Сначала было слово… (СИ)

— Да ничего такого…
— Стоп, пока не надо, Соловьев. Давай дальше, Васильев.
— Он бы лучше рассказал, — рискнул возразить сержант.
— Васильев, ты когда успел набраться от студентов наглости. Может, еще пошлешь куда?
— Виноват, товарищ подполковник, — повинился сержант. — Студенты смогли ранить орка, после чего тот не смог нас держать в оцепенении.
— Молодцы, студенты! — Не сдержался Безматерных.
— Получив возможность двигаться, — невозмутимо продолжил сержант, — я приказал студентам уйти с линии огня, приготовившись расстрелять орка. Однако оружие отказало.
— Плохо! — Прокомментировал Безматерных. — Причина?
— Неизвестна, товарищ подполковник.
— То есть?
— Оружие отказало у нас всех. Мне кажется, хотя пусть ученые думают, орки создают особое поле, которое не позволяет воспламениться капсюлю. Посмотрите, товарищ подполковник.
Володя открыл глаза. Сержант передал Безматерных автоматный патрон.
— Да уж, — вздохнул подполковник, — а если патрон?
— У ребят тоже самое. Товарищ подполковник, мне ли не знать такие дела, — обиделся сержант.
— Не дуйся, — отмахнулся Безматерных. — Не до обид. Огнестрельное оружие не действует не только у нас. В Венгрии нечто похожее. По России данных пока нет из-за бардака, который начался в зоне атаки пришельцев. Мало того, похоже, поле действует не только на патроны. Видел, я пешком явился?
— Видел, товарищ подполковник, — готовно согласился сержант.
— Движок сел у «москвича». Сел и все. Давай дальше.
— Да уже почти все. Ребята взяли свои топоры, над которым я сегодня с утра так посмеялся, — покаялся сержант, — хорошо, что про себя, и двинулись вперед. А я скомандовал поискать подсобные боевые средства. Надо было им подсобить. Камни попались, повезло. Ну, я и засвистнул орку. Вот этот парнишка, — Володя почувствовал направленные на него взгляды и поспешил на всякий случай притвориться лежащим без сознания, — засадил ему топор в голову, вон, до сих пор не вытащили. А потом вдруг пошел судорогами. Как контуженный. Его так било, мы все синяков назарабатывали, пока держали. Вроде бы уже приходит в себя. Все, товарищ подполковник.
— Хорошо, — с растяжкой произнес подполковник. — Контуженного в больницу. Около орка выставить дежурство. Сержант, тебе с патрулем отдыхать, студенты тоже. Соловьев, явишься сегодня в управление к шести часам с полным отчетом о происшедшем. В письменном виде.
Дима от удивления открыл рот, но возразить не посмел.
— Володь, подняться сможешь? — Тихо спросил он, чувствуя, что приятель все услышал.
— Попробую, — хрипло сказал Володя, открывая глаза. Ему действительно стало лучше, появились силы не только для дыхания.
— Тогда я сейчас перевяжусь и пойдем.
— Пришел в себя, — сразу оказался около него Безматерных. — Как себя чувствуешь после контузии?
— Почти нормально, — не стал скрывать Володя.
— Что с тобой случилось? — Перешел подполковник к делу.
— Не знаю, кажется, он меня оглушил той же волной, которой парализовал людей перед боем.
— Думаешь? — Подполковник с сомнением поглядел на Володю. — Тебя надо проверить, как бы он чем не заразил твое безгрешное тело.
— Ничего меня не надо делать, — встревожился Володя, почувствовав себя подопытным кроликом. Будь Безматерных не таким большим начальником, он бы его еще и обругал хорошенько. Нашел о чем упоминать. Он и сам не знает, куда его кривая занесет, а тот каркает.
— Не бойся ты, что так переживаешь, — неожиданно мягко сказал подполковник, — ради тебя же положим. Пару дней врачи посмотрят, покормят глюкозой и отпустят. А то, случись нехорошее, кто тебе поможет?
Размякший Безматерных напомнил Володе сытого волчару. Пусть довольного и спокойного, но все равно очень опасного. Спорить с ним бесполезно, студент замолчал, оставшись при своем мнении.
— Давай попробуем встать, — заботливо предложил Миша.
— Давай, — неуверенно сказал Володя. При помощи друга он сел. Голова закружилась, но не сильно.
— Встаем! — Скомандовал Володя. Ноги стали слегка разъезжаться, он оперся на плечо Миши. Дрожащие подпорки не подвели. Володя сделал осторожно пару шагов и сел на бордюр. Еще с полчасика и ему будет совсем хорошо.
 
— Черт! — Послышалось рядом. Он повернулся. Раздетый по пояс Дима кривился от боли, которую ему причинял фельдшер скорой. Врачи, как и Безматерных, подъехать к месту боя не смогли и поэтому припоздали. Для Димы началась пытка лекарственными средствами. Попало ему прилично, весь в крови и синяках. А ведь орк его просто отшвырнул. Надо учиться падать.
— Ях! — Вскрикнул Дима. Фельдшер щедро мазнул ваткой с медицинской пакостью по длинной царапине на плече.
Орк, пожалуй, отомщен. Володя невольно улыбнулся. Дима, заметив улыбку, скорчил зверское лицо. Володя понял, что погорячился, представив у него серьезные раны. Царапины, хотя и болезненные. Слава богу, у него травма психическая. Ее не обработаешь перекисью водорода. Володя подумал и вздохнул для приличия. Большого беспокойства по поводу произошедшего у него не было. Шарахнуло и ладно. Травма пока не давила, от нее только поташнивало. Безматерных вот беспокоится, думает, наверное, в него орк переселился. Знать бы кто переселился. Орк или чорк, тьфу, то есть черт.
Володя чувствовал, что в его спокойствии есть что-то неестественное. Словно кто-то (или что-то?) блокировал центр беспокойства и тревоги в мозгу, не давая впасть в тревогу и панику перед тем неведомо-грозным, воплотившимся в него. Фантастику он почитывал и имел представление о переносе психоматрицы. И обо всех последствиях, грозящих реципиенту, ему, то бишь. Вплоть до утраты личности. Вырастет внутри него новый пришелец. Хоть бы все, что ему кажется, было следствием контузии.
— Повезло мне, — сказал подошедший Миша. Володя повернулся к нему.
— Руки только немного отбило, — пояснил он, — пройдет. Ты вон головой пошел, Димка весь исцарапанный, а я цел — целехонек.
— Кто пошел головой, — наехал на него Володя, — я здоровее тебя!
— Да я ничего, — засмеялся Миша, — здоров ты, как бык. Давай помогу подняться, идти пора, — сказал он, заметив, что Дима надевает куртку, смяв в руках окровавленную рубашку.
— Неохота в больницу, — пожаловался Володя.
— Ну-ка, — помог встать ему Миша, — ох, тяжел ты!
— Вешу, — согласился Володя, — как бык, как здоровый бык, — многозначительно подчеркнул он.
— Самомнение, — фыркнул Дима, — бычок.
— В томате, — добавил Миша.
— Ну, вас, — сделал вид, что обиделся на них Володя.
На самом деле они — все трое — были счастливы, сохранив жизнь после поединка с опасным врагом, которого они смогли одолеть. Их первый бой, первая смертоносная схватка с жутким кошмаром человечества (не меньше!) завершилась. Они, поцарапанные, побитые, но живые. И разговор они вели бездумно, слова выскакивали сами по себе, ничего не означая и не оставаясь в памяти. Живы!
— Закуривайте, парни! — Подошел к ним сержант, протягивая пачку сигарет. — Смотрю, жизни радуетесь.
— Ага, — простодушно сказал Миша. Может, и не стоило говорить так, омоновец мог посмеяться над ними. Дима покосился на вояку.
— В Чечне так же было, — совсем о другом заговорил сержант. — Тоже, бывало, завершим зачистку, или отобьем чеченов, и так жить хочется! И курить, — добавил он.
— Курну, пожалуй, — согласился Дима.
— И я, — присоединился Миша.
Сержант вопросительно посмотрел на Володю.
— Он еще молодой, — пояснил Миша, — не курит.
— Понятно, — кивнул сержант. — Пойдем? Безматерных велел довести до больницы.
— Конвоир, значит? — Злобно осведомился Володя.
— Обижаешь, начальник, — укоризненно сказал сержант, — вы же мне жизнь спасли. Если что, я всегда с вами. И что вы беспокоитесь. На машине быстро докатим, не заметите.
«С нами ты, — усмехнулся Володя, — мент ты, вот кто. Начальство прикажет, сделаешь, не посмотришь, кто тебя спас».
Володя накручивал себя, стремясь озлобиться. Ему не хотелось в больницу. Он боялся признаться себе почему. Врачи могли обнаружить какие-то отклонения в здоровье, и он навсегда окажется в пробирке. А то и действительно превратится в орка. Что сделает хваленая медицина. Захотелось завыть волком. Только внутренний барьер, не дающий запаниковать, оставлял его пока спокойным и внешней невозмутимым. Надолго ли?