Капитан (СИ)

Я открыл глаза и наблюдал, как небольшое примерно полуметровое создание выползало из воды и ползло ко мне в лодку. Больше всего это похоже на младенца с головой карлика и рыбьим хвостом. Помесь человека и рыбы с жутким и перекошенным лицом выползло на корму.
Склизкая спала, совсем не ощущая чужого присутствия. От человекообразного уродца с хвостом рыбы веяло первобытным ужасом. Мурашки пробежали по моему затылку; страх, очень много страха, но в самых жутких ситуациях, под воплями тварей Грани, пожаре в погибающем корабле и прущих со всех щелей червях я никогда не впадал в панику, а, наоборот, действовал зло, расчётливо и решительно. Страх для меня — это когда в кровь впрыскиваются целые вёдра гормонов, и она вскипает; а жуть и ужас, охватывающий обстановку, начинает приносить удовольствие.
Тупая злоба на это чудовище, пытающееся порвать мне мозги, настолько привела меня в ярость, что я прицелился, немного выждал и со всей силы всадил подошвой башмака по оскаленной клыками роже, отправив тельце полурыбы в воду. У меня нога заныла, столько силы я вложил в удар. Я трясся и рычал, не в силах сдержать эмоции и злость. Они пришли за мной! Чтобы напасть, пока мы с моей женщиной спали! Ярость! Тупая ярость!!
Склизкая, трясла меня и орала:
— Проснись, проснись, проснись! — а когда я окончательно понял, где сон, а где явь, бросилась ко мне на шею. — Ты от неё все-таки убежал. Убежал! — и она опять разрыдалась. — Да что такое?
— Это она. Она приходит во сне. Не всем можно убежать. Это водяная ведьма.
— А, ты об уродихе? Да брось. Мне часто снились ведьмы. Они каждый раз разные, но я точно знаю, что это они. Я никогда не убегаю. Мне всегда страшно, но я всегда нападаю. Я башмаком отправил её обратно в реку. Даже показалось, что прибил.
— Она обязательно вернётся, она решила тебя убить. Нам надо уйти с реки, — обеспокоенно лепетала рыбообразная.
— Ещё чего. Пусть возвращается. Из-за какого-то сновидения я должен по лесам бродить вместо того, чтобы на лодке с красавицей плавать.
Невозможно представить, как на меня орала, шипела, а потом уговаривала Склизкая, что надо брать ноги в руки и валить от сюда, но я был непреклонен. Следовало проверить одну идею.
Прямо сейчас спать не хотелось, поэтому дождался ночи выслушивая рассказы подруги.
Иногда у Народа Воды роды проходили не очень успешно, и новорожденные тонули, умирали, а потом прихватывали звёздной крови и превращались в монстров, живущих между мирами живых и мёртвых. Тело погибало, а душа ребенка требовала отмщения. У народов, которые живут в суровом климате, подобные поверья сплошь и рядом. На моей Претории есть подобные легенды у тех, кто живёт среди полярных льдов. Единственное отличие только в том, что здесь ребёнок тонет, а у нас в снег закатывается.
В моём мире это, конечно, сказки; по крайней мере хотелось в это верить, а тут всё требовало проверки. Пришлось отвлечься от бурчания подруги и поговорить с симбионтом. Я открыл интерфейс Восхождения, и мне показали, что мой дух с восьми, который был изначально, стал десятью из десяти, и я получил какую-то ментальность с рангом два из десяти.
Странно!.. Откуда бы это?.. Тут же получил разъяснение, что использование навыка влечёт его развитие. Выходит, это был не просто сон, а меня что-то реально тронуло, раз у меня повысились умения, связанные с мозговой деятельностью?
Мне частенько снились ведьмы. Я даже научился определять, сплю или нет. Если хотел взлететь и взлетал — значит, сплю. Если наоборот — следовательно, всё происходит на самом деле, и ведьмы были войдами, вытаскивающими образы из моей головы. В системе симбионта предусмотрены активные средства защиты, позволявшие распылять эфемерных тварей. А если ведьмы — из снов, то я не задумываясь бросался разрывать их на клочки, отрывая головы и безжалостно калеча.
Странно, но я всегда именно так реагировал, и почти всегда одинаково, даже когда ещё был ребёнком и о войдах даже не слышал, а дрался с чудовищами из своих снов. Хотя и было очень страшно, мурашки покрывали кожу, а окружающие трясли меня, пытаясь разбудить, слыша, как я во сне рычал и стонал. Как бы ни было страшно, я всегда бросался первым. Вот такая агрессия, свойственная всем спустившимся когда-то давно с деревьев обезьянам, построившим космические корабли и завоёвывающим галактики одну за другой.
  
Несмотря на уговоры Склизкой, я решил остаться здесь ещё на одну ночь. Рыбообразная была непреклонна и отказалась спать, решив следить за моим сном и разбудить в случае опасности, а я просто лёг в лодку.
Долго не мог заснуть. Слышал, как приплыл Кусь, почавкал над тушей рыбины и прилёг рядом, а потом я провалился в забытьё и тут же вскочил от хлюпа в воде.
Уродиха, напавшая на меня, находилась здесь, у самого берега, и не одна. Я бросился в воду, нырнул и схватил дрянь за шею. Сон был настолько реален, что я просто знал, что сплю. Связи с симбионтом не было, что тоже подтверждало: это — сновидение. Рывком выдернул существо из воды. Оно билось, орало, а рядом плюхнулась огромная темная туша волчары. Он ушёл глубоко в воду и вынырнул, гребя лапами, а в зубах билась ещё один уродец. Младенец-карлик с перекошенным лицом, рыбьим хвостом и с полным ртом клыков орал, извивался и зло шипел.
Я стоял по грудь в воде и держал трепыхающееся существо, а затем ощутил себя вскочившим в лодке. Сон был закончен, а я увидел у себя в руках того самого уродца. С меня текла вода, существо вопило и вырывалось. Это была именно та самая водяная ведьма. Я её опознал по следам на лице от подошвы башмака.
Склизко заверещала от ужаса, раскрыв глаза, а рядом спал Кусь, поскуливая и подрыгивая лапами. Существо, которое я держал в руках, шипело и пыталось меня укусить. Пришлось с силой приложить его о массивный камень, лежавший в лодке, который я приспособил в качестве якоря. Несколько искорок на мгновение мелькнули и исчезли у меня в руке. Сонный монстр обмяк, отдав несколько рун и звёздную кровь.
Я перегнулся, тронул лапу лежавшего рядом Куся и резко отдернул. Волчара вскочил, страшно рыча. С него полились целые ручьи воды, а в зубах он держал ещё одного речного жителя. Хрустнули кости. Заметил, как в пасти волка сверкнули искорки звездной крови. Волчара подкинул тушку, перехватил поудобнее и начал жрать, перемалывая сильными челюстями рыбообразного младенца.
Склизкая была в ужасе, а вот Кусь никакого дискомфорта не испытывал. Он дожрал, отряхнулся от воды и с интересом поглядывал на моего дохлого уродца, лежавшего около лодки. Вначале хотел просто отдать труп волку, но подруга говорила, что эти существа обитают только в снах. А если всё не так? Почему я мокрый, если спал на лодке? Кусь тоже был промокший, хотя секунду назад дрых на берегу, подергивая лапами, а потом его словно вытащили из воды. Требовалось расспросить об этом кого-нибудь более сведущего. Чем мне по душе экстрамерность, так это тем, что там царит безвременье и отсутствует никакой связи с внешним миром. В криптор можно засунуть самый опасный предмет, и не бояться, что это загорится, вытечет или выжжет тебе мозги опасным излучением. Несмотря на то, что волчара уже рассчитывал на две тушки, я сунул тельце в своё хранилище. Кусь недовольно рыкнул, а рыбообразная издала облегченный вздох.
Если я действительно вытащил уродиху из сна, то это требовало серьёзного изучения. А если у меня будет на руках предмет, а не просто рассказ, я могу узнать гораздо больше. В любом случае местная природа преподнесла очередной сюрприз, и к подобным опасностям стоило присматриваться гораздо внимательней, даже если те и выглядели очень сказочно.
Многое не сходилось. Если Склизкая утверждала, что это какие-то монстры, которые живут в кошмарах и сновидениях, то я с Кусем ухитрился аж двух штук вытащить, и при этом был обляпан водой. Глянул на речку, где мы с Волчарой должны были поднять всю муть в округе, но вода стояла чистой. Сама река имела довольно прозрачную воду, но на дне был песок, ил и водоросли, а среди подводной растительности резвились небольшие рыбки, которые поднимали облачка мути, копаясь в грунте. Для верности переключил ночное зрение. Света иглы было достаточно для моих новых глаз, чтобы увидеть до дна почти во всех самых глубоких местах. Что-то было точно не то. Я помнил как нырял, а потом топал по дну, поднимаясь во весь рост и вырывая из воды ночной кошмар этих мест. Да и волчара со своей тушей, когда прыгал в воду, тоже сильно не церемонился, выгребая лапами. Мы тут должны были на полсотни метров всё замутить.