Его лютая любовь. Осколки прошлого

Хватает меня пятерней за скулы. В его глазах беспросветная тьма, вязкая топь. Скулы заострились, а крылья носа подрагивают, как у зверя.
– Отойди! – отталкиваю от себя, он не двигается с места.
Бью его кулаками по груди, рукам, где могу достать.
– Нет! – кричу, когда понимаю, что он собирается сделать.
Несмотря на мои попытки высвободиться, он наклоняется и… целует меня. Пространство вокруг пляшет, а перед глазами черно-белые точки. Касается языком моих губ, пытается раздвинуть, я не даю. Рычит, и этот звук вибрацией оседает где-то внизу живота. Поднимаю руки и впиваюсь в его предплечья, вгоняю ногти в кожу, раздираю.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Он зло усмехается и вновь накидывается на меня. Он действует, как настоящий ублюдок, берет, что ему надо, и плевать хотел на мое сопротивление. В какой-то момент он просто кусает меня за нижнюю губу. Я вскрикиваю, и он, пользуясь моментом, проталкивает свой язык мне в рот. Рецепторы тут же приходят в восторг. Я узнаю его вкус.
Такая тоска накатывает, черная, уродливая. Боль вновь накатывает адским пламенем. А ведь могло быть все по-другому, но он сделал свой выбор. Выбрал семью.
Я просто замираю в его руках. Никак не реагирую. Пусть делает, что хочет. Плевать.
– Целуй меня, – хрипло говорит мужчина.
– Я лучше сдохну, чем отвечу на твой поцелуй, – тихо отвечаю. – Делай со мной, что хочешь. Хочешь – насилуй, хочешь – убей. Но я никогда не отвечу тебе взаимностью.
Закария внимательно смотрит на меня, а потом… Отходит. Проводит пятерней по волосам, взъерошивая их.
И мне дышать сразу становится легче.
– Возле входа тебя ждет машина. Мой водитель отвезет тебя домой, – с этими словами он уходит.
А я просто падаю на пол. Ноги совсем не держат. Утыкаюсь лбом в колени и пытаюсь прийти в себя. Я в полном раздрае. Душа и сердце в клочья.
Боже, дай мне сил…
Поднимаю свою многострадальную сумку и покидаю этот дом.
Водитель и правда ждал меня возле дома. Спросил, куда ехать, и я назвала адрес дома в соседнем районе. Оттуда я быстро дойду до квартиры.
Я даже не поняла, как поднялась на нужный этаж и зашла в квартиру. Здесь было тихо, значит, Мишка еще спит.
– Саша, ты пришла, – вышла навстречу Лера, а потом закрыла рот ладошкой, подбежала ко мне. – Что случилось? Это на работе? Я вызову полицию!
– Не нужно полиции. Я… Я схожу в ванную и все тебе расскажу. Поставь чайник, пожалуйста.
Прохожу мимо ошарашенной девушки и захожу в нашу крошечную ванную комнату. Включаю воду и держу руки под ней. Поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. Теперь понятно, что так испугало Лерку. Волосы всклокочены, глаза опухшие, на скуле синяк от пощечины, а на нижней губе след от укуса… Я провожу языком по ранке и клянусь, что чувствую его вкус. Он пометил меня. Знал, что каждый раз я буду вспоминать его.
Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и иду к соседке.
Она уже ждет, сделала две чашки чая. Я сажусь напротив нее и собираюсь с мыслями.
– Саша, не молчи. Расскажи мне все.
Я поднимаю на нее взгляд.
– Я не Саша. Мое настоящее имя – Савина.
Я говорю, говорю, говорю. Сухо, без эмоций. Вываливаю на Валерию тонну информации. Понимаю, что подвергаю ее опасности, она не заслуживает этого, но я просто не могу остановиться. Столько лет я держала все это в себе. А когда замолкаю, девушка смотрит на меня огромными глазами.
Я думала, что она просто съедет, заблокирует мой номер и больше никогда не вспомнит. Честно, я бы так и сделала. Но Лера другая. Она протягивает руку и накрывает мою холодную ладонь своей.
– Как только Мише станет лучше, мы уедем. Мой дядя живет в селе на Камчатке. Поедем туда и потом подумаем, что делать.
– Лера, спасибо, но ты не должна мне помогать.
– Ты моя подруга, Саша, точнее Савина. Ты и Миша стали для меня родными. Это даже не обсуждается.
 
Глава 8
 
Савина
Прошло несколько дней после встречи с Заком. Все это время я не выходила из квартиры и шарахалась каждого звука. Нервная система была на взводе. Мы с Лерой продумывали план побега. Внутри все разделилось надвое: одна часть меня считала, что у нас все получится, а другая… Лучше эту часть не слушать.
  
Мишка еще болел. Врач сказала, что температура может держаться около недели. Естественно, пока ему не станет лучше, мы никуда не поедем.
– Вжух, вжух! – сын сидел в ванной и гонял “по волнам” машинкой.
– Мишутка, давай вылезай.
– Не хочу!
М-да, из воды сына трудно достать. Я примостилась на край ванной и наблюдала за своим счастьем. Мой самый любимый мальчик. Мое сокровище.
Я не сразу узнала о беременности. В первые месяцы мне вообще не было дела ни до чего. Я находилась в такой апатии и глубокой депрессии. Оплакивала бабушку, единственного родного мне человека. Сколько себя помню, нас всегда было двое. А теперь ее нет и Зака нет… Мой мир утонул во мраке.
Я не понимала, почему меня пощадили, ведь легче было умереть. Не было смысла жить. А потом… Потом мне стало плохо. Я тогда снимала комнату у одной семейной пары и упала в обморок. Вызвали скорую. Когда приехали в больницу, меня сразу отвезли в гинекологию, там я узнала, что беременна. Причем по подсчетам врача уже четвертый месяц.
Эти слова были как гром среди ясного неба. Неужели я мало страдала?! Какой еще ребенок? Первым порывом было прервать беременность. Но я тут же ужаснулась этим мыслям. О чем я вообще думаю. Помню, как накрывала свой живот и плакала, молила о прощении маленький комочек, что живет внутри меня. Я поклялась, что у нас все будет хорошо. Мы будем самые счастливые в мире.
В девятнадцать я стала мамой самого прекрасного мальчика в мире. Я была совершенно одна, скрывалась от страшных людей, я не знала, что будет завтра… Но точно знала, что у моего малыша будет абсолютно все. Вместе мы со всем справимся. Я назвала его Михаилом в честь своего плюшевого медведя. Я решила, что воспоминания о моем мишке – единственная вещь, которую я возьму с собой в новую жизнь.
Я вздрогнула от того, что зазвонил мой телефон. Было уже достаточно поздно, из-за болезни у сына сдвинулся график. Я посмотрела на экран – неизвестный номер. Сердце начало неистово стучать в груди. Я не хотела поднимать трубку, но чувствовала, что нужно это сделать.
– Алло, – ответила хрипло.
– Через десять минут спускайся вниз, подъедет водитель и привезет ко мне, – услышала ненавистный голос.
– Какой водитель? О чем ты? Я никуда не поеду!
– Десять минут, Савина, если не спустишься, я приеду лично, – сказал Иманов. – Время пошло, – с этими словами он отключился.
Я в шоке смотрела на потухший телефон.
Меня начало трясти так сильно, что смартфон выпал из рук, чудом не разбился. Я под недовольные крики сына вытащила его из ванной, быстро вытерла полотенцем и намазала лосьоном кожу.
– Лера, – забежала к ней в комнату.
– Что с тобой? На тебе лица нет.
– Зак звонил, сказал… Сказал, что за мной сейчас заедет водитель, иначе он поднимется сюда, – говорю звенящим голосом.
Еще немного, и в истерику скачусь.
Вижу, как лицо девушки вытягиваются и глаза распахиваются от ужаса. Мой рассказ сильно напугал ее.
– Сюда? – пищит сдавленно. – Но как же… Как же… Ты же сказала, что вышла по другому адресу!
Я холодею от ужаса.
Когда я уехала от Иманова с водителем, то я вышла в соседнем районе.
– Боже…
– Так, быстро одевайся и бегом туда!
– А Миша…
– Я спать его уложу, не переживай.
Я бегу в комнату, надеваю первые попавшиеся джинсы, водолазку, целую и крепко обнимаю сына и бегу в коридор. Уже через минуту выбегаю из подъезда, кутаясь в пуховик.
Знакомый белый внедорожник подмигивает фарами. Я застываю на месте от шока.
Он знает, где я живу.
Что еще он знает?
Я иду к машине и понимаю, что за рулем не водитель, а сам Закария. Руки не слушаются, и я никак не могу открыть дверь. Мужчина выходит из машины и помогает открыть дверь.