Его лютая любовь. Осколки прошлого

– Лер, привет, извини, что разбудила.
– Все нормально, что случилось? – девушка садится на диване.
– Слушай, а Мишка вчера нормальный был?
– Да, все хорошо было, как обычно. А что такое?
– У него температура высокая и не сбивается. Еще и сыпь по телу.
Валерия встает, и вместе заходим ко мне в комнату. Она включает настольную лампу и трогает Мишутку за лоб, смотрит на сыпь.
– Я, конечно, не врач, но мне кажется, у него ветрянка.
– Ветрянка? О, боже мой.
– Да нормально, Саш, – улыбается. – Все в детстве болеют. Ты же болела?
– Я не знаю. Но почему температура не сбивается? И он такой вялый.
– Может, вызовем врача?
– Надо, но сейчас семь утра, а они все с восьми работают. Я с ума сойду, Лер.
– Давай посмотрим в интернете, – девушка разблокирует телефон и что-то печатает.
Я подсаживаюсь к ней, и мы вместе штудируем сайты. Изучаем весь материал, который только находим. Мое беспокойство возрастает до космических масштабов.
– Ну вот. Ничего страшного, – говорит успокаивающе.
– Ничего страшного? Ты видела эти побочки? А если… А если… – голос срывается.
– Саша, хватит, – обнимает меня блондинка. – Все будет нормально! Не нужно думать о плохом. Дождемся врача, и он все объяснит. Я как раз сегодня дома. Меня, кстати, в детстве отец зеленкой мазал, я потом месяц не могла отмыться. Даже фотки в альбомах есть, – тихо смеется.
Мы выходим из комнаты, и, чтобы чем-то себя занять, я готовлю любимую кашу сына и нам с Леркой завтрак. Девушка присоединяется ко мне минут через десять.
– Так, я дозвонилась в платную клинику, сказали, что врач приедет к восьми. Осмотр будет стоить три тысячи.
– Я любые деньги отдать готова, – тихо говорю. – Пойду посмотрю, как он там.
– Я только заходила, спит, как ангелочек.
Устало опускаюсь на стул и просто смотрю в стену.
– Саш, – зовет соседка.
– Что?
– А что за сумка в комнате? – спрашивает она.
Я тяжело вздыхаю.
Хотела бы я ей все рассказать…
– Решила старые вещи отдать, – вру.
Валерия внимательно смотрит на меня и медленно кивает.
– Поняла. Но ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать? Я всегда поддержу.
– Знаю, Лера. Нечего рассказывать. Правда.
Теперь осталось дождаться врача и уже после этого решать, что делать с побегом.
Педиатр приехал ровно в восемь утра. Приятной наружности женщина средних лет. Она осмотрела Мишутку, порасспрашивала нас с Леркой о его состоянии, выписала целый список лекарств и посадила на карантин.
– Ну, вот, а ты панику навела, – улыбается Лера.
Температура спала, и вроде сын стал более активный. Сидит лопает кашу и смотрит мультики по телевизору.
– Надо в аптеку.
– Сходи ты, Саш, а мы будем мультики смотреть. Там так холодно, не хочу выходить.
– Спасибо, – искренне благодарю.
Если бы не Лера! Я вообще не знаю, как бы справилась без нее.
Девушка работает няней в саду и пристроила туда Мишку. А еще вечерами сидит с ним, пока я работаю.
– И купи нам вкусняшек, да, Михей? Будем весь день ходить в пижаме, кушать сладкое и смотреть мультики.
– Ура! – радостно кричит мой ребенок.
А я лишь глаза закатываю. Этим двум лишь бы ничего не делать.
Я быстро одеваюсь и сажусь на маршрутку. В нашем районе нет ни одной аптеки, приходится ехать в другой район.
Я купила все по списку врача, зашла в магазин и купила все по списку Леры и Миши. Шла на остановку и смотрела в телефон, соседка только что прислала фотку малого, он взял со стола кислое яблоко и откусил кусок. Лерка поймала отличный кадр, где он так смешно сморщил моську.
Я печатаю ответ, когда возле меня останавливается большой белый внедорожник. Окно открывается, а у меня перехватывает дыхание. Сердце пойманной птицей бьется в груди.
– Садись в машину, совенок, подвезу.
 
Глава 4
 
Савина
Все инстинкты кричат: беги. Я дергаюсь в сторону, словно от удара. Я не хочу его видеть, не могу.
– Савина, – называет мое настоящее имя.
– Нет, – выдыхаю, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь.
  
Мне нужно зайти обратно в ТЦ, чтобы затеряться в толпе. Может, я найду охранников и скажу, что меня преследует какой-то мужчина, они его задержат…
Да, точно, так и сделаю.
Я только собираюсь бежать, как чья-то рука хватает меня за запястье. По телу проходит волна дрожи, хватка ощущается каленым железом. Зак тащит меня к машине.
– Не трогай меня! Не смей! Помогите! – кричу я.
Но он быстро запихивает меня в машину, я едва не падаю с сиденья. Пока я вставала, он уже обошел автомобиль и сел на водительское место. Я стала дергать за ручку, чтобы открыть дверь – заперто.
– Выпусти меня! – кричу я.
Но он меня не слышит, запускает двигатель и вливается в поток машин.
Я вжимаюсь в самый дальний угол сиденья, чтобы быть от Закарии как можно дальше. Он занимает собой все пространство. Сердце сбивается с ритма, сходит с ума, пульс долбит по точкам, а голова идет кругом.
– Останови машину, – говорю трясущимся голосом. – Останови эту бл*дскую машину!
Меня такой черной яростью накрывает. Я бросаюсь на Зака, бью, его по рукам, плечам, голове, где только достать могу. Машину заносит, и я отлетаю к двери, больно бьюсь спиной. Лекарства и продукты вываливаются из пакетов.
Иманов резко тормозит, и сзади начинают сигналить.
Закария сидит, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Дышит, словно какой-то зверь. Страх липкими противными щупальцами обнимает меня, не дает пошевелиться.
– Ты сейчас сядешь нормально, пристегнешься и не произнесешь ни слова до конца поездки, тебе все ясно? – говорит таким тоном, от которого воздух в салоне замерзает.
Я делаю, как он говорит. Потому что понимаю, что мне некуда бежать, я не могу ничего противопоставить ему. Он сильный мужчина, а я слабая женщина.
Зак снова заводит мотор и мчит по трассе. Я не знаю куда, не знаю, что меня ждет дальше…
Каждая минута поездки – вечная пытка. Я не смотрю на него, только перед собой. В голове столько мыслей, и ни одну не поймать. Я прячу телефон в карман джинсов, нельзя, чтобы он увидел его. Там везде фотографии Мишки.
Мы останавливаемся в какой-то глуши, здесь нет ничего, просто дорога, заметенная снегом, ни одной живой души. Зачем он привез меня сюда?
– Ты заболела? – я вздрагиваю от его голоса.
О чем он?
А потом я вспоминаю про лекарства, что купила, и быстро все собираю в пакет.
– Я тебе задал вопрос.
– Мне уже можно говорить?
– Савина.
– Что? – я все же поворачиваюсь в его сторону, надоело бояться. С удовольствием отмечаю, что поцарапала до крови его идеальное лицо. – Что тебе от меня надо? Брат послал закончить начатое? Ты приехал убить меня? Ты и так это сделал.
Он молчит. А меня это злит. Спустя столько лет ему нечего сказать? У меня все кипит внутри от обиды, от невысказанных слов, а он… Молчит.
– Нечего сказать? Ты решил просто отмолчаться?
– Ты красивая, – говорит он.
Я просто в шоке. Я даже немного растерялась. Хлопаю глазами, смотрю ему в лицо.
– Иди к черту, Иманов! Катись к дьяволу, уверена, вы с ним подружитесь. Я тебя ненавижу. Видеть тебя не могу.
– Раньше ты по-другому говорила, помнишь?
Его голос переворачивает все внутри меня. Я неосознанно шумно втянула в себя воздух и снова начала дышать им. Я вспоминаю вещи, о которых поклялась никогда не вспоминать. А помню я все до мелочей, каждую секунду, как мы были вместе. Боже, как же я любила этого мужчину. Боготворила. Он был моим единственным и неповторимым. Я думала, что у нас навсегда. Какая же я дура.
– Я все помню. А теперь я знаю, какой ты. Моральный импотент, которым помыкает брат, вот ты кто.
Рывок – мою шею сжимает сильная рука. Я судорожно глотаю воздух ртом. Черные глаза прожигают мою душу, выворачивают наизнанку. Он никогда так на меня не смотрел. Он подавляет своей аурой и энергией. Я трачу все силы, что во мне есть, чтобы выдержать этот взгляд.