Полузвери (СИ)

— Как начнут некроманты всех спасать, будет перенаселение… — Пошутил Вилли. — Морс как собирается учить потомков воскрешениям?
— Как не знаю, но собирается. Сейчас пока параллельная задача, — наладить связь с одиночками.
— И потому я и Вилли уезжаем на запад. — Это уже Фортен подал голос. — Ивару, как тот очнется, передам дела здесь. Да и многие другие толковые, из уже подключенных к объединению, начнут действовать активнее. Тем более, что так и так уехать придется. Как Морс не старался, а в доме Вариты нашелся его смазанный отпечаток, и крови много осталось, одежда та же. Некроманта ищут в первую очередь, из-за следов упокоения трупа, дело постарается забрать Нольд, но лучше перестраховаться.
— Варита, тебя, к слову, уже давно ищут для дачи показаний. Но не паникуй, я подскажу, что и как говорить — где была, чем занималась, почему в доме не живешь. Там будут вопросы-ловушки, но я-то знаю приемчики, и ты справишься. Допрашивать не Инквиз, а обычные дознатели будут.
— Спасибо, Ян. — Девушка сразу сникла. Спросила неуверенно: — А я ни с кем и никуда? У одних любовь, у других дело…
— Про любовь не скажу, а дело найдется. Сама решай, можешь остаться с нами в северной столице, а можешь присоединиться к тем, кто уедет на восток или запад.
Тут немного погрустнела я:
— А на юг уже не вернуться?
Нольд тронул меня за руку успокаивающим жестом:
— Посмотрим.
  
Глава тридцать первая
 
Ивар и Констант были до пугающего мертвы, если на них смотреть, и, если их касаться. Я не удержалась, и провела по серой щеке немного исхудавшего Константа, не чувствуя смерти. Это только некромантам доступно — понять разницу между реальным покойником и тем, кто таким магическим образом унесся душой за пределы бытия, оставив здесь тело.
Загадка самой сути мироздания — пространства, времени и материи. Зомби исчезают телом, застревая вне, а тут — так. Жизнь и смерть просто непостижимы! В какой-то миг я даже позавидовала Злате, которая улетит с Морсом на восток и будет постигать эти глубины дальше, а обращусь больше в человеческую жизнь — семья, дети, дом. Некромантка уйдет на очень далекий план.
Мечты об этом так захватили, что я хотела в эту же ночь не спать, а обсуждать с Нольдом наше будущее. Но он устал, ему нужна была тишина, я под боком и сон. Утром тоже не задержался, уехал в пять, чтобы завершить пока не законченные дела и обещал:
— Потом все обсудим.
Я все понимала, не в то время просила покоя и разговора. Дело сектантов на уровне закона только раскручивалось, вот-вот должна состояться казнь Алекс, Валери Вальд не поймана, как и Палл не найден — сослуживец песочников из Цвателя, предавший друзей. Еще много угроз… Но я соскучилась по Нольду! И не физически, а в желании быть рядом и провести хоть вечер, никуда не торопясь.
А еще меня волновало то, на какой ноте завершился вчерашний поздний ужин. Мы — разлетаемся? Водоворт захвативших перемен принес столько новых людей в мой мир, а теперь большинство окажутся далеко — кто на востоке, кто на западе. Ян и Элен займутся друг другом — самый разгар отношений. Мы с Нольдом и пока не родившейся Яной, сами по себе. Команда, разбившаяся на осколки и раскиданная вдруг на весь континент.
Счастье немного омрачилось этим, но больше всего изматывала скука. На следующий день я пересмотрела все альбомы, помогла девушкам убраться во всех гостевых комнатах, отдельно заглядывала и проверяла два «трупа». Элен и Вариту не допускала — нечего им на такое смотреть. Изнывала от желания хотя бы прогуляться по району, но Нольд и Ян взяли с нас слово, что и сегодня мы не сунемся никуда. Потратила накопившуюся энергию, позанимавшись два часа в студии — но не побегать в полную силу и не надышаться воздухом!
А вечером, в шесть, вернулся Нольд:
— Нужно поехать в поместье, Ева.
— Великий Морс… на казнь?
— Она состоится завтра, но Артур настаивает на вещественных доказательствах. Служанка во всем призналась, только указать на могилки не может — много лет прошло, и… хоронила не она. Ты сможешь указать точно, помнишь, где они были?
 
— Я смогу. Не хочу, но смогу.
— Поехали.
Переоделась быстро — в удобное, темное, чтобы хоть как-то соответствовать траурности. Прошли по сырому проезду до поворота, где Нольд оставил серую легковую машину, и поехали.
— Как Лёна держится? Как ты сам?
— Нормально. Даже легче потом будет.
Нольд сказал «нормально», но я по лицу видела, что обманывал — только меня или сам себя тоже. Был мрачен и будто весь наэлектризован злым ожиданием. Мне оставалось только догадываться — чувство справедливой мести загнало его в такое состояние, или все же Нольд испытывал горечь. Алекс — мать. Чудовищная, жестокая, желающая убить нас самих, но — мать.
— А как?.. как это происходит? Она не будет мучиться?
— Не будет. Еще сто лет назад полузверям за преступления против закона вырывали горло. Теперь, как в клинике, — усыпление заболевшего бешенством зверя. Инъекция.
Мы не успели выехать за город, даже на основное шоссе, как телефон Нольда зазвонил. Он посмотрел на высветившееся имя и помрачнел еще больше. Нажал «принять».
— Да?
Долго слушал, потом скинул, и перестроился на дороге в другой ряд:
— Это Артур. Что-то случилось, хочет поговорить не по телефону. Не нравится мне все это. Старший из старших никогда чистоплотным по сути не был, и теперь прямо… Что-то не с проста он завилял, что с доказательствами, что сейчас вдруг.
— Обязательно и срочно?
— Да. Мужчины стаи опять собираются, но зачем — не понимаю.
Мне это тоже не понравилось. Хельга поделилась со мной тайной, и к ее старшему сыну после того, что узнала, я относилась только с отвращением и ненавистью. Не могла признаться Нольду, на чем основан «душок», но успокаивало, что он его сам прекрасно чувствовал и доверять ни в чем не собирался. Что бы там ни было — Нольда не провести на одном только долге подчинения в их иерархии.
— Со мной не ходи. Жди.
Мы добрались до места за полчаса, и Нольд не въехал в подземную парковку, а оставил машину на наземной. Высотка делового квартала, субботнее утро, — еще припаркованных авто было мало. Людей не видела совсем. И потому через пять минут пара патрульных, объявившихся из ниоткуда, сразу привлекли внимание.
Что они здесь забыли, когда обычно с тестами должны ходить в местах скопления народа? Я развернулась и чуть наклонилась, чтобы посмотреть на них не через боковое зеркало, а так — двое мужчин, один помоложе, второй постарше, шли лениво и о чем-то болтали. Расслабленные, спокойные. Это немного уравновесило мою тревогу, хотя все равно не могла объяснить это ни временем обеда или конца смены. Да и опять же — место здесь не для них.
Внезапно вышел и охранник из здания. Направился прямо ко мне, и едва сравнялся с пассажирской дверью, стукнул по стеклу костяшкой пальца:
— Отгоните машину. Здесь не служебным парковаться нельзя, а ваши номера мне не знакомы. Это место гендиректора фонда.
— Я пассажир. Водитель вернется, отгоним.
— Меня не волнует. Вы не имеете права здесь стоять.
— У меня даже ключей нет.
— Что вылез, Риз? Мы к тебе, а ты весь в делах?
— Да вот, проблема… через полчаса собрание соучредителей фонда, главный вот-вот поедет, а на его служебное кто-то встал. Придурки. Не доглядел, теперь водителя еще ждать.
Возрастной патрульный наклонился посмотреть в салон:
— Вы по какому делу приехали?
Не хватало мне влипнуть в неприятности… смолчала, а тот выпрямился и что-то совсем негромко сказал напарнику. Снова наклонился:
— Удостоверение личности предъявите пожалуйста. Риз, запиши на всякий случай номер авто, если надо будет, штрафом накажем.
Я достала карточку и сунула в щель, приопустив стекло.
— Пониже отпустите, фото сверю. Приезжая, госпожа Катто?
— Да.
— А документы на машину в салоне? Кто владелец?