Училка и медведь (СИ)

— Говори.
Сказал как отрезал. И таким тоном, что не ослушаешься.
— Да я просто это… - в первый вечер я перед ним не робела, а сейчас сама себя не узнаю. - Я с мужем развожусь. Изменил мне. А он доставать меня стал, а теперь ещё и угрожает. И я хотела попросить, чтобы ты… ну… припугнул его.
Я заканчиваю фразу, но вдруг осознаю, как глупо и нагло это звучит.
Рыжий будто и не расслышал. Молча ведёт машину, глядя строго в лобовое. И так с минуту точно, что я даже начинаю чувствовать себя неудобно.
— Угрожает, говоришь… - наконец отзывается. - Чем?
— Квартиру отобрать, которую бабушка мне оставила. Если я с ним снова не сойдусь.
— А ты хочешь? - снова вопрос задаёт, но на меня не смотрит.
— Сойтись? Нет, конечно! Он же изменил, ещё и с подругой моей.
— А любишь ещё?
Сложные вопросы задаёт Богдан. Болезненные.
— Думала, что люблю. Но вмиг всё сгорело, когда их вместе увидела, - говорю честно, поникнув. Не хочется мне сейчас заигрывать с ним. Честности хочется. - Будто пламенем чувства выжгло. Не думала, что так бывает, веришь?
— Верю, Белочка, верю. Очень даже.
Он отвечает спокойно, но я слышу в этом ответе что-то очень личное. Неужели и он пережил предательство?
— А куда мы едем? - до меня вдруг доходит, что я этим даже не поинтересовалась. И только сейчас поняла, когда он вдруг развернул машину прямо на трассе.
— К тебе. Я вспомнил, что у меня пожрать нету. Только кошачьи консервы.
— У тебя есть кошка?
— Ага. Алиска. Наглая рыжая морда, я вас потом познакомлю.
Я как-то даже не сразу понимаю смысл того, что он сказал, что мы едем ко мне. Вот так просто взял и заявил.
И… и ладно.
  
9
 
Впуская Богдана в свою квартиру, я чувствую себя странно. Из мужчин тут бывали только отец и Коля. Ну да ещё фельдшер скорой как-то, что приехал на вызов, когда Коля гриппом заболел и ему совсем худо было.
Рыжий скидывает в прихожей туфли и осматривается внимательно. Да так, что мне даже становится немного стыдно за свой простенький ремонт и отодранный снизу у обувной полки кусочек обоев. Наверняка же Богдан привык видеть более шикарное жильё. Катя говорила, он работает у Макарского начальником службы безопасности всей его сети магазинов по стране, а «Орешки» у нас есть везде. Да и вроде бы своя даже какая-то охранная фирма есть. То есть человек он обеспеченный, ну а я что - простая учительница, да и Колька мой (ой, не мой уже совсем!) - просто менеджер среднего звена в сети мобильных операторов. В общем шиковать и делать евроремонты нам было особо не на что.
– Ванная там, чтобы руки помыть, - указываю в направлении уборной. - Резко не открывай, а то бывает напор даёт и может струёй брызнуть сбоку, там кран чуть прохудился.
– Разберёмся.
– А я пока пойду посмотрю, что у меня поесть завалялось.
Про «завалялось» я слегка преуменьшила. Есть у меня такая особенность - я люблю готовить. Сама почти не ем это всё, но руки так и тянутся к кухне, особенно когда нервничаю.
Вчера я нервничала.
Когда Богдан возвращается на кухню, которую находит сам, то я уже успеваю выставить подогретые в микроволновке голубцы, салат с куриной печенью и корейской морковкой и яблочно-вишнёвый пирог. Долго как-то он, кстати, руки мыл.
– Завалялось, однако… - поднимает брови, глядя на стол, а я смущённо улыбаюсь и мне хочется приложить к щекам прохладные ладони.
Богдан, кажется, действительно голоден. Он ест активно и с аппетитом, а мне от этого как-то становится так приятно, что хочется расплыться в улыбке. Коля тоже ел мою еду, но частенько ворчал, что я то недосолила, то слишком много положила специй, то прожарила не так как ему нравится. Я старалась такие моменты сознательно не замечать, но всё же это задевало.
– А сама почему не ешь? - спрашивает, прожевав, и смотрит с прищуром.
– Да не хочется как-то.
– Фигуру бережёшь?
– Типа того, - смеюсь в ответ.
– Она у тебя и так офигенная, можно чутка и поесть.
И вроде бы сказано как бы между прочим, но комплимент так цепляет, что я смущённо опускаю глаза, в который раз удивляясь сама себе, куда это подевалась бойкая и резвая Карина.
 
Ответить я не успеваю, потому что в дверь раздаётся стук. Точнее громкий и нетерпеливый грохот. Я от неожиданности аж на месте подпрыгиваю и с испугом смотрю на Богдана. Тот тоже замирает, а потом стук снова повторяется ещё более интенсивно.
– Минутку, - подскакиваю, понимая, что кроме Коли так нагло никто ломиться не будет.
И действительно, из-за двери в прихожей слышен его голос.
– Карина, открывай! По хорошему пока прошу!
– Сиди, - поднимается Богдан, отложив вилку, и кладёт мне на плечо свою огромную ладонь, удерживая на месте. И очень горячую, я это даже через ткань платья почувствовала.
Он выходит из кухни и направляется к входной двери, а у меня внутри всё сжимается и начинает трепетать. Нет, я не за Колю испугалась, он меня реально достал, ещё и угрожать удумал. Просто я не люблю скандалы и боюсь их. Потом соседи будут судачить. До школы дойдёт.
Но, кажется, поделать я уже ничего не могу. Поздно. Решение вопроса на себя взял Богдан.
А я… в сторонке постою, что поделать.
– Чего надо? - Богдан широко распахивает дверь и уставляется на моего бывшего мужа.
Я стою сбоку за спиной Богдана и вижу, как столбенеет Коля, забыв даже после своих возмущений рот захлопнуть. Не ожидал.
– А ты ещё кто такой? - спрашивает он возмущённо, но уже на порядок тише, чем звал из-за двери меня. - И что тут делаешь?
– Смекай быстрее, - абсолютно спокойно и ровно отвечает Медведь. - Что мужик делает ночью у женщины дома? А у тебя есть возражения?
Я снова ловлю волну смущения. Понимаю, что он хочет отбрить моего назойливого бывшего мужа, но…
– Ахринеть, - кривляется Коля. - Ещё как есть! Это, вообще-то, мой дом! Я тут живу.
– Больше нет, - пожимает беспристрастно плечами Богдан и просто захлопывает дверь перед ошалевшим Колей.
Но тот снова начинает возмущённо царапаться из-за двери, и, кажется, терпение у моего рыжего защитника заканчивается. Богдан снова открывает дверь резко, хватает одной рукой за грудки ошалевшего Колю и буквально приподнимает его над полом. Одной рукой!
– Слушай сюда, чмо, - говорит приглушённо и отрывисто. - Хата не твоя. Женщина тоже. Ты сейчас разворачиваешь свои тщедушные оглобли и пиздуешь отсюда хоть галопом, хоть иноходью. Усёк?
Коля молчит, глядя на Богдана выпученными глазами, а я втягиваю голову в плечи.
Ой-ой. Вот это конкретика.
Но… я Богдана, почему-то, совершенно не боюсь. Мне он не кажется опасным. Для меня, по крайней мере.
Мистер Медведь встряхтвает бывшего мужа и спрашивает ещё раз.
– Ты оглох или прикинулся?
И только когда Коля кивает, Богдан его отпускает. Хлопком приглаживает куртку на груди и мило улыбается.
– А теперь давай дёргай отсюда. И помни: увижу хоть в пяти метрах от Белочки - яйца оторву.
Коля пятится, бросает на меня острый взгляд, полный презрения и ненависти, а потом разворачивается и бегом спускается по степеням. А Богдан закрывает двери и поворачивается ко мне.
– Все мы ошибаемся, Белочка, не расстраивайся. Ты была замужем за мудаком, а я женат на шлюхе. Такое бывает. Забей.
Я сначала даже не знаю, как реагировать на эту его откровенность. И приятно понимать, что он не осуждает по типу “куда же твои глаза смотрели, когда такое выбирали”. И свои болезненные ошибки признаёт.
– Спасибо тебе, - улыбаюсь, глядя в его чистые голубые глаза.
У Богдана очень светлый, открытый взгляд, пусть и немного тяжёлый. Он притягивает как магнит. А ещё я вдруг испытываю сильное желание прикоснуться к его рыжей бороде. Интересно, она колючая или мягкая и шелковистая на ощупь? Пахнет шампунем? Колет при поцелуе подбородок?
От собственных мыслей у меня по рукам бегут мелкие мурашки.