Полузвери (СИ)

— Свежая кровь, свежий воздух и непомерная наглость — ты умудрилась встряхнуть меня, замшелую седую суку. Не волнуйся, мне это нравится. Освежает и молодит. Ты не собираешься лизать мне пятки, да, Ева?
— А вам что, остальных не хватает, госпожа матриарх?
— Обожралась уже! — Она так оскалила зубы и засмеялась, что у меня мурашки под кофтой побежали. Опять выдохнула и с восхищением в голосе продолжила: — А Нольд красавец! Вон как слабость в силу обернул… он ведь не самый лютый, хоть и старший сын. Слишком человечный, слишком мягкий для полузверя. Но хребтина оказалась такая, что зубы обломать! Хорош! Я ожидала, что вы споетесь, но не думала, что так скоро…
— Не удивлены?
— Я тебя проверю, конечно. Идем. Время.
Хельга ушла вперед и заняла свое место рядом с Алекс. Мужчины понесли гроб. Никто никак не подвал виду и не делал замечаний к тому, что на похоронах сестры вдруг не видно Нольда, хоть он и приехал. Отец и пятеро дядьев несли гроб, а брата не было даже среди процессии.
Я пристроилась позади всех, стараясь не обращать на себя внимание. Вроде бы и так никто не смотрел, но я не знала насколько меня приняли по-настоящему здесь, и раздражать присутствием не собиралась. Кроме того, не хотела попадать в поле зрения глыбы.
Процессия двинулась по самой широкой дороге, медленно и молчаливо.
Я осматривалась по пространству — ведь где-то здесь из своего укрытия, как мы догадывались, должна была наблюдать за процессией Лёна. И не миниатюрная девушка, которую скроет любой куст или ствол дерева, а двухметровая каланча с размахом плеч! Нольд найдет ее, обязательно выцепит! Признавала, что спрятаться было где — кладбище столичное, богатое, и здесь стояли как памятники скульптурами, так и склепы. Целые аллеи с пирамидальными тополями, ведущими на большие фамильные участки с высокими оградами… самое спокойное и тихое место для некроманта.
На кладбище нет неупокоенных тел. Сам факт захоронения и прощания уже упокаивал, это не несчастные люди, погибшие безвестными в давних военных пластах времени, не брошенные жертвы убийств или несчастных случаев. И на этой земле, полной тел и праха, я ощущала лишь умиротворенную тишину. И погода была тихой — мало солнца, много облаков, безветрие…
Старалась сильно головой не крутить, но что-то взяло и заставило обернуться назад. Прямая дорога уходила к въездным воротам, вся пересекалась полосами света и слабых теней от деревьев, и вдалеке я заметила фигурку. Нас догоняла женщина. Первая мысль была о опоздавшей, но моргнув раз, я с ужасом узнала Валери Вальд!
Слишком далеко, чтобы та заметила меня, уверена! Темная одежда наверняка сливала контур с общей массой идущих, чтобы та опознала свою вечно «случайную» землячку с одного взгляда, как опознала ее я! Руки-ноги закрыты, смуглость кожи тоже сразу не выдаст… но это сейчас, пока нас разделяет расстояние!
Наплевав на вежливость, ускорила шаг и боком прошла мимо двух женщин, обогнав их, — спрятаться в середине толпы. Помолиться Морсу и надеяться на одно, затеряться своим ростом и маленькими габаритами среди рослых женщин-полузверей.
— Простите…
Наступила кому-то на ногу, еще продвинулась. Обернулась оценить — закрыта спинами? Не очень… юркнула правее, потом левее. Бесполезно! Женщины не шли как солдаты, плечом к плечу, я только сбила своей суетой их спокойный шаг. Сейчас еще взбесятся и вообще вышвырнут на обочину.
— Извините.
Оглянулась второй раз, и рядом идущие на мой поворот обернулись тоже. Валери нагоняла! Не знаю, зачем сектантка тут объявилась, но шла сюда, а не по своим каким-то делам на другой участок.
— А ну, не дергайся… — Северянка, лет под семьдесят, с короткой стрижкой седых волос схватила за плечо, и я приготовилась либо к отповеди, либо к тому что и правда сейчас вытолкают. — Ты не хочешь, чтобы эта пришлая тебя увидела?
— Да.
— Иди ровно.
Женщины уплотнились. Сзади почти наступали на пятки, а по бокам прижали вплотную. Северянка, задавшая вопрос, пошла с другой впереди, и все они образовали настоящий колодец, спрятав мою фигуру в середине. На голову прилетела чья-то черная кружевная шаль, по самые локти закрыв, как саваном.
 
Великий Морс!
— Не волнуйся, Ева. Это кольцо никакая сила не разомкнет. Тебя не видно.
Я шла и смотрела только на свои ноги. Взяв под руку, женщина слева поддерживала и в нужный момент повернула вместе со всеми, когда дорожка сузилась и повела. Несколько метров, и остановились.
— Кто вы и что вам нужно?
Голосом Алекс можно было заваливать, как гранитом. Сразу и наглухо. Валери где-то позади слабо ответила:
— Я приехала принести свои соболезнования. Я коллега господина Нольда…
— Убирайтесь. Вам здесь не место, тут только семья!
— Понимаю… это такая тяжелая утрата… я лишь хотела поддержать в трудную минуту. А где сам Александр?
— Пошла вон, тварь!
В такой ситуации оказалось даже приятно услышать рев матери-глыбы! Хорошо бы та еще озверела и порвала сектантку на куски прямо здесь.
— Как вы смеете так со мной разговаривать? Я от всего сердца… я…
Жалко, своими глазами не посмотреть, — но по шуму и шагам догадалась, что это женщины с периферии собрались отогнать непрошеную гостью со всеми ее «соболезнованиями». И та сбежала.
Постояв пару минут, двинулись дальше. А женщины разомкнули укрытие тогда, когда позади заскрипели петли ворот. Убедились, что никто не подглядывает, мы на земле фамильного участка, и можно больше не оберегать живого члена стаи, а спокойно проститься с ушедшей.
— Спасибо. — Шепнула с осторожностью. — Чья шаль?
— Моя. Не за что.
Поразительно, но даже после исполненного долга, никто не оттер меня обратно на последний ряд. Оставили рядом, и та, что держала под локоть, не отпустила. Не в знаке «не дергайся», а по-хорошему, участливо. Хельга начала говорить о Великой Праматери, о предназначении рода и тернистых волчьих тропах к водопою исконной жизни…
— Избегай Алекс. Даже кровных врагов ненавидят меньше, чем она своего сына. А тебя теперь — и того вдвойне.
Я подняла глаза на северянку, и та вполголоса продолжила:
— Держись Хельги, или меня. Если будет нужна помощь, идите в наши дома, мы здешние, а прочие живут далеко. Но тоже в помощи не откажут, если занесет… верно, Рада?
— Верно. Жалко маленькую Елену, сердце кровью обливается, но матери ее никакого сочувствия нет… презираю старшую Нольд.
— Не ты одна. Познакомимся? Я — Версилия, дочь Хельги. Ты понравилась ей, а, значит, чего-то стоишь как сука. Слышала, дружишь с моим опальным внуком, которому мать подарила фамилию?
С одной стороны — нашли время и место поговорить! С другой стороны — обалдела от самого факта внезапного разговора со мной. И сукой обозвали, оказав честь.
— Да, он мой друг.
— Берегите там его, в своей маленькой странной стае.
Голос Хельги был одновременно тихим, но сильным. Она говорила так, что чувство скорби только с одним звуком проникало в душу, а лицо старуха держала спокойным. Раскусила она Нольда с тем, что тот не убивался как следует, и угадала не смерть, а неведомый фокус Лёны.
Алекс вся — каменная и неживая не выражала собой абсолютно ничего. Меня с самого приезда беспокоила возможная реакция — некромантка, знающая грязную тайну, в статусе невестки явилась на похороны ее единственного сокровища — дочери. Утроенное осквернение чувств и гордости. Но та, возможно потому, что мы здесь не одни, не испепеляла меня взглядом. Я не заметила, что она вообще «видела» меня среди всех хоть как-то нарочно.
А зачем я нужна сегодня Хельге догадывалась. Будет пытать обо всем, что случилось тогда в доме. И проверять на беременность, как грозила.
* * *
Прятаться от Валери больше не пришлось. Заметила, что и мои защитницы держали нос по ветру, оглядывая местность и готовые снова прикрыть, далеко не отходили.
Машина Нольда так и стояла, его самого рядом не было. Хельга выцепила от всех и приказывающим жестом указала — куда следует сесть. А сама еще задержалась, перемолвившись с Алекс и с остальными.