Восьмая жена Синей Бороды (СИ)

Когда беглецы свернули в очередной проулок, то поняли, что совершили ошибку. Проулок оказался тупиком. Путь вперед преграждала высокая каменная стена, у которой кучей нагромождался хлам — бочки с лопнувшими ободами, сломанные стулья, доски, черепки и булыжники. Путь назад отрезали преследователи. Теперь Энни рассмотрела их хорошо. Они были гораздо моложе Хельмика, но старше Жана. Двое крепких, кряжистых, и один щуплый, похожий на хорька. По выражению их лиц было ясно, что намерения у них отнюдь не благие. Звать на помощь было бессмысленно. Дома, между которыми они оказались, были нежилыми. Об этом нетрудно было догадаться по заколоченным досками окнам.
— Чего вы хотите? — крикнул им Жан, поглядывая на дюссак, болтающийся на поясе у одного из троицы. — Вам нужна ворона? Забирайте! — он поднял над головой клетку.
— Далась нам твоя ворона! — прогоготал один из крепких мужиков, как раз тот, у которого был дюссак. — Нам нужно то, что у твоей девки в корсаже!
— Деньги? — спросил Жан.
— И деньги тоже.
Мужики заржали. А крепыш с дюссаком продолжил:
— Слышь, вижу парень ты хороший, иди погуляй пока. У нас город большой, красивый, а вы как никак не местные. Здесь есть на что поглазеть. Пойди, прикупи чего-нибудь, а мы с мадамкой твоей потолкуем немножко.
Жан сделал вывод, что этот тип — главарь шайки. Говорил только он, а остальные переглядывались и подгавкивали. Их трое, они вооружены. А Жана только голые руки. Он перевел взгляд на перепуганную Энни. Она лихорадочно изучала кучу мусора в поисках того, чем можно защититься.
— Прости, — сдавленно произнес он и медленно пошел вперед.
Сердце Энианы ухнуло вниз. Он бросает ее. Бросает! Как тогда в детстве!
— Жан! Пожалуйста, Жан, — взмолилась она, но он даже не обернулся. Она смотрела в его удаляющуюся спину, и на глаза наворачивались слезы.
— Верное решение, дружище. От девки твоей не убудет, — сально усмехнулся главарь.
Жан поровнялся с ним и улыбнулся:
— Конечно, верное.
То, что произошло дальше, было столь стремительным, что Эниана не сразу поняла, что случилось.
Жан прошел мимо главаря и как только заступил ему за спину, резко развернулся и размахнулся клеткой с Каргой. Клетка угодила главарю в голову. Он тяжело рухнул на мостовую. Жан кинулся на второго крепыша. Тот сумел увернуться от клетки, но получив ногой в пах, согнулся пополам, корчась от боли. Жан повернулся туда, где стоял третий, но Хорек к тому времени успел незаметно переместиться и огрел Жана булыжником по затылку. Клетка с голосящей Каргой, звеня, покатилась по мостовой. Жан пошатнулся и упал как подкошенный.
Крепыш подскочил к нему и пару раз пнул бесчувственное тело ногой в живот, вымещая злобу.
Хорек подбежал к лежащему на земле товарищу, присел на корточки и потормошил его, затем достал из-за пояса фляжку и плеснул в лицо. Главарь дернулся, приподнялся и осоловело огляделся, схватившись за ушибленное место. Хорек помог ему подняться на ноги и дотащил до стены. Главарь опустился на землю, привалившись спиной к стене, и жестом указал на фляжку. Хорек с готовностью протянул ее, и главарь сделал несколько больших глотков.
— Этого не трогать, сам с ним разберусь. Развлеките даму, а я пока чутка оклемаюсь.
Тем временем крепыш, скалясь во весь рот, направился к Энни. Она успела вооружиться. И дожидалась его, держа доску наперевес. Крепыш остановился напротив нее на безопасном расстоянии, широко расставил руки и сделал вид, что собирается забежать со стороны.
— Бу! — рявкнул он и залился хохотом, когда Эниана отскочила, размахивая доской.
— Куколка, ты такая грозная! Иди к папочке, папочка любит таких козочек как ты.
Он снова метнулся к ней, и когда Эниана, зажмурившись, размахнулась доской, он с легкостью выхватил ее и откинул в сторону:
— Эта палка тебе больше не понадобится. У нас есть другая, такая же большая и твердая.
Крепыш схватил Энни и поволок к стене. Энни отчаянно сопротивлялась, дергалась и визжала, норовя выцарапать глаза на этой красной испитой морде.
 
— Козочка, — прохрипел он, вжимая Энни в стену, — люблю, когда так трепыхаются. Кричи, козочка, кричи. Тебя не услышат. В этом районе живут одни шлюхи и негодяи.
Хорек уже стоял неподалеку. Засунув руку в штаны и подкатив глаза, тихонько постанывал.
Главарь же, сидя у стены, опустошал фляжку, следя за Жаном. Увидев, что тот начал приходить в себя, откинул фляжку и направился к нему.
— Сейчас тебе немножко помогу очухаться, — он ударил Жана ногой. — Бодрит? Ну так получай еще! — он продолжал колотить его, нанося удары куда придется. — Это тебе за то, что посмел ударить меня, — заметив, что Жан вот-вот снова провалится в беспамятство, главарь присел перед ним и шлепнул по щекам, приводя в чувство. — Э-э-э, нет, так дело не пойдет. Мы еще не поквитались за то, что ты обманул меня. Я бы мог перерезать тебе глотку, но это будет слишком легкая смерть. Дорога тебе так твоя девка, да? Знаешь, что я придумал. Сначала ты полюбуешься, как мы доставляем удовольствие твоей бабе, а потом уже… — он провел большим пальцем по горлу.
— Смотри, как она кричит. А Этьен еще до дела не дошел. Что будет после, боюсь себе представить, — он схватил Жана за окровавленные волосы и подтянул его вверх, укладывая на себя. — Смотри, гаденыш, смотри. Под тобой поди так не извивалась.
Этьен тем временем зарылся в горловину платья носом, вызвав тем самым новый визг Энни.
— Козочка, ты так вкусно пахнешь, я бы съел тебя всю, — словно в подтверждение своих слов, он укусил ее через ткань.
Энни истошно завопила.
Внезапно что-то звякнуло. Какой-то прохожий задел клетку с вороной.
— Простите, господа, я такой неловкий, — он нагнулся и поставил клетку в сторону. — Ваша ворона немного потрепалась. Но, могу вас заверить, что причиной тому не моя неосторожность.
— Ты еще кто такой? — взревел главарь.
— Герцог Уэйн. А вы кто будете?
— Не твое собачье дело. И ты бы это… титулами не прикрывался. Мы и с титулованными, и с простыми одинаково общаемся. Перед смертью все равны.
— Согласен. А вы тут отдыхаете, господа?
— А что незаметно, — усмехнулся Этьен. — Можешь рядом с Полем постоять. И заняться тем же. Хочешь, можем и тебе козочку оставить?
— Нет, не стоит.
— Проваливай тогда отсюда! — главарь отшвырнул Жана и поднялся.
— Нет.
Рука Уэйна легла на гарду рапиры.
— Вот значит как, — криво усмехнулся главарь, хватаясь за дюссак. Но он даже не успел размахнуться, только заметил, как блеснул клинок, и в ту же секунду на груди его расплылось красное пятно. Он упал рядом с Жаном, уставившись на него неподвижными глазами.
— Знакомство было коротким, — подытожил герцог Уэйн.
Следующим расстался с жизнью Поль, так и не успев, вытащить руку из штанов.
— Я безоружный, — лепетал он.
— Не повезло тебе, — покачал головой Уэйн.
Пока Уэйн расправлялся с его дружками, Этьен достал нож и приставил к горлу Энианы, прикрываясь ей как щитом.
— Бросьте оружие, герцог. Иначе этой сладкой девочке конец.
— А мне-то что с того? — хмыкнул герцог. — Я ее впервые вижу. Убьешь ее, а потом я убью тебя. Очень не люблю тех, кто мне грубит.
Гримаса злобы исказила и без того некрасивое лицо Этьена. Он зарычал, толкнул Энни на герцога и бросился прочь.
Герцог подхватил чуть было не упавшую Эниану.
Этьен далеко не убежал. Метательный нож уложил его на мостовую.
— Не люблю, когда уходят, не попрощавшись. Как вы себя чувствуете, Грета?
— Вы узнали меня?
— Почти сразу. С нашей последней встречи вы стали немного выше.
— Жан! — опомнилась Энни, вырываясь из рук герцога. — Жан! — она подбежала к нему и упала перед ним на колени. — Господи, что они с тобой сделали? — Энни осматривала окровавленную голову друга, его разбитое в сплошной синяк лицо, и боялась прикоснуться к нему, чтобы не причинить еще большую боль. — Он живой? Он будет жить? — она с надеждой заглядывала в глаза герцога.