Неспешная игра (ЛП)

Парень, который не хочет навешивать на нас ярлыки, который полон решимости разрушить то, что у нас есть, прежде чем оно естественным образом развалится, претендует на меня. Владеет мной. Его рот на моей коже, член в моём теле, его руки повсюду, требующие моей капитуляции.
И я капитулирую.
Охотно.
ГЛАВА 27
Алекс
— Ты возишься слишком долго, — ворчу я, глядя на своё отражение в зеркале. Мои волосы всё ещё не уложены, а время на исходе. — Поторопись.
— Боже мой, успокойся. Ты такая придирчивая, — бормочет Келли, проводя щипцами для завивки только по кончикам моих волос. После просмотра журналов мод в течение последних двадцати минут, пока Келли сушила мои волосы — она всегда покупает журналы, поэтому я попросила её принести последние купленные — и я нашла причёску, которую хотела на сегодняшний вечер.
Теперь посмотрим, сможет ли Келли воспроизвести её.
— Твоё платье поставит Тристана на колени, — ухмыляется она, выпуская прядь волос, которые падают в самый идеальный завиток из когда-либо существовавших. Такое облегчение, что она оправдывает ожидания. — Оно милое и сексуальное одновременно.
Я выдыхаю, мой взгляд всё ещё прикован к моему отражению.
— Не слишком ли сильно я накрасилась? Кажется, я переборщила с подводкой для глаз. — Я уже приноровилась рисовать «кошачий глаз», но не слишком ли это?
— Не смей ничего менять, — угрожает Келли, размахивая щипцами для завивки перед моим отражением. — Ты выглядишь потрясающе.
Выпрямившись, провожу рукой по переду платья, сжимая губы вместе.
— Платье слишком короткое.
— Сексуальное.
— Кто-нибудь может увидеть мои трусики.
— Тогда не надевай их.
— Келли. — Мой взгляд встречается с её в зеркале.
Она пожимает плечами, продолжая завивать.
— Что? Тристану бы это понравилось.
— Одно неверное движение, и каждому парню на вечеринке это понравится. — Я кладу руку на живот, желая, чтобы мои нервы успокоились. Я до смерти боюсь идти на эту вечеринку сегодня вечером. Я была взволнована с тех пор, как Тристан попросил меня — мне казалось, что его просьба что-то значит, понимаете? Как будто он хочет показать меня своим друзьям, показать, что я с ним. Но как только пришло осознание, и дата приближалась всё ближе и ближе, я начала бояться идти.
Что, если я придаю этому слишком большое значение? Это может не быть чем-то особенным. Тристан — неоспоримый король повседневных вещей. И хотя он был внимательным и милым, и за последние несколько недель мы провели много времени вместе, все может рухнуть из-за одного неверного шага.
К тому же, я мучилась из-за того, что надеть, что очень глупо. Платью, которое я, наконец, выбрала, два года. И если на вечере будет богатая девушка, которая следит за модой, она поймёт это в одно мгновение. Мне должно быть всё равно, но прежняя Алекс съёживается при мысли о том, чтобы носить что-то настолько вышедшее из моды.
Хотя на самом деле это совсем не вышло из моды. Просто во мне заговорила прежняя Алекс. Платье из мягкого чёрного бархата, с короткими рукавами — колпачками, высоким закруглённым воротником и расклешённой юбкой — юбкой, которая заканчивается высоко на бёдрах, — демонстрируя почти всю длину ног.
Наверное, слишком много ног, но к чёрту всё это. Тристан снова и снова повторял мне, что мои ноги — его любимая часть тела. Пусть они будут выставлены напоказ, пока это возможно, даже если на улице тридцать пять градусов (Прим. пер.: 1,6 градусов Цельсия), необычайно холодно для калифорнийского побережья.
Келли подходит ко мне сзади, всё ещё завивая мои волосы.
— Стивен приглашает меня куда-нибудь сегодня вечером.
— Да? — Сосредотачиваюсь на подруге, устав беспокоиться о проблемах с нарядом. Сосредотачиваюсь на том, что могу контролировать. Так проще.
— Да. Мы собираемся купить рождественские подарки.
Всё равно продолжаю сходить с ума.
— Звучит серьёзно.
— Не совсем. Ему просто нужна помощь в выборе подарков для его семьи, и я сказала ему, что выбираю самые лучшие подарки на свете. Мне понятно, когда меня используют. — Я смеюсь, и она продолжает. — Кто я такая, чтобы отказываться от свидания-забега по магазинам? Это будет весело. Плюс, может, я смогу намекнуть, что я хочу на Рождество.
 
— А ты ему что-нибудь подаришь? — интересуюсь я.
— Хочу, но не уверена, что именно. Его любимая игра — «Легенда о Зельде». Там есть статуэтка, которую он хотел с детства, но она такая дорогая. Я видела одну на eBay, она стоит более семисот баксов! — Келли качает головой.
— Бред какой-то, — соглашаюсь я, думая, как мило, что она ищет варианты.
— А ты? Ты готовишь что-нибудь Тристану?
Вздыхаю.
— Не знаю. Не хочу раздувать из мухи слона по поводу праздника.
— На этот раз он поедет домой?
— Да. Он даже попросил меня поехать с ним.
Келли кладёт щипцы для завивки на стойку и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Правда? Это очень круто!
— Думаешь? — Я не уверена. Его так трудно понять, и он сделал это предложение так небрежно. Я рассмеялась, как будто он шутил, но выражение его лица было серьёзным, а слова тщательно подобраны. «Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — сказал он. — Мне не нравится мысль, что ты будешь в полном одиночестве во время каникул».
Я призналась ему, что останусь здесь на месячные каникулы, и он не мог в это поверить. Никто не может поверить, когда я говорю это, и я была близка к тому, чтобы признаться в своей жалкой истории бесчисленное количество раз.
Но никогда не могу заставить себя сделать это.
Часть моей проблемы в том, что я никогда не чувствую, что нахожусь на твёрдой почве с Тристаном. Он по-прежнему спокойно плывёт по течению, притворяясь, что наши отношения не являются чем-то серьёзным и волнующим. Потому что это так. В ту ночь, когда у нас был разговор, спор, как угодно, произошёл сдвиг. Однако назвать то спором — это слишком натянуто. Больше похоже на то, что у нас обоих случился небольшой припадок.
Наверное, не стоит пытаться навесить ярлык на то, что произошло, верно?
Всё, что я знаю, это то, что чувствую себя ближе к нему. Чувствует ли он то же самое? Я всё время ловлю на себе его пристальный, такой влюблённый взгляд. Но он быстро прячет его — маска, которую он так хорошо умеет носить, скользит на место, как только он понимает, что я наблюдаю за ним, но я видела этот взгляд. И я его узнаю.
Я чувствую то же самое, что и он.
Томление от любви.
Мой телефон жужжит, вибрируя на кафельной стойке, я хватаю его и вижу на экране текстовое сообщение от Тристана.
«Ты готова? Я уже выхожу из дома.»
— Тристан уже вышел из дома, — сообщаю я Келли, посылая Тристану быстрый ответ, прежде чем положить телефон на стойку. — Поторопись.
— Ты властная избалованная девчонка, — бормочет Келли, быстро проводя щипцами для завивки по моим волосам. — Вот так. Как тебе? — Она пальцами расчёсывает локоны, распуская их, чтобы они выглядели естественно.
— Идеально. Мне нравится. Спасибо. — Я поворачиваюсь к ней лицом и улыбаюсь. — Осталось надеть туфли.
Я выхожу из ванной и иду в свою комнату, сажусь на край кровати, чтобы надеть классические чёрные туфли на каблуках от Лабутена. Келли входит в комнату секундой позже, её взгляд падает на мои ноги.
— Как ты можешь позволить себе такую обувь? Они стоят, как арендная плата за два месяца. — Она бросает многозначительный взгляд на мои ноги. — Я бы узнала эти красные подошвы где угодно.
Открываю рот, и слова просто вылетают из меня.
— Я росла богатой девочкой. В старших классах у меня было всё, о чём только можно мечтать. Пока моих родителей не арестовали — они присвоили деньги своих клиентов. Теперь они в тюрьме. — Сжимаю губы, ошеломлённая тем, что так много выдала.
У Келли отвисает челюсть, глаза расширяются.
— Ты… ты это серьёзно?
— Да. Всё так и есть. — Киваю и надеваю другую туфлю, затем встаю. Я возвышаюсь над Келли, а она среднего роста, так что чувствую себя женщиной-амазонкой. — Но, пожалуйста, никому не говори.