Оборотень по объявлению. Табу

Я давно перестал испытывать ощущения от опасной работы. Меня и без того было трудно ранить из-за толстой, хоть и абсолютно лысой шкуры, но больше и внутри ничего не колыхалось.
Моими последними попытками было получить эмоции от девушек. И я получил! Вот только это было сплошное разочарование и ни одного другого чувства, кроме него.
А вокруг все в клане цвели отношениями. У меня же распускались лишь бутоны на клумбах.
Пусто внутри. Но я не тот, кто сложит лапы крестиком. Я тот, кто сам залатает дыру. Вот только как?
Ответ есть, я уверен. Просто я его пока не вижу.
Тишину разорвал неожиданный шум двигателя. Острый слух тут же подсказал, что скоро будут гости. Одного я не предполагал: что незнакомцы кроссовером распахнут кованые ворота и полетят прямо на мой лично выведенный сорт роз «Новая любовь».
У меня было несколько миллисекунд решить, что делать: спасти цветы и выбить из себя дурь ударом машины или дать авто выбрить полосу в моем саду и душе.
Ну уж нет!
Я закрыл собой розы, но все равно проехал несколько метров по клумбе в обнимку с кроссовером.
Мои детки! Мои крошки. Кто этот придурок, что купил права? Я ему руки в нужное место-то вставлю.
Я скинул с себя машину и встал, внимательно вглядываясь через лобовое стекло.
Ну, кто пойдет на компост? Кого я оставлю в этом саду на веки вечные?
Запах сока розовых стеблей, словно металлический аромат крови, подсказал о десятках убитых роз. Мысленный подсчет убытков вскормил ярость внутри меня, от которой раздались плечи. Зверь словно говорил: «Давай разорвем эту телегу, я рядом, под кожей».
И тут я увидел взлохмаченное кудрявое недоразумение за рулем. Девушка пыталась слиться с сиденьем, но я все равно видел мелкий бес волос и глаза в пол-лица.
Милаха. Незнакомка выглядела забавно, словно нашкодивший котенок. Темный одуван волос, серые глазища и вытянутое от удивления лицо.
Не могу злиться на нее. Пусть выходит. Расскажет, как зарулила в мой медвежий угол. Попьем чаю. И да, она должна компенсировать мне ущерб садовыми работами.
Я подошел к водительской двери и поманил девушку пальцем. Она посмотрела на мою конечность как на молот Тора и стала белее облака.
Я обратил внимание на свой палец. Ну да, та еще коряка. Уберу-ка за спину.
Все равно не помогло. Трясется вся.
Может, дверь заклинило? Свежего воздуха нужно? Так я устрою.
Хотел открыть дверь, но она была заблокирована. И это жутко разозлило зверя внутри. До такой степени, что я выпустил когти и сорвал дверь с петель.
Перепугал ее жутко. Кудряшка смотрела на рубашку и дрожала. Что такое?
Ах да, кровушки немного покапало! Наверное, выгляжу жутко, вот и перепугал. Еще и дверь зачем-то вырвал. Плохое начало. Надо исправлять ситуацию.
Но что может быть лучше, чем раненый герой? Что я туплю? Тут же такая возможность.
Брык назад!
Готово. Хорошо лежу!
Вот только дверь выкинуть забыл – сверху накрыло. Надо незаметно ее откинуть и розы не задавить. Получится?
Нет, конечно! Придется лежать. Она же сможет поднять эту легонькую дверь и спасти своего героя?
Зверь внутри весь крутился от нетерпения. Жаждал ее касаний, ее взгляда, ее голоса. Да что со мной происходит? Аж потряхивает всего.
Кудряшка шевельнулась – я ловил звук каждого ее движения и стал натянутой струной. Не дышал, пока она выбралась из салона и сделала шаг ко мне.
– К-кровь, – прошептала она.
В момент, когда я услышал ее голос, словно земля содрогнулась. Это она? Она?
Так вот почему девушка вызвала во мне такие странные чувства.
Точно – чувства же! Я должен был сразу догадаться.
Зверь внутри меня крутился тасманским дьяволом из мультика. Я хотел орать, я хотел бегать, я хотел вынести дверь в каждый дом и разбудить новостью.
Наконец-то. Когда я уже отчаялся. Когда так устал от эмоциональных калек. Да-да-да!
Я так широко улыбался, что даже порадовался преграде, за которой оказался. А то испугаю своим радостным оскалом!
Звук рухнувшего рядом тела был таким неожиданным, что я дернулся. Радость мгновенно улетучилась. Я скинул с себя дверь и в страхе посмотрел на девушку.
 
Рядом со мной без сознания лежала моя пара. И я впервые испугался не что кто-то помял мои розы, а что мои розы поранили кого-то.
Конечно, я знал, что сногсшибателен, как герой ужастика, но не для истинной же! Не до потери чувств же. Это ужасно расстраивало.
– Кудряшка! – осторожно позвал я.
Что за чертов трепет, будто мне двенадцать лет и я первый раз дарю девочке ромашку? У меня что, руки трясутся?
Дожил!
И тут у меня по лбу потекли холодные капли от мысли, что она могла травмироваться при аварии. Возможно, поэтому и потеряла сознание. И как я сразу не подумал?
– Кудряшка! – Я осторожно перевернул девушку на спину, прислушался к дыханию и втянул воздух.
Открытых ран нет, дыхание ровное. Она словно спала.
Но это еще не значит, что с ней все в порядке. Нет. Люди, в отличие от оборотней, очень хрупкие.
Я хотел схватить ее в охапку и отнести в домик врачей – Леона и Альбины, но вспомнил, что при некоторых травмах категорически нельзя трогать человека.
Вдруг это именно они?
Страх вцепился в меня бульдогом. Все доводы, что она сидела в машине нормально, что встала, теперь ничего не значили. Мой мозг словно погрузили в кислоту.
– Я не могу тебя потерять, Кудряшка! Подожди, я быстро.
Взвесив риски, я решил притащить врача сюда. Минимум опасности, максимум подстраховки. Да, это то что надо, когда дело идет о паре. Тем более я пулей!
Я бежал к дому доктора, а в голове гудело. Я ее наконец-то нашел. И не могу потерять. Ни за что.
– Скала, зачем выламывать дверь? – Леон встретил меня возмущением, на ходу одеваясь.
Заспанный врач присмотрелся ко мне и мгновенно проснулся. Открыл шкаф в прихожей, вынул медицинский чемодан и спросил:
– Что случилось?
– И А-альбину возьми, – попросил я.
– Ты заикаешься? – Леон побледнел, моргнул и быстро ответил: – Альбина занята с ребенком. Если будет необходимо, она подойдет.
– Н-нужно.
Я действительно стал заикаться. Это было чертовски неудобно.
– Кто при смерти? И где? – спросил Леон. – Что-то с главой?
– Нет. Моя… Моя…
Леон подозрительно сощурил глаза:
– Если ты сейчас скажешь, что нужно реанимировать твою клумбу, я…
– …пара! – перебил я.
И глаза леопарда увеличились вдвое. Он мгновенно стал по-деловому собран:
– Введи в курс дела.
Я рассказывал и сам слышал, как дрожал мой голос. Я хотел эмоций? Кажется, я хлебнул их с лихвой! Но когда мы прибежали в мой сад, я испытал еще больше ощущений, чем до этого. Ни машины, ни девушки не было видно! И лишь укатанная клумба и следы шин говорили, что мне не привиделось. Она даже дверь с собой забрала!
Хозяйственная, черт побери.
– Похоже, ранения несерьезные, раз твоя истинная дала деру, – вынес вердикт Леон, косясь на меня.
Я только что нашел свою пару. И потерял.
Ну уж нет!
Я молча побежал в дом за ключами от машины. Может, еще успею догнать по дороге и помощь медведей не понадобится?
– За мной! – позвал я Леона в приказном порядке.
И достал телефон, идя к машине в гараже.
– Успел взять ее номерок? – спросил доктор так, словно разговаривал с психически неуравновешенным пациентом – вкрадчивым голосом.
И сел на пассажирское сиденье, смиренно поставив медицинский чемодан между ног.
– Нет. Но я не дам ей исчезнуть, – бескомпромиссно ответил я, садясь за руль.
– Кому звонишь?
– Медведям. У них есть доступ ко всем уличным камерам.
Пошли гудки.
– Слушаю, Скала. – Глава бурых, Влад, ответил бодрым голосом, словно и не спал. – Что случилось?
Я разбудил лидера медведей, чтобы найти свою пару. Кто бы мне ранее сказал – задолжал бы десять дней в саду.
Никто не поверил бы такому. У меня репутация сверха, который прогуливается под градом пуль. Который танк голыми руками разорвет, а в зубах ковыряет пулеметом. И к которому все главы обращаются за помощью по щекотливым вопросам.