Миссия: Свадебный торт (ЛП)

— Мы можем поговорить об этом позже? — после этих слов я целую его, но по выражению его лица видно, что он хочет поговорить об этом позже.
— Да, Шугар, — стонет он, выходя из меня. Мои ноги опускаются на пол, и я задаюсь вопросом, как смогу прожить весь день, не видя его. — Но я заберу тебя на обед.
Ладно, может, мне и не придется быть без него весь день.
— Я бы хотела этого. — Тогда я могу украсть несколько поцелуев, чтобы не ждать до вечера.
— И я отвезу тебя на работу. — Это он произносит чуть более сурово, опускаясь передо мной на колени.
Он протягивает мне мои трусики, чтобы я могла в них вступить, и натягивает их на ноги. Они прилипают ко мне, когда Хэнк наклоняется и целует меня, прежде чем поправить мое платье.
— Разве тебе не нужно сегодня работать?
— Преимущество быть начальником. Я могу приходить и уходить, когда захочу. — Он протягивает мне мою сумочку.
— Спасибо. — Я хватаю ключи и запираю дверь, когда Хэнк опускает руку мне на спину и ведет к своему грузовику.
Он открывает передо мной дверь и быстро целует, прежде чем обойти вокруг. Я вздыхаю, наблюдая, как он садится в машину, а затем протягивает руку, чтобы взять меня за руку.
За то время, что мы находимся вместе, я рассказываю Хэнку все, что можно было знать. Между занятиями любовью и едой мы болтаем без умолку, и сейчас он, наверное, знает меня лучше, чем кто-либо другой. Я чуть не умерла, когда он сказал мне, что испек тот свадебный торт. Теперь мне больше не нужно пробираться на свадьбы; я могу просто пробраться к нему на кухню.
— Это не так уж далеко от меня. На самом деле, думаю, что он даже ближе к моему дому, — говорит Хэнк, подъезжая к автосалону. — Я с трудом сдерживаю улыбку, потому что чувствую, что знаю, к чему это приведет.
Он паркуется у входа, и я отстегиваю ремень безопасности, перегибаясь через центральную консоль.
— Увидимся через несколько часов.
Он прижимается губами к моим губам, а его руки зарываются в мои волосы. Когда он отстраняется, мы оба задыхаемся, и я хочу попросить его отвезти меня к нему домой. Мне следует произнести это, но я уже здесь. И все еще не могу избавиться от страха, что все происходит слишком быстро. Я не хочу быть такой, как моя мать, и мне нужна эта работа, чтобы иметь крышу над головой.
— Они тебя не заслуживают. Черт, я тебя не заслуживаю, но буду чертовски усердно трудиться, чтобы ты никогда не захотела меня бросить. — Он его слов у меня внутри все тает. — Ты должна была получить это повышение.
Это место не заслуживает той тяжелой работы, которую я здесь выполняю, но Хэнк заслуживает. У меня на языке вертятся слова: «Я люблю тебя», но меня снова охватывает страх. Моя мама так легко произносит эти слова. Они должны иметь вес. Когда я произнесу их, то хочу, чтобы Хэнк в это верил. И я не уверена, что он поверит сейчас, потому что мы вместе недостаточно долго. Кажется, мы говорим обо всем, кроме одной вещи, которую я боюсь сказать.
— Это мило с твоей стороны.
— Шугар, я мил только для тебя. — Он еще раз целует меня. — А теперь, возможно, ты захочешь выпрыгнуть, пока я не передумал и не уехал с тобой в моем грузовике.
Я чмокаю его в последний раз, прежде чем уйти, но он не уезжает сразу. А наблюдает за мной, когда я захожу в здание, и, когда я, наконец, оказываюсь внутри, он трогается с места, забирая часть меня с собой.
Я сажусь за свой стол и включаю компьютер. Приступая к работе, я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда Хэнк упомянул, что ему нужен кто-то в помощь в офисе. Он работает из дома и даже показал мне свой кабинет, заваленный бумагами. У меня руки чесались начать, и не только потому, что я знала, что смогу это сделать, но и потому, что я хочу помочь Хэнку. Я знаю, что он бы это оценил, и не как здесь, где мое мнение или идеи не имеют значения. Или кто-то другой крадет их.
Я погружаюсь в работу, улыбаясь каждому милому сообщению, которое получаю от Хэнка. Он рассказывает, как сильно скучает по мне и как медленно тянется время до обеда. Я знаю, что после обеда время будет тянуться так же медленно, как и сейчас, пока жду, когда Хэнк заедет за мной.
  
Я беру сумочку и иду в уборную, чтобы убедиться, что хорошо выгляжу, прежде чем он приедет. Но как раз, когда я собираюсь войти, кто-то хватает меня за руку и тащит в свой кабинет. Джек.
Он захлопывает за нами дверь, что бессмысленно, потому что все стены офиса сделаны из стекла. Они приглушают звук, и то, что рядом нет никого, кто бы мог нас увидеть, не помогает. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я вижу выражение лица Джека. Я дергаю руку, чтобы он отпустил меня, но он только крепче сжимает ее.
— Ты сказала руководству, что я к тебе домогаюсь?
Вся кровь отхлынула от моего лица. Предполагается, что это конфиденциальная информация. Я подала жалобу в отдел кадров на то, что он постоянно звонит мне, и рассказала им о некоторых замечаниях, которые он сделал мне за последнюю неделю. Они отмахнулись от этого прямо мне в лицо, и, полагаю, рассказали все ему. Я должна была догадаться.
Я не уверена, что сказать, но выражение его лица заставляет меня опасаться, что любые слова только раззадорят его. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.
— Ты заносчивая, толстая маленькая сука, — рычит он мне в лицо.
Я вздрагиваю, желая увеличить расстояние между нами, насколько это возможно, и снова пытаюсь высвободить свою руку из его хватки. Как раз в тот момент, когда я думаю, что он не собирается меня отпускать, дверь его кабинета взрывается, и стекло разлетается на миллион осколков. Он отпускает мою руку, и мы смотрит на Хэнка, стоящего в дверном проеме.
Мне показалось, что Джек выглядел разозленным, но это ничто по сравнению с яростью Хэнка.
Глава 13
Хэнк
Я пытаюсь быть продуктивным после того, как высаживаю Шугар. Но чем больше времени мы находимся порознь, тем сильнее я тоскую по ней. Я звоню, строю планы и стараюсь как можно больше занять себя, но приезжаю раньше и благодарен за это.
Мои тяжелые ботинки хрустят по стеклу, когда я направляюсь к Джеку. Шугар рассказала мне о придурке с работы, который украл ее идеи, и в выходные обрывал телефон.
— Ты хитрый мудак, который не понимает намеков, — говорю я, сжимая кулаки.
— Чт-что? — заикаясь, произносит он, отступая на шаг. — Гейл, вызови охрану!
Его голос срывается, когда он кричит, и это выдает, насколько он напуган.
— Ты думаешь, кто-нибудь спасет твою задницу теперь, когда ты оскорбил мою женщину и посмел прикоснуться к ней? — я придвигаюсь к нему ближе и уже готов размазать его физиономию по столу, когда чувствую, как моего предплечья касаются нежные пальчики.
— Хэнк, — тихо шепчет она и качает головой. — Он того не стоит.
Я протягиваю руку и касаюсь ее подбородка, чтобы она посмотрела мне в глаза.
— Но ты стоишь.
В ее глазах появляются слезы, когда я отхожу от нее и бросаюсь к Джеку. Как только мои руки оказываются на нем, я хватаю его и всем телом швыряю на стол. Затем хватаю его за шею и бью головой о дешевую деревянную столешницу, когда слышу, как сзади появляется толпа.
— Вот дерьмо, — слышу я кого-то, а затем Шугар зовет меня по имени.
Я чувствую на себе чьи-то руки, а затем меня оттаскивают назад, когда Джек переворачивается на своем столе и сильно кашляет.
— Только взгляни на нее еще раз, и я вырву твои чертовы глаза.
Джек скатывается со своего стола и прячется за ним, когда входит охранник и спрашивает, что происходит.
Шугар бросается в мои объятия, и четверо мужчин, которые оторвали меня от Джека, отпускают меня. Я крепко прижимаю ее к себе и целую в макушку, выводя из офиса и доставая свой телефон.
Люди позади меня кричат, чтобы я вернулся, и что копы уже в пути, но я собираюсь разобраться с этим по-своему.
— Я хочу, чтобы ты посидела в машине, пока я разберусь с этим, — говорю я Шугар, и она поднимает на меня обеспокоенный взгляд. — Эй, ничего подобного. — Я провожу большим пальцем по ее щеке и быстро целую, когда на другом конце трубки отвечают.