачал головой. – Но ты, видимо, знаешь, кто бросил в нас машиной?
– Во-первых, в меня. Если бы Голд хотел, он бы попал в обоих. Во-вторых, да, я знаю одного сестролюба, для которого бросить в девушку машиной – способ показать своё небезразличие, – Силь поднялась на ноги. Сейчас на ней не было ни одной царапины, и единственное, что напоминало, что девушку только что сбило машиной, была изорванная одежда вся в крови. Проблема в том, что сейчас через дыры в школьной форме я мог увидеть вообще всё, что видеть и не хотел, и не должен был. Увы, юное мальчишеское тело меня не спрашивало, и даже аргумент, что это вроде как моя сестра, не возымел каких-либо результатов – реакция была почти мгновенной и, увы, слишком заметной. Силь, естественно, всё видела, но вместо справедливого удара по лицу, или хотя бы неодобрительной реплики, она лишь довольно хмыкнула.
– Кто такой этот Голд? – спросил я, чтобы хоть немного отвлечь девушку от бугра на моих штанах, да и самому перестать смотреть на соски под обрывками белого лифчика и блузки, заляпанных кровью. Черт, а ведь эта композиция могла собрать немало почитателей: неестественно бледная кожа Силь, прикрытая изрезанной и окровавленной тканью, и аккуратный розовый сосок, немного прикрытый остатками изорванного лифчика. Эстеты оценят.
– Это первый сын моей матери. Тут нужно углубляться в геральдику нескольких кланов. У нас с тобой один отец, но разные матери. Кто была твоя мать никто не знает, включая нашего папаню, та умерла вскоре после родов, и единственное, что о ней известно, это цвет её глаз, каким-то образом передавшийся тебе. Наш отец, не выдержав смерти супруги, отрекся от семьи и исчез на год, а после появился на пороге клана Драгомир. Собственно, там он и сделал меня с одной вдовой с пятилетним сыном. Правда, стоило мне родиться, он снова слинял. По словам мамы он увидел в моём лице черты своей первой жены и не выдержал горечи от воспоминаний. Проблемы начались, когда мне было семь лет. Мой старший брат по имени Голд на пол клана заявил, что женится на мне. Естественно, мало кто был в восторге от подобного, Драгомиры и так пытались избавиться от такого ненужного и, с их точки зрения, позорного придатка, как ген Гримм, в виде меня. В общем, меня с позором, мол совратила пацана, выгнали из клана. Там меня подобрали Квин и её отец, а после мы вместе начали искать наших, чтобы сплотить клан. Несколько найденышей были удачными, а двое, едва попали в нашу резиденцию, устраивали драку. Мать Урсулы последнюю не пережила, отчего сама Урсула чуть не перешла на темную сторону, к счастью, я и дядя Натрикс смогли до неё достучаться. Ой, я немного отклонилась от темы. Голд нашел меня совсем недавно, сначала пытался насильно увести обратно к Драгомирам, сейчас вот пытается обратить внимание другими путями. Подобные инциденты с летающими машинами вообще каждую неделю происходят, но гораздо чаще этот придурок приходит к нашей резиденции петь серенады, содержание которых даже мне, уверенной девушке без комплексов, стыдно повторять. Скажу только, что он во всех подробностях описывает прелести моего тела и описывает наш будущий медовый месяц, – Силь изобразила рвотный рефлекс. – Ладненько, ты, я так понимаю, в школу не пойдешь, я, видимо, тоже. Ай да в наш клановый домик, а?